ЛитМир - Электронная Библиотека

Так прошло полгода. А в ночь на Ивана Купала, когда все молодые девки на реку гадать убежали, – глядь, а покойная-то Катюшка из воды и выходит им навстречу! Руки к ним тянет да улыбается по страшному! Они все, понятное дело, с визгом все разбежались. В общем, в тот раз Катюшка всю деревню до ужаса перепугала! А покойница из воды вышла, да уже и в деревню входит, и идёт не куда-нибудь, а на двор нашего батюшки – он тут через два двора от нас живёт, – и она махнула рукой, показывая, в какой стороне живёт батюшка. – Так вот, значит, подошла она к дому и давай в окно ему стучать, а с самой вода ручьями стекает! А батюшка наш трусом никогда не был, не испугался он и в тот раз! Открыл дверь, стоит на пороге в исподнем – ведь она его ото сна подняла, крест свой вперёд себя выставил да и гаркнул на всю улицу: «Сгинь, нечистая сила!» Тут все и увидели, что это не Катюшка перед ним стоит, а бес водяной над божьим человеком куражится! А батюшка не растерялся, схватил этого охальника за глотку да и обмакнул прямо мордой в чан со святой водой! Ой, что тут было!

Разговорчивая старушка на минуту умолкла и даже головой покачала, вспомнив те недавние события. А уж оскорблённый в лучших чувствах Коряга прямо-таки приступ тошноты почувствовал от столь вопиющей несправедливости и позорного произвола! Даже спина нестерпимо зачесалась от возмущения! Это же надо над водяным такое издевательств совершить – ни за что, ни про что сунуть его в святую воду! Эх, вы, люди! А ещё что-то лепечете про любовь к ближнему, да про сострадание, а сами вон что вытворяете! Да, тяжело живётся нашему брату, – чего только испытать не приходится…

– Ну, ничего, поп! Погоди! Придёт и наше время! Коряга тебе этого не забудет и никогда не простит! – мстительно шептал бес, распаляя своё воображение.

– Ну а дальше-то что? – нетерпеливо прервал Семендяй затянувшееся молчание.

– А дальше… – очнулась бабулька, – эта нечисть так завопила, что все дома вокруг затряслись! И уже не выкобенивался перед батюшкой, а слёзно просить стал, – отпусти, поп! Не буду больше!

– И что, – отпустил? – у Семендяя даже глазки разгорелись от любопытства.

– Ну как же – отпустил! Да нечто можно такое чудо отпустить?! Нет, конечно! Он его за шею как держал, так и в избу втащил, да затолкал в горящую печь – пообсохни там, да подумай! Сильный у нас батюшка, богатырь, – по-детски похвасталась старушка. – Так этот гад речной через дымоход из трубы вылетел как факел горящий, весь в огне!

Коряга только застонал, не в силах сдержаться, и крепко сжал кулаки в бессильной ярости, – ну, поп, поплатишься ты у меня за все свои злодеяния! Услышав его, кот Васька встрепенулся и настороженно повёл ушами.

– Хорошо, с этой дрянью всё понятно, – продолжал Семендяй, даже не подозревая, что этими словами нажил себе заклятого врага в лице Коряги, – ну а про невесту-то ещё было что-нибудь известно после этого?

– Было, милок, было! Все знали, что колдун невесту нашу забрал, а сделать ничего не могли! Были отчаянные головушки, что хотели в сердце ему кол осиновый вбить, да он им ловко глаза отводил – никак ту могилу сыскать не могли!

Ну, так вот. Слушай дальше. Ещё время прошло, а там и Новый год уже подкатил. А в эту пору весело у нас в деревне становится – ко всем нашим старикам дети да внуки понаехали! Новогодних-то дней много свободных, людям на работу спешить не надо, вот и отдыхают тут в тишине да покое на свежем воздухе. У нас-то в деревне базара уже давно не стало, – печально вздохнула Анастасия Петровна, – а в соседнем селе, в Лихоманке, на базарной площади ёлку поставили, да фонарями разноцветными украсили – краси-и-иво было! Вот в самую-то новогоднюю ночь вся молодёжь и собралась у той ёлки – и приезжие, и свои со всех соседних деревень, кто ещё в город не подался. Кто весёлый, кто пьяненький, – подурачились они немного вокруг ёлки да надумали по трассе на машинах покататься…

– И?..

– Покатались!!! Досыта накатались, по самую макушку! Едва выехали они из села, а там вдоль дороги лесок небольшой тянется, – как видят, что на обочине невеста наша, Катюша Воронцова, в белом платье стоит, и фата по ветру развевается. Местные-то сразу её узнали, да с перепуга дали по газам! И не увидели, что навстречу им такие же лихачи несутся, такие же любители быстрой езды! В результате – похоронили перед Рождеством двух приезжих ребят да одного нашего, остальные переломами, ушибами и сотрясениями отделались. Поди, на всю жизнь эту прогулку запомнят! Пошли тогда родственники пострадавших ребят к батюшке и стали ему говорить, что неспроста Катерина приходит, дух не упокоенный. Не самоубийца она, и со всем этим надо что-то делать! А батюшка отвечает им, что полностью с ними согласен, только надо прежде доказать как-нибудь, что Катерина в самом деле не самоубийца. Тут все и приуныли, – как теперь докажешь?

– И что, доказали? – Лопоухин даже привстал со своего места от нетерпения.

– Доказали! – горделиво сообщила старушка с таким видом, словно это была исключительно её заслуга. – Изобретательный у нас батюшка, и вот он какую штуку придумал! Где-то нашёл он старинные записи про этого колдуна и выяснил, что женат этот колдун никогда не был и что много невест погубил он в округе. Поскольку был он самым настоящим оборотнем, то примет вид жениха или подружки несчастной девушки, заманит в лес или угол какой, да и убивает! И всё было ему нипочём – ни святая вода, ни крест освящённый, ни икона, ни серебряная пуля. Ничего этот варнак не боялся! К тому же – никто не знал, откуда он приходит и куда уходит, сколько ни пытались проследить за ним!

Но батюшка наш твёрдо был уверен, что не может такого быть, чтобы оборотень совсем ничего не боялся. Ведь чего-нибудь да каждый боится! Долго наш батюшка молился, чтоб Господь ему просветление дал, как это дело распутать. А после он и спрашивает у стариков, – где тут около деревни есть старый заброшенный колодец? Сперва-то все отнекиваться стали – нет тут никакого такого колодца, а после бабка Ефросинья вспомнила, – есть такой! Даже примерное место показать смогла! Стали люди тот колодец искать – насилу отыскали, всё давно уже с землёй сравнялось да дёрном затянулось! А батюшка говорит, что всё равно надо этот колодец плотно заколотить крепко-накрепко, одну только маленькую щель оставить, а в эту щель вбить крест осиновый, и если Катюшка колдуном убита была – то знак будет! Так и сделали, хоть и сомневались некоторые, всё-таки не при царе Горохе живём, – на дворе двадцать первый век, а тут какой-то оборотень да крест осиновый! Словом, всё сделали, как батюшка велел, и крест укрепили. А утром смотрим – на осиновом кресте Катюшкина фата висит да от ветра колышется! Ну, тут уж даже самые маловерные сомневаться перестали.

Бабулька опять замолчала, окунувшись в воспоминания.

– А дальше? Дальше-то что?

Тут Коряга отметил про себя, что у Лопоухого даже огромные чебурашьи уши стали пунцовыми от волнения, – ишь, как его зацепило! И вообще – фу, какой он противный и некрасивый!

– А дальше пришёл батюшка и говорит, – правда ваша, убита была наша Катюша, будем её отпевать! А народ спрашивает, – а с оборотнем как быть, батюшка? А батюшка на это отвечает, – готовьте пуды четверговой соли, будем ею колодец доверху засыпать. Что ж, поднатужились мы всем миром, насобирали соли, сколько надо было, и стал батюшка с молитвами эту соль в колодец сыпать. И тут из колодца такой жуткий вой раздался, что у нас даже кишки-то все внутри съёжились! Такой был ужасный скрежет зубов и стон нечеловеческий, что некоторые от потрясения сознание потеряли! А батюшка ни на что не отвлекается, знай себе – молитвы читает да соль сыпать продолжает. Так и засыпал этот проклятый колодец! Вот только после этого все безобразия прекратились.

– Анастасия Петровна, покажите мне, пожалуйста, этот колодец! – страстно попросил Гробокопатель, уже загоревшийся новой идеей.

– Нет, не покажу, – спокойно ответила старушка, – потому как пропал он на следующий день. Словно его тут отродясь и не бывало!

4
{"b":"429662","o":1}