A
A
1
2
3
...
55
56
57
...
151

Герцогиня, по-прежнему не глядя на него, чуть пожала плечами, и Ричард с трудом удержался, чтобы не вскочить и не обнять ее, утешая.

– У герцога был скверный характер. – Изящными пальчиками герцогиня пригладила меховую оторочку платья. – Но я была вовсе не так несчастна, как вам представляется. По существу, мы даже редко встречались. Он почти все время бывал в отсутствии, путешествуя из одной постели в другую. Ричард был поражен.

– Он изменял вам?!

Герцогиня с неохотой кивнула.

– Это был брак по расчету, – объяснила она. – Герцог был благородного происхождения, но все же титул он получил, лишь женившись на мне.

– А что получили вы?

Герцогиня взглянула на него из-под ресниц.

– Мой отец обрел достойного зятя, а заодно отделался от бесполезной дочери.

Ричард приподнялся на стуле.

– Не говорите так о себе! Если бы я узнал об этом раньше, герцог бы получил достойный урок... – Он опустился обратно. – Простите мне мою самонадеянность, герцогиня.

Ее язычок пробежал по губам.

– Если бы я знала вас раньше, то, возможно, набралась бы храбрости попросить вашей защиты, когда герцог меня бил.

Бил ее? Ричард хотел бы при этом присутствовать, чтобы иметь возможность вмешаться.

– Почему же вы не разошлись с ним? Как можно было это терпеть?

Ее взгляд зажег в сердце Ричарда жаркий огонь.

– Я не могла. Видите ли, я – племянница королевы. Для лиц столь высокого положения разводы запрещены. – Внезапно она растерянно улыбнулась. – Подумать только, я, кажется, жалуюсь на свои ничтожные проблемы! Простите меня, магистр Рал.

У многих людей неприятности в жизни гораздо серьезнее, чем скорый на руку неверный муж. Не надо видеть во мне несчастную жертву. У меня есть обязательства перед моим народом, и я должна выполнить их. Нельзя ли мне немного чаю? – Тонким пальчиком герцогиня указала на кружку. – У меня пересохло в горле, пока я ждала и думала... – Щеки ее вновь заалели. – Думала, не отрубите ли вы мне голову за то, что я пришла сюда вопреки вашему приказу?

Ричард вскочил на ноги.

– Я прикажу принести вам горячего чая.

– Нет-нет, что вы, мне не хотелось бы затруднять вас. И мне нужен действительно только глоток, поверьте!

Ричард схватил кружку и протянул ей.

Изящным жестом она поднесла кружку к губам. Чтобы вернуть свои мысли к делам, Ричард уставился на поднос.

– Зачем вы хотели меня видеть, герцогиня?

Сделав глоток, она поставила кружку на стол, заботливо повернув ручкой к Ричарду. На краешке остался красный след от помады.

– Я уже говорила, что у меня есть обязательства перед народом. Понимаете, когда принц Фирен был убит, королева сама уже лежала на смертном одре. Вскоре она умерла. А принц, хотя у него была уйма внебрачных детей, никогда не был женат и, следовательно, не оставил наследников.

Ни у кого еще Ричард не видел таких мягких карих глаз.

– Я не искушен в этих вопросах, герцогиня. Боюсь, я не совсем понимаю, к чему вы клоните.

– Я всего лишь пытаюсь сказать, что после смерти королевы и ее единственного наследника в Кельтоне сейчас нет монарха. Как дочь покойного брата королевы я наследую трон и становлюсь королевой Кельтона. Другими словами, я имею право сама решить вопрос о капитуляции Кельтона.

Ричард судорожно пытался заставить себя следить за смыслом ее слов, а не за тем, как двигаются ее губы.

– Вы хотите сказать, что в вашей власти подписать капитуляцию Кельтона?

– Именно так, ваше превосходительство, – кивнула она.

От этого титула у Ричарда вспыхнули уши. Он торопливо схватил кружку, чтобы скрыть смущение. Почувствовав острый привкус помады, он сообразил, что поднес кружку ко рту краем, которого касались губы герцогини. Сделав глоток, Ричард дрожащей рукой поставил кружку на серебряный поднос.

– Герцогиня, я ничего не могу добавить к тому, что вы уже слышали. Мы сражаемся за нашу свободу. Если вы присоединитесь к нам, то ничего не потеряете, а, наоборот, приобретете. Например, по нашим законам будет считаться преступлением, если муж бьет жену, и он понесет такое же наказание, как если бы избил прохожего на улице.

В улыбке герцогини мелькнула ласковая насмешка.

– Не уверена, магистр Рал, что даже вашей власти будет достаточно, чтобы ввести такой закон. В некоторых странах муж имеет право даже убить жену, если она нарушит хоть один пункт из длинного списка запретов. На самом деле свобода приведет только к тому, что мужчины получат дополнительные права, а женщины останутся с тем, что было.

Ричард провел пальцем по краю кружки.

– Нельзя причинять боль невинному человеку. Свобода – вовсе не право совершать дурные поступки. Когда в одной стране в порядке вещей то, что в соседней считается преступлением, – это несправедливо. Когда мы объединимся, народы будут обладать одинаковыми правами, свободами и обязанностями и жить по одним законам.

– Но ведь вы, конечно, не думаете, что стоит объявить обычаи вне закона, и они тут же исчезнут?

– Разумеется, нет. Разумеется, это потребует времени. Но появление обычаев, отношение к ним и их исчезновение в большой степени основывается на личном примере. Так что в первую очередь мы должны все же принять закон, а потом показать всем, что сами живем согласно ему. Всех преступлений никто не в силах предотвратить, но если за них не наказывать, очень быстро воцарится анархия, облаченная в одежды терпимости и попустительства.

Герцогиня потеребила пальцами локон.

– Магистр Рал, ваши слова позволяют мне с надеждой смотреть в будущее. Молю добрых духов, чтобы вам удались ваши начинания.

– Значит, вы присоединитесь к нам? Кельтон капитулирует?

– При одном условии. – Герцогиня бросила на него умоляющий взгляд.

Ричард судорожно сглотнул.

– Я же сказал – никаких условий. Требования для всех одинаковы. Как я могу надеяться на доверие, если сам не буду держать своего слова?

Герцогиня провела языком по губам, и в ее глазах снова мелькнул страх.

– Понимаю, – едва слышно прошептала она. – Простите, что я была столь эгоистична... Человек чести, такой, как вы, не поверит, что женщина моего положения способна так низко пасть.

Ричарду захотелось вогнать себе в грудь кинжал за то, что позволил страху проникнуть ей в сердце.

– Что за условие?

Склонив голову, герцогиня смотрела на свои сложенные на коленях руки.

– После вашей речи я и мой муж почти дошли до дворца, как вдруг... – Лицо ее исказилось. – Мы были в двух шагах от дома, когда на нас накинулось это чудовище. Я даже не видела, откуда оно появилось. Муж держал меня под руку. Блеснула сталь... – Из уст герцогини вырвался сдавленный стон, и Ричард с трудом заставил себя усидеть на месте. – Мой муж упал... Живот у него был распорот, и внутренности... вывалились прямо мне под ноги. – Видно было, что она едва удерживается от крика. – Нож, которым его убили, оставил тройной разрез на моем рукаве.

– Герцогиня, я все понимаю, нет необходимости...

Подняв дрожащую руку, герцогиня жестом попросила дать ей возможность закончить. Закатав рукав, она обнажила предплечье. Ричард сразу узнал рану, нанесенную кинжалом мрисвиза. Никогда еще он так не жалел, что не обладает искусством исцелять. Он был готов на все, что угодно, лишь бы убрать эти багровые шрамы с ее прекрасной руки. Герцогиня опустила рукав.

– Это пустяки. Заживет через несколько дней, – сказала она, видимо, догадавшись по лицу Ричарда, о чем он думает, и постучала себя по груди. – Но рана здесь не излечится никогда.

Его кровь хлынула на меня... Это было ужасно! Со стыдом вынуждена признаться, что кричала не переставая до тех пор, пока не сорвала с себя платье и не смыла кровь. Я каждую ночь боюсь, что проснусь и мне снова почудится, что я вся в крови. С тех пор я сплю без одежды.

Лучше бы ей было высказаться как-то иначе: воображение сразу нарисовало Ричарду весьма живописную картинку. Он не мог оторвать глаз от ее обтянутой розовым шелком груди. Ричард потянулся за кружкой, но опять коснулся губами следа губной помады. На лбу у него выступил пот.

56
{"b":"43","o":1}