ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я представляю тебе Юдифь Мейер, – объявляет Шарль. Если его беспокоит мнение матери, то девушку, кажется, совсем нет. Она вдруг начинает улыбаться, жмет руку Клары, выдерживая ее взгляд. Что в ней поражает, так это естественность. Врожденная легкость. Она знает, что очаровательна, но не играет на этом, а пользуется только представившимся случаем. На все вопросы она отвечает искренне, без вызова, но и без смирения. Она поднимает взгляд на Шарля, стоящего рядом с креслом, вовсе не ища поддержки, а просто ради удовольствия посмотреть на него.

Клара слишком хорошо знает младшего сына, чтобы не заметить, до какой степени это серьезно. Двое молодых людей, даже еще не помолвленных, уже являются семейной парой. Это так очевидно, что Кларе нечего сказать. Она без особой убедительности напоминает Шарлю о возрасте, об учебе, которая еще далеко не закончена, но она уже поняла, что Юдифь Мейер будет ему идеальной женой и что откладывать бессмысленно.

Покоренная Клара предлагает шампанское. Юдифь сразу соглашается и добавляет, что этот напиток – ее любимый, потому что праздничный. От полноты чувств Шарль переполняет бокал, и девушка одаривает его лучезарной улыбкой. Ей все в радость.

Сожалея, что Юдифь принадлежит к скромной семье бедных торговцев, Клара все-таки позволила своему второму сыну сочетаться браком; итак, в двадцать два года, будучи еще студентом, Шарль женился на Юдифи. Эта трогательная свадьба, на которой счастье лилось рекой, все-таки породила озлобление – у Эдуарда. Его задела разница между его женой – этой белесой невзрачной гусыней, успевшей после первых родов набрать пятнадцать килограммов, – и неотразимой женой Шарля. Рядом с блистательной Юдифью Мадлен походила на матрону. А Эдуард чувствовал себя рядом с братом совсем невыразительным и уже старым, хотя ему было всего около тридцати. Более того, присутствие на свадьбе многочисленных друзей Шарля: пилотов в парадной форме, партнеров по теннису, поло, лыжам – словом, целой толпы веселой молодежи превратило чопорную церемонию в незабываемый праздник, закончившийся только на рассвете.

С того дня несчастный Эдуард начал страдать. Он завидовал Шарлю, жаловался на жизнь и в довершение всего поддался искушению постыдных чувств к невестке. Разумеется, Юдифь даже не замечала его. В нем и вправду не было ничего, чтобы привлечь внимание такой женщины, как она, – лишь скорбная складка в уголках губ да многозначительный вид, который он по-прежнему напускал на себя. В любом случае Юдифь видела только Шарля, она была от него без ума, и, видя их пылкую любовь, Эдуард выходил из себя. К счастью, молодожены решили жить подальше от авеню Малахов, в квартире рядом с Пантеоном, подаренной Кларой им на свадьбу. Шарль снова принялся за учебу и спешил получить диплом адвоката. Мать выделяла им содержание, а Юдифь делала его совершенно счастливым. Через шесть месяцев после свадьбы родился Винсен, без каких-либо признаков недоношенности, через два года Даниэль и, наконец, в 1937 году – Бетсабе.

Клара оказалась во главе большой семьи, она баловала шестерых внуков, и это целиком поглощало ее. Благодаря выдающейся предприимчивости, ей удавалось преумножать состояние Морванов: она любила цифры, крупные финансовые операции, спекуляции и биржевые курсы. После девальвации франка половина ее капиталов была переведена за границу, а финансовый советник, чьими услугами она продолжала пользоваться после кончины Анри, на правах наблюдателя одобрял ее инвестиции.

В Париже еще не говорили о войне, но Гитлер уже объявил о своей цели – завоевании нового жизненного пространства «силовыми методами». Мюнхенский сговор состоялся, когда Бетсабе только начинала ходить. Через год, третьего сентября, Франция и Великобритания объявили войну рейху, и Шарль, как офицер запаса, был призван в авиацию. За несколько месяцев люфтваффе[2] Геринга закрепили успех при помощи атак и пике своих зловещих бомбардировщиков – «штук»[3]. Самолет Шарля был сбит в битве на Соме, он успел выпрыгнуть с парашютом, но едва приземлился, как оказался в плену у немцев.

Для Клары весь ад только начинался. Она себе и представить не могла, что двадцать лет спустя ей придется пережить ужасы новой войны. Первая забрала у нее Анри, и при мысли о том, что вторая может отнять любимого сына, Клара сходила с ума. Что же до Эдуарда, он не был мобилизован и остался единственным мужчиной в семье. На него легла ответственность за женщин и детей, и он настоял, чтобы все переехали на юг, во владение Морванов в Валлонге, расположенном между Сен-Реми и Боде-Прованс, где обычно семья проводила лето. В этом многокомнатном доме было достаточно места, чтобы всем разместиться; также там были огород, курятник и четыре гектара парка, куда пустили откармливаться овец и телят. Жизнь в Валлонге устроилась без особых трудностей: основным занятием всех французов в то время была забота о пропитании. Лет пятнадцать назад Клара потратила немало денег и провела в дом электричество, затем водопровод, построила две просторные ванные комнаты и установила чудесную новинку – единственный в деревне телефон.

Впервые вся семья объединилась под одной крышей. Дети были счастливы. Мари, Ален, Готье, Винсен, Даниэль и маленькая Бетсабе дни напролет на свежем воздухе играли в фермеров. Мадлен и Юдифь ценили общество Клары – своим спокойствием она вселяла в них уверенность, – а Эдуард нашел работу в Авиньонском госпитале. Они жили бы почти нормально, если бы не полное отсутствие вестей от Шарля. Где он находится, что с ним? Юдифь металась, изводя себя этими вопросами, но ответа на них не было, и в глазах у нее все время стояли слезы. Эдуарду хотелось бы ее утешить, но в присутствии жены и матери он ничего не мог предпринять по отношению к хорошенькой невестке, к которой до сих пор испытывал навязчивое влечение.

Прошел целый год, а многочисленные письма Клары в различные министерства не давали результатов. Чиновники из Виши предлагали обратиться в Международный комитет Красного Креста в Женеве или в Центр розыска и информации о военнопленных в Париже, учитывая, что Шарль офицер и если он еще жив, то, скорее всего, находится в концлагере в Германии или Польше. Теперь надо было только отыскать его следы среди миллиона заключенных! Клара не теряла надежды и продолжала заниматься поисками, однако, занятая написанием писем в своей комнате, она не замечала, что под ее крышей происходит что-то неладное.

Каждое утро Эдуард отправлялся в больницу, где обычно оперировал. К оккупации он относился безучастно, не помышляя ни о сопротивлении, ни о коллаборационизме. Даже разговоры о политике он почти не поддерживал, не утруждал себя прогнозами и не рисковал слушать запрещенное радио. Он замкнулся в себе и казался равнодушным ко всему, кроме своей хорошенькой невестки: он пожирал ее жадным взглядом.

Из этого состояния его вывело официальное уведомление о том, что Шарль находится в Форэ-Нуар, куда он был переведен после попытки побега из Вестфальского лагеря. Признанный опасным, лейтенант Морван не имел права ни на переписку, ни тем более на посылку. Для Эдуарда это известие оказалось потрясением. Оно не осчастливило, не успокоило, а, скорее, оглушило его.

Едва успокоившись тем, что младший сын жив, Клара оказалась перед новой нависшей серьезной опасностью. Юдифь была еврейкой, а антисемитская кампания, вскормленная немецкой пропагандой, набирала обороты. Время стало опасным: коллаборационисты, трусы и завистники писали бесчисленные доносы. Здесь, на юге Луары, Юдифь сначала не проставляли отвратительную желтую звезду на документах, но в 1942 году, после высадки союзников в Северной Африке, остатки разбитых фашистов начали преследовать евреев по всей Франции. Клара никому не доверяла и умоляла Юдифь не показываться в деревне, чтобы о ней забыли. Даже Мадлен время от времени бросала на нее странные взгляды, будто оценивая опасность, которую невестка навлекала на Морванов. Клара потеряла сон, она начала жалеть о выборе Шарля, проклиная не только немцев, но и всех подряд. Что до Юдифи, то она боялась еще больше, чахла и вдруг по непонятной причине стала избегать общения со всеми, кроме маленькой Бетсабе. Присланная Шарлем и наполовину перечерканная цензурой открытка не могла утешить ее: она беспокоилась за мужа, зная, что он способен на все, лишь бы вернуться домой. Она говорила Кларе, что каждую ночь ей снится, как Шарль сидит в карцере, голодает, его пытают, расстреливают. Она рыдала в подушку, заставляла себя прочитывать десятки молитв, но не верила в их силу. Она так тосковала по Шарлю, что отдала бы десять лет своей жизни, чтобы хоть пять минут побыть рядом с ним, обнять его; в отсутствие мужа ее любовь к нему только усилилась.

вернуться

2

Люфтваффе – военно-воздушные силы Германии времен Второй мировой войны. Руководил ими генерал-фельдмаршал, а затем рейхсмаршал авиации Герман Геринг

вернуться

3

Штука» («Stuka») – сокращение от немецкого Sturzkampfflugzeug – пикирующий бомбардировщик; название пикирующего бомбардировщика «Юнкерс-87».

3
{"b":"429","o":1}