ЛитМир - Электронная Библиотека

Гневный голос Саломэ вернул министра в настоящее:

- И что вы предлагаете? Безвластие? По-вашему, пустой трон меньший соблазн для предателей, чем занятый законным королем?

- Ни в коем случае, ваше величество. Безвластие по сути своей приглашение к мятежу. Но ни о каком безвластии не идет и речи. От имени несовершеннолетнего наследника правит его законный опекун. И в данном случае я не вижу, кто подошел бы для этой роли лучше, чем мать его высочества и законная королева, - он поймал взгляд Саломэ и молился про себя, сам не зная какому божеству: "Ну же, проглоти наживку!"

За годы, проведенные при дворе, бывшая наместница научилась безупречно владеть лицом, но Чанг слишком хорошо знал свою подопечную - ему достаточно было едва заметного движения ресниц, чуть замедлившегося дыхания, слегка опустившегося уголка губ. Саломэ пойдет на сделку.

***

- У нас слишком мало времени, Эйрон. И если вы вдруг не расслышали, это был приказ. Отправляйтесь в Инванос и привезите сюда графа Эльвина. Никто не должен знать.

Не так давно ставший капитаном Эйрон с радостью отдал бы новые нашивки за возможность переубедить Чанга, но слишком хорошо знал министра и проглотив вздох, вышел из кабинета. Он был, пожалуй, единственным из людей Чанга, способным не подчиниться приказу, но знал, что сможет сделать это лишь единожды, и предпочел сберечь эту возможность для более важного случая. Зная, какую рискованную игру затеял министр, Эйрон не сомневался, что случай в скором времени представится. Лучше он поскорее управится в Инваносе и вернется назад. Поручение, несомненно, важное, но он сомневался, что граф Эльвин в данный момент больше нуждается в его охране, чем господин Чанг. Капитан дворцовой гвардии на первый взгляд, человек надежный, на второй и третий тоже, но в такие времена поручиться можно только за самого себя, и то, не стоит зарекаться.

Стоял тихий светлый вечер, такие часто случаются в самом конце лета. Жара, наконец-то, спала, но жители столицы не спешили воспользоваться вечерней прохладой. Тускло мерцали фонари, двери и окна ощетинились тяжелыми запорами, сквозь плотно закрытые ставни с трудом пробивались тонкие полоски света. Бряцали кирасами ночные патрули. Город словно приготовился к длительной осаде.

Впрочем, помимо усопшего короля, у горожан имелись и другие причины для беспокойства - милостиво прощенные его величеством каторжники вернулись к прежнему промыслу. Несмотря на удвоенную стражу после заката солнца на улицу без особой нужды лучше было не выходить, а если нужда заставит, не забыть поддеть кольчужку. О том, что творится на дорогах за пределами охраняемого города, и вовсе не хотелось думать. Если эта война продлится еще хотя бы полгода, победителю достанется сомнительная награда. Вовремя король возвратился к Творцу, настолько вовремя, что даже странно: обычно такие совпадения тщательно подготавливают знающие свое дело люди. Но Эйрон знал совершенно точно, что министр в скоропостижной кончине его величества участия не принимал, а никто другой под его носом не посмел бы.

***

Саломэ сидела в кресле, с раскрытым молитвенником в руках, но смотрела поверх страницы. Дамы только что ушли, пожелав ее величеству спокойной ночи, но она знала, что не сможет заснуть. Бросила книгу на пол: какой теперь смысл в молитвах? Семеро не слушают смертных, она и раньше это знала, но было слишком страшно остаться совсем одной, без утешительной надежды, что там, наверху, кто-то незримо присматривает за ней. Но Саломэ так долго боялась, что страх перегорел, осыпался холодным пеплом. Она больше не страшилась одиночества, не опасалась совершить ошибку, не оглядывалась назад. Значение имело только одно: ее сын. Арлан должен стать королем. Ради себя самого и ради своей матери.

Вся ее жизнь, предсказанная великими магами, сложилась глупо и бездарно. Король оказался чудовищным обманом, отец - слабым пьяницей, друг - запутавшимся глупцом, наставник - властолюбивым предателем. Или же это ее вина, и все, чего касается тонкая рука Саломэ Светлой, последней наместницы, обращается в прах? И только ее сын, плод обманутой надежды, каким-то чудом избежал этого проклятья. Единственное, что еще не утратило смысл и ценность. Арлан станет великим королем, залечит раны, исправит ошибки. А она будет охранять его, беречь и направлять, пока он не перестанет в ней нуждаться. Единственное оправдание ее существования на этой земле. Жаль, что министр так и не понял… впрочем, он не верит в предназначение. Она, после возвращения короля, тоже перестала верить, и напрасно.

Королева вздохнула, скорее раздраженно, чем печально. Почему люди не видят самого простого и очевидного? Творец охраняет ее сына, все, что происходит, так или иначе оборачивается ему во благо: даже этот брак, омерзительная попытка прикрыть откровенный грабеж, теперь превратится в подлинный союз между двумя странами. Ирия родит Арлану сына, Ландия станет частью империи, законным наследием ее внуков. Жаль, что государыня пока еще не осознала, как сильно все изменилось за одну ночь. Она и слышать не хочет о завершении брака. Но ничего страшного, время еще есть. Супруги взойдут на ложе только после коронации, чтобы не возникало и малейшего сомнения в законном статусе наследника. Ирия еще осознает, как ей повезло.

Что же до министра… Саломэ покачала головой: Чанг стар и болен, его время ушло. Старику пора на покой, ее сыну не нужны всеведущие и всемогущие советники, он будет править сам! При первой же возможности министр отправится в отставку, и для всех будет лучше, если он сохранил достаточно разума, чтобы спокойно уйти. Если же нет - женщина зло сощурилась: министр обнаружит, что она достойная ученица своего учителя.

Но одно дело - принять решение, другое - осуществить. Она не хуже Чанга видела расклад сил. На дворцовую гвардию положиться нельзя. Армия воюет в Кавдне, а дворянские дружины, хоть и ослабленные королевскими нововведениями последних лет, все еще грозная сила. Если кто-то из лордов решит стать королем, ей будет нечего противопоставить предателю, кроме той самой дворцовой гвардии, которая непонятно кому верна. И даже когда вернется Тейвор, ситуация не изменится. У военачальника голова занята далеко идущими планами, того, что под носом, он не увидит, даже если ткнуть. Энриссе было легко подавлять мятеж - у нее был Ланлосс Айрэ, Саломэ придется обходиться своими силами. А все ее возможности так или иначе сходятся в руках министра. Она настолько привыкла полагаться на Чанга, что даже их размолвка не изменила эту привычку.

От невеселых мыслей Саломэ отвлек тихий стук в дверь. Она подошла к двери, прислушалась: стук повторился. В спальне никого больше не было, королева отпустила даже дежурную даму, хотелось остаться в одиночестве, чтобы никто не мешал размышлять. Страх предательски перехватил горло, но она тут же рассмеялась - убийца не станет стучать, а раздобудет ключ, и отворила дверь. Лиора, закутанная в серую накидку так, что узнать девушку можно было только заглянув в лицо, присела в поклоне. Саломэ посторонилась, пропуская ее в комнату.

Девушка откинула капюшон, лицо ее в свете свечи казалось нездорово-желтым, словно покрытым толстым слоем старой пудры. Саломэ вспомнила, что с того самого злополучного утра Лиора не попадалась ей на глаза, мелькала где-то, легкой тенью, за спинами дам. На первый взгляд это и неудивительно: у любовницы короля есть все причины держаться подальше от овдовевшей королевы, но Лиора ведь прекрасно знала, что ей нечего опасаться Саломэ, бывшая наместница всегда благоволила молодой фрейлине, раз и навсегда избавившей ее от королевского внимания. Скорее всего, честолюбивая красавица решила, что после смерти короля ей нечего делать при дворе, и искала удобного случая удалиться, но с чего тогда этот тайный визит? Она вернулась в кресло и вопросительно посмотрела на девушку, но ничего не сказала, предоставляя ночной гостье самой объяснить причину своего появления.

80
{"b":"429311","o":1}