ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Половина отряда отбыла домой, — отмахнулась я и недовольно фыркнула. — Мы не предполагали, что придётся активно участвовать в поисках.

— Это разве активно? — с тоской вздохнула себе под нос Леся.

— Лесь, вот допрыгаешься, что я у тебя все зелья отберу и буду выдавать строго под роспись!

— Не отдам, — тут же возмутилась Листопада, вцепившись в пояс обеими руками.

— Кто бы сомневался, — со смешком проговорила я.

— А тебя, Белая Звёздочка, я помню, — дождавшись, пока мы уймёмся, продолжил князь. — Приятно познакомиться лично.

— И ответил бы, что это взаимно, но предпочёл бы другие обстоятельства, — рассмеялся Трай и демонстративно поскрёб повязки. — У нас немного разные весовые категории для рукопашной.

— Рукопашной? — удивлённо вскинул брови Райм.

— Они с Нирей тебя скрутили, когда ты был не в себе, — пояснила Лебедяна и вкратце пересказала историю спасения.

— Хм. И у тебя получилось меня скрутить? — Князь подозрительно уставился на рыжего. Тот в ответ развёл руками, а Чёрная Грива склонил голову. — Спасибо. Всем вам спасибо. Как я могу вас благодарить?

— Всех в целом или каждого в отдельности? — тут же уточнила я.

— И так, и так, — усмехнулся он.

— Тогда на всех, думаю, мы ограничимся подробностями. А, девчонки?

— Подробностями чего? — уточнил Райм, озадаченный нашим единодушием. Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Заговора. Ну, и ответа на сакраментальный вопрос, почему ты решил жениться на двухлетнем ребёнке, — честно ответила я.

— Когда я решил на ней жениться, её ещё в проекте не было, — легко рассмеялся волк, с видимым удовольствием обнимая одной рукой сидящую рядом девушку и с не меньшим удовольствием разглядывая наши вытянувшиеся лица.

Как оказалось, во всём опять были виноваты степняки и их традиции. По представлениям южан неженатый мужчина или женатый и бездетный — это… не то чтобы ущербное существо, но очень подозрительное. Они, конечно, пытались войти в положение соседей и принять их обычаи, но получалось это плохо: князь оставался холостым и не спешил жениться, в то время как его ровесники вполне успешно обзаводились семьями. И как-то на неформальной встрече князя с одним из негласных лидеров степи тот набрался наглости и спросил, почему такой со всех сторон достойный и завидный жених по-прежнему одинок. На что Райм не придумал ничего умнее, как отшутиться «не встретил ещё свою единственную».

На эту простую фразу собеседник отреагировал неожиданно серьёзно и взглянул на князя с большим уважением. Как оказалось, подобное понятие — «единственная» — существовало в их религии. И некоторые особенно просветлённые личности проходили священный обряд, прося богов найти для него идеально подходящую пару. Дело было рискованное: вполне могло случиться, что пара эта была в два раза старше, ещё не родилась или недавно умерла. По непонятным причинам для богов последние две категории приравнивались к живым. А отменить обряд уже было нельзя, и судьбы оказывались связаны. Хуже всего было тем, кому не повезло получить себе в пару покойника, это фактически был приговор к скорой гибели.

Степняк предложил уважаемому гостю пройти этот обряд. Гость самонадеянно решил, что кривая как-нибудь да вывезет, и покойника ему не вручат, зато будет возможностьзаслужить железный авторитет среди соседей. Так в конце концов и вышло: степные боги подобрали ему идеальную жену (хоть и не мёртвую, но не рождённую, а это же лучше,верно?), а степные жители — наконец-то согласились на мир.

Один нюанс: жена была идеальной в представлении степняков, а для них обязательными критериями идеала был не только внешний вид, характер, свобода от других обязательств и прочие мелочи, но равное положение и, главное, удалённость этой жены в вопросе родственных связей. Понятно, что дальше кошек идти было некуда, а ровня князю —это княжеская дочка. Волчий князь, окрылённый политическими подвижками, решил, что это проходяще, и настоящего волка никакие степные боги не возьмут, и вообще всё глупости и фантазии.

Расплата за мир оказалась не то чтобы совсем мучительной, но малоприятной. Другие женщины его больше не привлекали, включая тех, кого он так или иначе рассматривал в роли возможных невест, а во снах периодически являлась гибкая темноокая красавица, которой до рождения на тот момент оставалось два года. Раздражённый таким положением вещей мужчина некоторое время сопротивлялся и дёргался, но радикального решения проблемы не нашёл. Более того, строго в положенный срок у соседа действительно родилась дочка. Что характерно, темноволосая и темноглазая. Райм посмотрел-посмотрел, подумал-подумал, взял бутылку и поехал свататься.

Про бутылку, правда, он не говорил, но… Что я, Черногора не знаю? Он пьёт редко, но зато задорно, а такую тему с ним трезвым обсуждать безнадёжно. В итоге уговорить отца удалось, но с условием: сможешь приручить-очаровать — забирай, нет — проваливай. Правда, из мужской солидарности пообещал воспитать ребёнка в строгости. Потому что понимал: если дочь пойдёт характером в маму, Райму придётся бегать за ней до старости. К тому же, в роли соседей Чёрные Гривы наших князей всегда устраивали, и что-то менять не хотелось, а намертво привязанный к конкретному человеку князь жениться на ком-то ещё не мог. Чисто технически.

Правда, все эти соображения не помешали практичному коту стрясти с поставленного в безвыходное положение волка внушительную мзду в виде нескольких старинных артефактов. Особой практической ценности они не имели, но для Черногора это, по-моему, был вопрос принципа. Он бы, может, что повесомей стребовал вроде лакомого куска земли, но плата за брак, несколько веков назад считавшаяся нормой, сейчас откровенно порицалась и у волков, и у нас.

Собственно, так он и жил, издалека наблюдая за своей суженой и периодически созерцая видения из грядущей семейной жизни, так что теперь был несказанно рад появлению Леды.

Я честно старалась сдержаться, но всё-таки захихикала над последней фразой. Теперь я спокойна, теперь я знаю, почему князь смотрел на Лебедяну как кот на миску сметаны. Никакой мистики, всё просто. Может, я испорченная и вообще страшно циничная, но физиологию никто не отменял, и я своё жалованье за год готова поставить, что знаю, какие видения из семейной жизни преследовали бедного князя! Волки в целом, конечно, менее темпераментные, чем мои сородичи, но двадцать лет вынужденного воздержания для нормального здорового мужика, не привыкшего себя ни в чём ограничивать, — это сильно. Неплохо он пострадал за мир для родной страны, уважаю! И искренне сочувствую.

Или сочувствовать стоит уже Леде?

— Нирь, может, поделишься поводом для веселья? — не выдержал сидящий рядом Трай. Вёл он себя, кстати, исключительно прилично, то есть сгрести в охапку не норовил. Даже подозрительно. Правда что ли его князь так сильно побил, что волку не до нежностей?

— Я тебе потом, на ушко скажу, — отмахнулась я, спешно пытаясь сосредоточиться и выкинуть из головы посторонние размышления.

68
{"b":"429247","o":1}