A
A
1
2
3
...
14
15
16
...
151

Внезапно кто-то окликнул их. Оглянувшись, Верна увидела в толпе гвардейца. Он отчаянно махал им рукой.

– Кевин Андельмер, если не ошибаюсь? – спросила она. Уоррен кивнул.

– Не представляю, чего он так суетится? Меченосец Андельмер побежал к ним, налетел по дороге на какого-то мальчонку, едва не упал, но все же сумел устоять на ногах и замер перед сестрой Верной.

– Сестра Верна! Как хорошо! Наконец-то я вас нашел! Вас ждут во Дворце. Немедленно.

– Кто ждет? В чем дело?

Солдат пытался отдышаться и говорить одновременно.

– Сестры. Сестра Леома схватила меня за ухо и велела найти вас и привести. Сказала, что если не потороплюсь, то прокляну тот день, когда появился на свет. Наверное, какие-то неприятности.

– Какие?

Андельмер развел руками:

– Я спросил, но она поглядела на меня тем взглядом, от которого у мужчин кости плавятся, и заявила, что это касается только сестер.

Сестра Верна устало вздохнула.

– Ладно, в таком случае мы, пожалуй, пойдем с тобой, иначе с тебя снимут шкуру и прибьют к древку вместо флага.

Кевин Андельмер побелел как полотно. Он ей поверил.

Глава 6

На каменном мосту, перекинутом через реку Керн на остров Халзбанд, где находился Дворец Пророков, как три ястреба, подстерегающие приближающуюся добычу, замерли в нетерпении сестры Филиппа, Дульчи и Марена. Яркое солнце мешало разглядеть их лица, но сестра Верна и без того знала, что они выражают. Уоррен вместе с ней поднялся на мост, а меченосец Андельмер, посчитав свой долг выполненным, предпочел поспешить в другую сторону. Когда Верна приблизилась, седовласая сестра Дульчи грозно подалась вперед.

– Где ты была? Ты заставляешь нас ждать!

Барабанный бой, доносившийся снизу, от города, напоминал звук медленно падающих капель дождя. Сестра Верна уже перестала обращать на него внимание.

– Я гуляла, размышляя о будущем Дворца и деяниях Создателя. Прах аббатисы Аннелины еще не остыл, и я никак не предполагала, что грызня начнется так скоро.

Сестра Дульчи надвинулась на нее еще ближе, и ее проницательные синие глаза опасно сверкнули.

– Не смей грубить нам, сестра Верна, иначе быстро превратишься снова в послушницу. Теперь, когда ты вернулась, пора начинать жить по законам Дворца и проявлять к старшим должное уважение.

Сестра Дульчи выпрямилась, как бы ослабив хватку. Она считала, что угрозы вполне достаточно, и не могла представить, что кто-то решится с ней спорить. Сестра Марена, коренастая женщина, телосложением и манерой речи напоминающая дровосека, злорадно заулыбалась. Сестра Филиппа, смуглая, скуластая и высокая, чей острый подбородок придавал ей неуловимое сходство с какой-то экзотической птицей, не сводила с сестры Верны темных глаз, сохраняя на лице невозмутимое выражение.

– Старшим? – переспросила Верна. – В глазах Создателя все мы равны.

– Равны?! – раздраженно прошипела сестра Марена. – Интересное умозаключение. На ассамблее сестер мы рассмотрим твое непозволительное поведение. Ты быстро увидишь, какая ты нам ровня, когда займешься грязной работой вместе с другими послушницами. Только на сей раз здесь не будет Ричарда, чтобы вытащить тебя из этого!

– Правда, сестра Марена? – изогнула бровь Верна. – Вот оно что...

Уоррен подошел и встал у нее за спиной.

– Если мне не изменяет память – и поправьте меня, если я ошибаюсь, – в последний раз меня, как ты выражаешься, «вытащили из этого» потому, что ты помолилась Создателю и на тебя снизошло озарение. А теперь ты говоришь, что причиной тому – Ричард. Я неверно припоминаю?

– Ты спрашиваешь меня? – Сестра Марена стиснула руки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. – Я карала нахальных послушниц еще за двести лет до твоего рождения! Как ты смеешь...

– Но ты только что изложила вторую версию одного и того же события. Поскольку обе не могут быть истинными, следовательно, одна из них ложная. Так? Сдается мне, тебя только что поймали на лжи, сестра Марена. А мне представлялось, ты больше других должна стараться не впасть в этот грех. Сестры Света больше всего ценят правдивость и честность. Во всяком случае, больше, чем нетерпимость к непослушанию. И какую же кару старшая сестра, начальница всех послушниц, наложит на себя за то, что солгала?

– Так-так, – произнесла, ухмыльнувшись, сестра Дульчи. – Какая дерзость! На твоем месте, сестра Верна, если бы я не хотела поссориться с аббатисой – а именно это ты, по-моему, сейчас делаешь, – то постаралась бы выкинуть из головы подобные мысли. Если сестра Леома разгневается, от тебя не останется мокрого места!

– Итак, сестра Дульчи, – улыбнулась в ответ Верна, – ты собираешься поддержать сестру Леому? Или просто пытаешься найти способ убрать ее со своего пути и самой сразиться за должность?

– Хватит! – спокойно и решительно произнесла сестра Филиппа. – У нас есть куда более важные дела. Надо поскорее покончить с этой мистификацией и приступить к выборам аббатисы.

– И что же это за мистификация, о которой идет речь? – спросила Верна, не двигаясь с места.

Сестра Филиппа грациозно повернулась к Дворцу, и подол ее простого, но изящного желтого платья взметнулся.

– Следуй за нами, сестра Верна. Ты и так нас задержала. Ты осталась последняя, а потом мы сможем вернуться к нашим делам. А о твоей дерзости мы еще поговорим.

Она заскользила по мосту. Обе старшие сестры пошли за ней. Уоррен с сестрой Верной обменялись недоумевающими взглядами и двинулись следом.

Уоррен замедлил шаг и, когда они немного отстали, нахмурившись, прошептал:

– Иногда мне кажется, сестра Верна, что ты способна вывести из себя ясный солнечный день! За последние двадцать лет здесь было так спокойно и мирно, что я забыл, какими неприятностями чреват твой острый язычок. Зачем ты это делаешь? Тебе просто нравится их дразнить?

Сестра Верна ответила ему сердитым взглядом. Уоррен в отчаянии закатил глаза и предпочел сменить тему.

– Для чего, по-твоему, эти трое собрались вместе? Я думал, они соперницы.

Сестра Верна быстро глянула на идущих впереди сестер, желая убедиться, что те не слышат.

– Если собираешься вонзить нож сопернику в спину, нужно подойти к нему достаточно близко.

В самом сердце Дворца сестры остановились перед тяжелыми воротами из орехового дерева и обернулись. Сестра Филиппа уперла указательный палец Уоррену в грудь, заставив его отступить на шаг.

– Это касается только сестер, – произнесла она ледяным тоном и, поглядев на его шею, добавила: – А когда новая аббатиса приступит к своим обязанностям, ты снова наденешь Рада-Хань, если хочешь остаться во Дворце Пророков. Мы не потерпим присутствия здесь неуправляемого мальчишки.

Сестра Верна незаметно положила ладонь на худую спину Уоррена, не давая ему сделать еще шаг назад.

– Я сняла этот ошейник по праву любой сестры Света. Это решение было принято с одобрения руководства Дворца и не может быть отменено.

Взгляд темных глаз сестры Филиппы скользнул по ней.

– Мы обсудим это позже, в более подходящее время.

– Давайте скорее закончим, – вмешалась сестра Дульчи. – Нас ждут другие дела.

Сестра Филиппа кивнула.

– Идем с нами, сестра Верна.

Уоррен с растерянным видом остался на месте. Одна из сестер своим Хань открыла тяжелые двери. Не желая выглядеть щенком на поводочке, сестра Верна ускорила шаг и вошла первой. Сестра Дульчи шумно вздохнула. Сестра Марена одарила Верну одним из своих знаменитых взглядов, хорошо известных провинившимся послушницам, но не сказала ни слова. Сестра Филиппа чуть улыбнулась. Она знала, что со стороны кажется, будто это по ее приказу сестра Верна идет рядом с остальными.

За дверью обнаружилась комната с низким потолком. Между белыми колоннами с золотыми капителями и резными дубовыми листьями спиной к двери стояла сестра Леома. Она была примерно одного роста с сестрой Верной. Ее густые седые волосы, перевязанные золотой ленточкой, ниспадали до пояса, а скромное коричневое платье почти касалось пола.

15
{"b":"43","o":1}