ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Трактор «Беларусь»

Здесь был колхоз. На поле запустелом
Кусты полыни навевают грусть.
В канаве, вбок скривясь железным телом,
Стоит забытый трактор «Беларусь».
Поеден ржой, и выплакал всё масло,
И бак соляркой не заправлен вновь.
В деревне жизнь тихонечко угасла,
И стынет в жилах дизельная кровь.
Эх не придёт от курева осиплый
Друг-тракторист по имени Иван.
И механизм шатунно-кривошипный
Не передаст движенье на кардан…
Ржавеет трактор. Сердцем безотказным
В четыре такта не взревёт мотор.
А у домов, забытых понапрасну,
От горя пьяный, валится забор…

Поэту

Кто разжирел и всласть живёт, играя,
Кто – проутюжен тяжким грузом бед.
Тяжёлый путь по жизни выбирая,
Несёт свой  Крест Пылающий  поэт.
Он, как мишень, заметен отовсюду,
И всяк готов его рубить сплеча,
Иль с самосвала сбросить грязи груду,
Навек что б смолк и правду не кричал…
Но, взяв пера отточенную шпагу,
Судьбой изранен, жив поэт-пророк.
Душа течёт из сердца на бумагу
Ручьём неровных выстраданных строк…

С душой наизнанку

Эй вы, кто стоит у руля
Страны, заплутавшей в тумане!
Ведь это и ваша земля,
А мы, как и вы – россияне.
Но кто мы для вас? – просто сброд,
Как мусор, прилипший к ботинку.
Стряхнуть, и забыть про народ —
Он портит благую картинку!
А пашню кусками, как торт,
Разрезать, продать подороже.
А мысль о России – за борт!
И совесть последнюю – тоже.
А что там ещё в закромах?
Ах, лес заповедный не продан?
Торги обретают размах…
Да Бог с ним, с каким-то народом!
Народ – миллион лишних ртов,
Всё терпят? Послушные овцы,
Пусть роются стадом кротов
За Рубль, воссиявший, как солнце!
Пусть правит Великий Карман,
Карман ненасытно-бездонный!
И жажды наживы дурман
Растёт на дрожжах неуклонно…
…Хранители этой земли
Отцы ваши были и деды,
Они на себе пронесли
Всю тяжесть Войны, до Победы,
Не зная, что меньше чем век
Минует, и вырвутся к власти
Все те, для кого Человек
Подобен ненужной запчасти.
Эй, вы, кто пробрался наверх,
Чьё сердце в броне, как у танка,
Неужто, под дьявольский смех,
Росли вы с душой наизнанку?..
Ведь это же наша страна!!!…

Клеймо на Чебурашку

Живу сегодня с жутким ощущеньем,
Что вся страна попала под колпак.
А сквозь колпак потоком льют внушенья,
Что и живем и дышим мы не так,
Не так растим детей своих любимых,
И в школах учим вовсе не тому…
Не вижу я советчиков незримых,
Что подобрались к дому моему.
Кому пришла бредовая идея?
Кто там вверху подвинулся умом?
Смотрю, дивлюсь, невольно холодея,
Как метят наши мультики клеймом.
Не верю я! Не учат в них насилью!
В них свет добра, в них песнь души живёт!
А на экранах «Симпсонов» засилье,
«Макдаков Скруджей» алчный хоровод.
В чём провинились тяжко Заяц с Волком?
И даже Гена, добрый крокодил,
Никак не может разобраться толком,
Что он в своём мультфильме натворил???
Из наших душ тихонько и в раскачку
Изъяли ценз: презрение к дерьму,
И мы, жуя чужую тележвачку,
Как под гипнозом движемся во тьму.
Ведь не запрет же, просто указанье:
«Ну, погоди!» так вреден малышам!
Добро? Любовь?…излишни эти знанья!
И урезонить нужно пап и мам!
Не оторвать уже от сплетен светских
И не поднять с диванов наших тел.
А там Героев мультиков советских
Конвой из Скруджей гонит на расстрел.
Что ж мы молчим, послушные букашки?
Что я кричу?…Не слушает никто…
И слёзы льют из глаз у Чебурашки,
И вних один немой вопрос: «За что?»
В своей стране я словно в окруженье.
Знать не могу, что ждет нас впереди…
Назло врагам, с великим наслажденьем,
Смотрю с детьми мультфильм «Ну, погоди!»

Новый век

Восьмой десяток деду лет.
Вновь май, Победы годовщина.
Льёт на Москву Ярило свет.
У лавки ползает мужчина —
Лет сорока, ещё не сед,
Упился так, что видно – лихо.
Остановился рядом дед,
Помог подняться, молвил тихо:
«Что ж ты, сынок, как боровок,
У лавки землю роешь рылом?
Коль вновь фашист, да вилы – в бок?
Ведь я, сынок, уже без силы.
Тебе страну доверить мне?
Ведь ты ж не выпустишь стакана!»
А тот, качаясь, как во сне,
Поднял глаза на ветерана:
«Дед, ты не думай, не смотри…
Пусть я сегодня свинорылый,
Но то, что у меня внутри,
Палёной водкой не накрыло…
И если враг ко мне домой —
В пивную не открою двери,
И за тебя приму я бой!»
И дед сказал тогда: «Я верю…»
Век двадцать первый… Деда нет…
Опять весна и май в столице.
Опять Ярило дарит свет,
Ну а вокруг – другие лица.
Златой телец идёт войной.
И в душах – тяжкие потери…
И будь сегодня дед живой,
Сказал бы нынешним: «Я верю.»?
5
{"b":"429850","o":1}