ЛитМир - Электронная Библиотека

Ничего, пустяки.

Старость не радость, я становлюсь неуклюж. Позвольте, я поставлю поднос и попробую очистить. Только сегодня надел, и вот, полюбуйтесь. — Пора вынуть пузырек… а она и впрямь настоящая бабушка.

Посторожите мой поднос, я схожу за салфетками.

Конечно, конечно. — (Немного подвинуться и… готово! Проще некуда.)

Потрем холодной водичкой. Высохнет — и ничего не останется.

Это вряд ли…

Чем это ты тут занята, Лес, заигрываешь с молодым человеком?

Не болтай лишнего, Клайд. И нечего ржать.

Можно к вам присоединиться?

Представляете — только сегодня надел, и вот…

Эй, вы что, уже уходите?

Извините, у меня встреча. Как бы не опоздать.

Да, опаздывать хуже нет.

Слушай, Клайд, хватить лыбиться, ты уже не школьник. Отпусти человека.

Приятно было познакомиться… с вами обоими.

Боже, иди прямо, не торопись, спокойно. Без паники. Улыбайся и продвигайся к стоянке. Быстрее в машину. Полегоньку, по шажку. Сначала одну ногу, потом другую. Дыхание по науке. Или как угодно, лишь бы дышать. Медленно, глубоко. Плевать на панику, главное — дышать и двигать ногами. С каждым вздохом, с каждым шагом машина все ближе. Бегом? Господи, я не смог бы, даже если бы хотел. Черт, где моя машина? Знаю-знаю, сектор «D-7». Спокойно, двигайся и дыши. Как печет солнце! Там, под козырьками, еще туда-сюда, а тут от жары царапает горло. Ну и куда подевалась машина? Она должна быть здесь! Нет, за грузовичком, отсюда не видать. Слава богу, вот она. Остались считанные футы. Ну и пекло внутри! Открыть окна, включить вентилятор. Уф, другое дело. Посидеть, отдышаться, успокоиться. Слишком сильно дрожу, чтобы ехать. Несколько минут передышки. Кружится голова. Спокойно, дыши глубоко и медленно. Надо сматываться, но сперва прийти в себя. Осторожно. Ехать медленно, но не тащиться, чтобы не привлекать внимание. Не дрейфить…

Господи, вот не думал, что это такое наслаждение — номер в задрипанном мотеле. Скорее в душ…

Для пущего блаженства высохнуть, не вытираясь. Еще светло, а у меня такое чувство, будто меня поколотили. Клайд и Лес вывели меня из равновесия. Но лиха беда начало. Впредь я буду спокойнее. Неожиданная встреча. Меня едва паралич не разбил. Но я взял себя в руки… и дело сделано. Если бы посмотреть на Гитлера, ласкающего любимую собаку, то первая мысль была бы: какой славный малый, как он любит своего пса! Убийцы по призванию не вешают себе на грудь предупредительную табличку. Прощать женщинам ужасные преступления — непростительный идиотизм. Необходимо выяснить, сработала ли культура. Как это сделать? С Барнардом было просто. Если я всех их обработаю, то как узнать результат? Залезть в Интернет? Если кто-то пронюхает, то обязательно поместит новость на страничке. Но сейчас есть заботы поважнее. Клайд удивил меня сильнее, чем Лес. Раньше я думал, что он окажется просто довеском. А у него хорошая улыбка. Нормальный мужик. Не суди по внешности. Посмотрим, что будет вечером. Узнают меня — и ладно. Фейерверк — самое время. Говорят, Верзила Джим их обожает. Поглядим. Время покажет.

Настоящее праздничное настроение. На то и вечер. Днем всегда рабочее состояние, даже на ярмарке. Вечером и ночью наступает время для игры. Фейерверк — классная штука, особенно для детей. И не только, их все любят, но дети особенно. Я тоже их любил. Самое лучшее воспоминание о лете. Каждый вторник в июле и августе… Кажется, я сидел на плечах у отца… Не знаю, фантазия это или так и было. Память — странная вещь. К тому же вечером прохладнее. Это помогает. Подобие ветерка. Жаль, что я отрастил щетину, как приятно было бы подставить лицо ветру! Надеюсь, скоро можно будет побриться. Что, если я с ними столкнусь? Они необязательно меня узнают. Вряд ли они меня запомнили. Запах еды тоже лучше воспринимается вечером. Наверное, воздух гуще, и аромат медленнее рассеивается. Все приятное становится вечером еще приятнее, даже работа. А мне надо поработать. Старые воспоминания накатывают, когда прячешься в тени. Мне тоже есть что вспомнить, только пришлось бы напрячься. Всюду прожекторы, мамаши с детьми на руках. Любопытно, не удлиняются ли у мамаш руки к тому времени, когда они поставят своих детей на ноги? Очень может быть, только об этом никто никогда не размышлял. Отдаться на волю текущей толпы. Похоже, они знают, что делают. Верзила Джим наверняка где-то неподалеку. Сколько народищу! Медленная прогулка, максимальная сосредоточенность. У каждого в руках фляжка или бутылка. Что, на ярмарке иначе нельзя? Не пора ли покончить с пустыми размышлениями? Надеюсь, его нетрудно найти. Он соответствует своему прозвищу. А вот и трибуна. Дети в восторге. Но он скорее всего не сядет, а останется стоять. Славный малый, уступит место ребенку. Пора бы его найти… Клайд! Неужели заметил? Смотрел как будто прямо на меня. Лучше свернуть сюда, за киоск с чили, на всякий случай… Не упускать его из виду. Хорошо, что он глядит в другую сторону. Ищет Джимбо, наверное. Лес пока не видать. Как его самочувствие? Наверное, неплохо. Неприятное ощущение в желудке? Когда он его почувствует? Неизвестно. У всех по-разному. Где же Лес? А остальные? С семьями, где же еще! Здесь центр притяжения. Только не снимали бы на телекамеру… Это что, он? Здоровенный. Клайд говорит с ним. Неужели они смотрят на меня? Нет, только не это, не уходите. Продолжать прогулку, не упуская их из виду. Нет, они просто оглядываются… не иначе кого-то ищут… спокойно иду… они в толпе… будь он на шесть дюймов пониже, я бы его потерял… кажется, у них определенная цель, как я и думал, подальше от молодежи… я в тебе не ошибся, Верзила Джим… а вот и другие… не помню имен… Лес нет, зато целых четыре чистейших души… не бежать, помедленнее, Боже, как колотится сердце… вдох — выдох… нельзя упустить такой великолепный шанс… вдох — выдох… теперь я точно знаю, как поступить… быстро вылить им в колу… смещаюсь в их направлении… а если Клайд меня узнает… ничего страшного… долой смущение… дождаться фейерверка, когда все задерут головы… помни, ты ни при чем, просто любуешься фейерверком… пусть толпа поднажмет, вот так… Отличный залп: рыба, бьющая в небе ослепительным хвостом, — а доза уже у Джима в стакане, теперь не расплещи, только бы не расплескал, вот так, умница, пей, выпей все, будь хорошим мальчиком… Не расслабляться, их еще трое. Клайд как-то странно поглядывает на меня. Но я на тропе войны… молодец, Джимбо, пей до дна. Красотища, залп за залпом, черт, чуть не пролил, осторожно, не попадись, смотри на долбаный фейерверк, но при этом и на стаканы… Все, культура у них в стаканах, только без истерики, вдох — выдох, все шито-крыто, медленное скольжение, еще один. Господи, ну и потливость, с рук прямо льет, пот выедает глаза, почта ничего не вижу, вдруг отрава попала мне на пальцы, не хватало только занести ее в глаза, Боже, помоги с этим стаканом, с последним, такое ощущение, будто у меня в руках скользкая свинья, глаза жжет от пота, да что это со мной, проклятая трясучка, вдох — выдох, не вижу, разлил или нет, нет, все в стакане, а теперь прочь! Делай ноги! Но небрежным прогулочным шагом. Готов поклясться, что Клайд сверлит мне глазами спину, все равно не поворачиваться, скорее в толпу, спрятаться в ней, отдышаться, сердце колотится прямо в башке, кажется, я сейчас ослепну, вообще свихнусь! Не пойму, что творится, но надо поторапливаться, не хочу привлекать внимание, гадство, перед глазами круги, не могу идти, сердце сейчас выскочит, да успокойся ты, по-мед-лен-нее… так, вперед, свернуть к стоянке, не бегом, одна нога, другая, шажок за шажком, я должен уехать до общего разъезда, фейерверк уже закончился, не хочу, чтобы меня зажало в этом стаде грузовиков. Почти дошел, я не один, так я не привлеку внимания, ну и что, я ничего не сделал, не совершил никакого преступления, не стрелял, не швырял бомб, комар носу не подточит, как с Барнардом, так что можно не бежать, просто ставь одну ногу перед другой, и все дела. Даже Клайд не знает, что произошло. И никогда не узнает. Никто не узнает. Просто несколько славных ребят (обоих полов) съели испорченное мясо и отправились на тот свет. Приятно слышать людские голоса, хлопанье дверей, скоро и я… Нашел. Неизменное удивление. Наверное, потому, что я всегда ищу мою собственную, а не арендованную машину. До чего же здорово сесть! Ноги неприлично трясутся. Ладно, главное — выбраться отсюда и вернуться в мотель. На стоянке все больше людей. Пора сматываться. Не слишком медленно, но без спешки. Ничего, застрять я не успею. Никогда в жизни не покидал стоянку с такой радостью. Водительская сосредоточенность. Не сбить никого из созданий, перебегающих дорогу. Среди моих жертв не должно быть енотов, оленей и прочей местной живности. Нет, радио не поможет, не нужна мне эта дергающаяся музыка. Просто дышать, не отключаться, вернуться в мотель и выпить банку холодной колы.

23
{"b":"429286","o":1}