ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

1616 год. Атаман-гетман Сагайдачный с двумя тысячами казаков одержал блестящую морскую победу в Днепровском лимане, разгромив 14-тысячный отряд на 116 судах эскадры Али-паши. Казаки потопили, сожгли и захватили 15 галер и более 100 вспомогательных судов. Только одной галере удалось выскользнуть — с самим Али-пашой. Осенью адмирал Сагайдачный подошел со своей флотилией к Синопу. Потом сжег порт Минер, где уничтожил 26 турецких кораблей. Эскадра турецкого адмирала Циколи-пагги из 6 галер с вспомогательными судами бросилась в погоню. Казаки их подождали… потопили три галеры… и поплыли себе дальше. Отряд кораблей Ибрагим-паши подошел к Очакову, чтобы караулить возвращавшихся в Сичь казаков. Долго же он ждал! Запорожцы решили, раз ветер попутный, а сундуки еще не полны, взять курс к побережью Малой Азии. Разгромив еще раз Синоп, эскадра Сагайдачного вторглась в святая святых — в пролив Босфор. Если бы она достигла главной базы турецкого флота — острова Родос и овладела бы еще и им… Султану можно было бы вешаться самому. Но он повесил еще одного великого визиря — Насир-пашу. Несчастный царедворец просто не мог решиться сообщить султану об истинном положении дел. За него это сделали «доброжелатели». Монарх был скор на расправу!

И его можно было понять. На следующий год — в 1617 году — казаки гетмана Дмитро Барабаша подошли к Стамбулу, и их паруса стали видны в окна султанского сераля.

В открытом море они одержали полную победу над турецкой эскадрой, причем удалось утопить ее командующего. В полном отчаянии султан запросил помощи у польского короля. Он казнил адмиралов и министров, рвал и метал клочки своих фирманов, требовал войск и кораблей.

Солдаты и моряки были, но, по свидетельству французского посланника в Стамбуле де Сези, их заставляли воевать с казаками буквально из-под палки. Страх перед запорожцами был сильнее страха перед палочными ударами. С таким войском много не навоюешь, но делать было нечего.

Разочаровавшись в возможности защититься от запорожцев военной силой, султан стал просить польского короля Сигизмунда III урезонить «польских казаков». В Стамбуле знали, что формально Запорожские Сичи находятся во владении польского королевства. Но в том-то и дело, что только формально! Через год большая флотилия казаков вышла в Черное море, игнорируя угрозы из Варшавы оставить мореходов без жалованья из королевской казны. Что им был «оклад», когда они потрошили богатые кладовые турецких и татарских сокровищниц. Надо отметить, что в Варшаве король искренне хотел помочь своим южным союзникам в борьбе с Русью. Польский монарх, узнав, что казаки плевали на его запрет, повелел сейму (парламенту) направить делегацию депутатов в Сичь — убеждать запорожцев не обижать турок. Представитель короля в сейме вынес этот вопрос на повестку дня. Депутаты начали прения. Обсуждали долго. Единогласно признали, что «сладка смерть за Отчизну». Но сами смаковать эту сладость не захотели, пояснив, что для них поездка к запорожцам «смертью пахнет». Польские парламентарии, оценив риск на вкус и запах, решили, что такая политика не для них. И предпочли для себя «горькую жизнь за Отчизну», без аромата смерти. А казаки занялись привычным делом — бить мусульман.

В феврале 1620 года в морской поход вышли более 300 «чаек» — около 15 000 казаков. А летом 1621 года запорожцы чуть было не взяли столицу Оттоманской Блистательной Порты. Подступы к Босфору охраняли только три галеры. Когда на горизонте увидели паруса 16 «чаек», в городе началась безумная паника. Только через два дня удалось наскрести 40 торговых и вспомогательных судов. Но эта «ополченческая» флотилия так и не решилась вступить в бой с 16 казачьими челнами, экипажи которых деловито и спокойно экспроприировали ценности турецких богачей. Известие о казаках достигло каюты турецкого адмирала Халиль-паши, эскадра которого базировалась в Килии. Как исправный служака, он бросился на защиту столицы. Казаки заманили его флот на мелководье и разгромили наголову. Было потоплено 20 галер, остатки турецкого флота укрылись в гавани Стамбула.

Правда, это не значит, что турки были такими трусливыми, неумелыми и невезучими противниками. Бывали победы и у них. Казаков, захваченных в плен моряками Капудан-паши, привезли в Стамбул и там предали казни с мстительной жестокостью. Французский посланник в Турции де Сези пугал короля Людовика XIII описаниями этих казней. Пленных запорожцев топтали слонами, разрывали на части, привязав между галерами, закапывали заживо… Оставшихся 40 казаков, облив смолой, сожгли заживо.

Запорожцы мстили. Уже в июне 1624 года 102 «чайки» были у стен Стамбула. Еще при выходе из Днепровского лимана они встретились с эскадрой турок из 25 галер и 300 мелких судов — ушкалов[5]. Морское сражение шло несколько часов, казаки опрокинули турок и вырвались в море. В том же году в морской поход вышла флотилия из 150 «чаек». Получается, что в море в том году вышли в общей сложности 252 «чайки», а если на каждой было по 50 казаков, то более 12 000 запорожцев вели бои на море. Дивизия, по счету XX века. Но никак не кавалерийская. Зимой 1623/24 года в Сичи не смолкали топоры — рубили «чайки», заготавливали порох, плавили свинец, шили паруса и смолили канаты, ковали якоря… До конных ли подков было запорожцам? На следующий год в море вышло более 350 «чаек» — почти 18 000 казаков.

А летом 1625 года в устье Дуная произошло еще одно масштабное сражение турецкого флота — 43 галеры адмирала Реджеб-паши против 350 запорожских «чаек». Имя казачьего адмирала история не сохранила.

Сражение окончилось вроде бы победой турок. Только 30 казачьих «чаек» добралось до берега. Но потери турецких моряков были колоссальны, за что тот бой можно смело окрестить «пирровой победой». На начальном этапе сражения преимущество было у православных. Ветер стих, паруса турецких галер обвисли, а подневольные гребцы устали. Зато дружно взмахнули веслами на легких «чайках».

О том сражении сохранилось воспоминание турецкого ветерана. «Началась страшная битва, мусульмане сражались с несказанной отвагой. Корабль Капудан-паши очутился в беде и чуть не стал добычей разъяренной сволочи, — ругался в хрониках турок. — Эти злодеи, узнав его галеру по трем фонарям, помещавшимся на корме, как неистовые набросились на нее с трех сторон, так как сзади ее защищали пушки и частая ручная стрельба. Несмотря на массу своих трупов, двести негодяев все-таки влезли на палубу корабля, и до мачты было так завалено трупами неверных, что нельзя было пройти. Гребцы галеры, все из казацких пленных, перестали работать веслами и, наверное, ударили бы на мусульман, если бы не были закованы в кандалы… Много других кораблей уже становилось жертвой разъяренных неверных, уже мусульмане, видя неминуемую гибель, припадали, моля о помощи Аллаха… как вдруг эту страшную тишину развеял счастливо налетевший шквал. Надуваются паруса, и через несколько мгновений множество перевернувшихся и разбитых челнов наполняет море тысячами неприятельских трупов». Турки оценили урон казаков в 172 «чайки» захваченными, при 786 пленных. Потоплено, по их мнению, 100 судов. Европейские дипломаты из Стамбула доносили о более правдивых данных. Они насчитали только пленных, а «чаек», вероятнее всего, потопили не более 70. Француз де Сези едко описал причины успеха турецкого флота: «Если бы не северный ветер, который поднялся и помог паше, казаки разгромили бы его флот». И несмотря на крупное поражение казаков, европейцы именно в те годы писали восторженные отзывы о них. «Казаки так отважны, что не только при равных силах, но и 20 „чаек“ не побоятся 30 галер падишаха, как видно это ежегодно на деле», — писал итальянец Д’Асколи. Французу и итальянцу вторил польский историк Павел Пясецкий: «По словам самих турок, никого они не страшатся больше казаков».

Да, запорожцы были храбры, презирали смерть. Но одной смелости мало, надо еще и воинское мастерство. Только откуда оно могло быть у десятков тысяч беглых землепашцев, за год-два научившихся стрелять более метко и рубить более виртуозно, чем профессионалы турецкого султана? Странные беглецы ломились в Сичь. Не отчаявшиеся холопы, а какие-то дезертиры из «спецназа».

вернуться

5

Мелких, но по своим размерам и вооружению равных казачьим судам. — Примеч. авт.

9
{"b":"429270","o":1}