ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Может во сне?

Опыт искренних переживаний

Все вполне может начаться с встречи, подобной моей. Такие встречи случаются постоянно, если вы лично были знакомы с Виктором Пелевиным: Достоевским современного литераторства (к примеру, хотя и не фаКт, если это вполне возможно) Или с Владимиром Сорокиным, почти певцом современной нонконформистской прозы, (вот где не фаКт, так не ФАКт).

Но, мы с Вами простые обыватели. Или, прожигатели времени отведенного нам всесильным часовщиком. Проедатели булок с жареным гумусом, пропиватели коричневой сладкой жидкости с красной крышечкой и вкусом муравьиных попок.

Нам так проще жить.

Когда – то мы были маленькими мальчиками и девочками. Мы мечтали, летали, разбивались, подымались и снова мечтали.

Где они все?

Наши мальчики умерли на лабораторных столах при опытах над ними. Из них должны были вылупиться прекрасные рыцари. Но они не помнят кем были, не знают кем станут, им сказали в какую сторону нужно идти на баррикады. И они молча пошли.

Наши девочки…

Да где они, те девочки?

Но мы отвлеклись. Давайте вернемся к опыту искренних переживаний. Метод увеличения соприкосновения не материальных частиц в центре мысли формы очень прост, в прочем как все гениальное. Люди будущего решили его так:

Нужно усесться в удобную позу и погрузиться в глубокое медитативное состояние. Древние люди частенько пользовались бесхитростными приемами для достижения подобного результата. Барабанами, бубнами, мантрами и тд. Подобной направленностью занимались некоторые религиозные культы. Но, цель всегда оправдывала средства, потому как была одна. Стать богом и начать с себя. Не обманывая и не обманываясь, видоизменять свое прошлое, посредством будущего. Не смотря на уровень происходящего события, будь это обыкновенный понос или революция в отдельной стране.

Пространство это череда иллюзорных точек отмеченных впечатлениями в череде временного отрезка. Как в одну сторону (в прошлое) так и в другую. И, люди будущего легко воспользовались таким знанием. Для какой цели, спросишь ТЫ?

Возможно, для улучшения своего прошлого или изменения будущего. Мало ли какой судьбоносностью обладает то или иное действие? Кто об этом скажет теперь, пока будущее скрыто от нас одеялом небытия?

Или…

***

Стас снял наушники и поморщился. Еще было вполне тепло, но уже проглядывались отголоски осени. Пятнами и проплешинами желтели деревья. И грусть, была в глазах у окружающих эта по – осеннему туманная грусть.

– Не люблю осень, – сказал вслух Стас и пошарил по карманам. Курить он бросил и поэтому ничего не нашел. Это было задание номер три. Бросить курить.

Зеркало русской революции не имеет дурных привычек: Так гласил пункт номер три. Хотя ниже были сноски и пометки, сделанные карандашом. К дурным привычкам не относиться…

1. Посещение Синагоги

2. Употребление спирта

3. Драка с оппонентами и контрреволюционными элементами.

Эту инструкцию Стас получил в положенное время и в положенном месте. Так было договорено. Это было как игра.

Было…

Сначала ему дали эту шпаргалку. Долго расспрашивали о приоритетах в музыке и еде. Стас отвечал, так же как и думал:

– Что нравиться, то и ем.

Номером один числилось: прекратить всяческие встречи с прежним окружением. Номером два: ежедневно прослушивать методические записи через плеер. Чем Стас и занимался в это осеннее утро. Зачитанное нужно было выучить наизусть и все. Так и прошла вся осень и часть зимы.

***

Это объявление он прочитал неделю назад. Оно гласило следующее:

Зеркало русской революции, мы ждем тебя по адресу….

Стало интересно и Стас пришел. Ему даже показалось, что это манит его с небывалой легкостью. Мысль о чем – то нужном родилась в его голове мгновенно. Как будто этот призыв был напечатан в газете именно для него. И, он конечно пошел.

Оказалось что таких как он, то есть «зеркальных до революции» две с половиной сотни желающих. Все переглядывались и стесняясь спрашивали о том и о сем. Но толком никто ничего не знал. Всех загнали в большой сарай и накормили булками и морсом. Потом зашумел динамик, и оттуда донеслись слова, которые сложились в стихи. Их декламировал эротично поставленный женский голос. Очень напомнивший Стасу ночные эфиры Жени Шаден на Европе Плюс, в его молодости.

шмель решил не осторожно
опылять цветы не сложно
попой тыкая в бутон
по пыльце валялся он
Очень много суеты…
толку нет… одни понты!!!

После чего всем пришедшим вручили небольшие пульты и предложили ответить на вопрос. Звучал он следующим образом:

Как вы считаете есть в этих строках антигосударственная настроенность?

1. Да.

2. Нет.

3. Да, безусловно и только идиот этого не увидел.

4. Нет, потому – что я идиот что вообще пришел сюда в свой выходной день. Тем более наши со Шведами сегодня играют. Булки не вкусные морс кислый, обслуживание плохое, да и вообще…

Стас нажал на четыре, потому что очевидно захотелось домой.

Далее голос из динамика сказал:

– Останутся товарищи (и назвал несколько фамилий), всем остальным спасибо. В их число попал и Стас.

Так началась его серьезная подпольная партийная работа.

Каждый вечер он приезжал на Тверскую, в небольшой обшарпанный центр передачи информации. Здесь ему рассказывали о целях и возможностях революционного движения в России. Стас не вполне до конца понимал суть происходящего, но у него в жизни появилась «свежая струя». Тем более, здесь он встретил ее.

Она была просто обворожительна. Необыкновенное чудо. На нее мало кто обращал внимание, она не броско (по – революционному) носила синие затертые до дыр, джинсы. Мешковатый свитер с отвисшими локтями и огромным вышарканным от времени воротником. Волосы скрывала красная косынка, глаза, темные очки. Не понятно что привлекло внимание Стаса с первых же секунд общения. Бледные не накрашенные губки. Длинные худые пальцы. Все какое – то длинное и неказистое. Со стороны она напоминала двухвостку на солнцепеке. Но Стас просто замер от увиденного.

На самом деле Анна (так ее звали, или это был ее партийно – революционный псевдоним) была моделью. Так экипировалась специально, что – бы назойливые мужские прилипалы не пили ее взглядами и не мешали проникаться естеством русского революционного движения.

Но Стасу было уже все равно, он с радостью пережил бы ее перерождение, так как полюбил ее задумчивость и искренность, а не длинные ноги или еще какую то там филейную часть.

Лекции в центре она слушала с небывалым воодушевлением. Она открыв рот смотрела на партийного лектора, Стас в это время смотрел на нее. Потом она шла домой и разоблачалась. И они шли в кафе, где все мужские взгляды уже локаторно вылавливали ее взгляд из общего фона. Стас вообще не замечал этих поползновений, он просто смотрел на нее.

– Зачем тебе все это? – спросил он.

– Знаешь, – она сделала туманный взгляд и задумчиво произнесла, – вся эта рутина так достала меняю все эти показы, шмотки, бабки, мужики..

– Мужики?

– Не подумай ничего такого, – улыбнулась Аня, – поверь мне модельный бизнес это не публичный дом и не развлекаловка. Мы пашем не меньше некоторых барышень в поле. Дело не в этом. Я никогда не боялась работы, дело не в этом.

– А в чем?

Аня опять задумалась:

– Тебе не казалось что иногда, что – то, как будто уже случалось с тобой? Вот например как сейчас. Мы сидим с тобой и пьем кофе, а мне кажется, что это уже было. Может снилось когда то во сне? Дежавю.

10
{"b":"429523","o":1}