A
A
1
2
3
...
75
76
77
...
151

Улиция почувствовала, как ее подруг начинает бить дрожь.

– Это невозможно, – прошептала она. – Твой Хань не может растянуть время или разорвать его на части!

Джегань снисходительно улыбнулся, и от этой улыбки ее сердце ухнуло куда-то вниз.

– Маленький деревянный клин, вставленный в трещину огромного камня, разламывает его на части. Разрушает его. Я и есть такой клин. И теперь этот клин вбит в трещины вашего разума.

Улиция молча смотрела, как Джегань разрывает пальцами жареного поросенка.

– Когда вы спите, ваши мысли расплываются и вы становитесь уязвимы. Тогда мои мысли вползают в трещины. Те промежутки, когда вы выпадаете из существования, – мои охотничьи угодья.

– Чего ты от нас хочешь? – спросила Эрминия.

Джегань отправил в рот солидный кусок свинины.

– Ну, во-первых, у нас с вами есть общий враг – Ричард Рал. Вам он известен как Ричард Сайфер. – Император приподнял бровь над темным пронзительным глазом. – Искатель. До нынешнего момента он был просто бесценен. Он оказал мне громадную услугу, разрушив барьер, который удерживал меня в Древнем мире. Во всяком случае, мое тело. Вы, сестры Тьмы, Владетель и Ричард Рал дали мне возможность подчинить себе все человечество.

– Ничего этого мы не делали! – проблеяла Тови.

– Что вы, как же не делали! Видите ли, Создатель и Владетель соперничают в этом мире. Создатель стремится помешать Владетелю поглотить мир живых, который тот хочет прибрать к рукам потому, что у него громадные аппетиты. Борясь за освобождение Владетеля, вы увеличили его власть в этом мире. Это, в свою очередь, заставило Ричарда Рала прийти на помощь живущим. Он восстановил равновесие. И в это равновесие, так же, как в промежуток между вашими мыслями, вклинился я.

Джегань обвел сестер взглядом своих нечеловеческих глаз.

– Магия – проводник для тех, кто из подземного мира.

Она дает им власть здесь, в мире живых. Уменьшив количество магии в этом мире, я уменьшу влияние как Владетеля, так и Создателя. Создатель будет, как и прежде, разбрасывать искры жизни, Владетель будет их забирать, когда придет время, но во всем остальном мир будет принадлежать человеку. Магия станет достоянием истории и в конечном итоге превратится в миф. Я – сноходец. Я видел сны людей и знаю, на что способен обычный человек. Но магия подавляет эти способности.

А без нее разум человека, его воображение, вырвется на свободу, и тогда он станет всемогущ. Вот почему у меня такая армия. Когда магия умрет, армия останется. Я хорошо подготовил свои войска к этому дню.

– Так почему же все-таки Ричард Рал стал твоим врагом? – спросила Улиция, стараясь потянуть время в надежде найти какой-нибудь выход.

– Разумеется, он должен был сделать то, что сделал, иначе бы вы, дорогуши, отдали наш мир Владетелю. Мне его вмешательство помогло, но теперь он не вписывается в мои планы. Ричард молод и не знает своих способностей. А я двадцать лет развивал свой талант.

Джегань помахал ножом перед своими глазами.

– Глаза мои обратились лишь в прошлом году. Они – отличительный признак сноходца. Только теперь я получил право называться тем, кто наводил ужас на предков. На древнем языке «сноходец» – синоним слова «оружие». И волшебники, создавшие это оружие, в конце концов пожалели о своем поступке.

Он облизал жирный нож.

– Большая ошибка – создавать оружие, способное мыслить самостоятельно. Вы отныне – мое оружие. И я чужих ошибок не повторяю. Мое могущество позволяет мне проникать в разум людей, когда они спят. На тех, кто не владеет волшебным даром, мое влияние несколько ограниченно, и мне от них пользы мало, а вот с теми, кто им наделен, вроде вас шестерых, я могу делать все, что мне заблагорассудится. Как только я проникаю в ваш разум, он перестает принадлежать вам. Он мой. Магия сноходцев была очень сильной, но нестабильной. За последние три тысячелетия, после того как появился барьер, не рождалось ни одного сноходца. Но теперь сноходец вновь угрожает миру. – Он зловеще засмеялся, и его тоненькие усики запрыгали. – И этот сноходец – я.

Улиция по привычке едва не рявкнула, чтобы он переходил ближе к делу, но вовремя прикусила язык. На самом деле она не испытывала ни малейшего желания быстрее закончить разговор. Ей нужно время, чтобы попытаться найти выход.

– Откуда тебе все это известно?

Подошел раб и наполнил бокал Джеганя вином.

– У себя на родине, в Алтур’Ранге, среди развалин одного древнего города я нашел старинный архив. Забавно, что книги способны принести пользу воину вроде меня. Во Дворце Пророков тоже есть очень ценные книги, если знать, как ими пользоваться. Жаль, что пророк умер, но в моем распоряжении есть другие волшебники. Осколок древней магии, своего рода щит, перешел от сотворившего его к потомкам этого мага, то есть ко всем отпрыскам Дома Ралов, имеющих дар. Он защищает их от моего воздействия. Ричард Рал тоже унаследовал эту магию и начал ею пользоваться. Поэтому его необходимо подчинить прежде, чем он узнает слишком много о своих способностях. А также подчинить и его невесту. – Император помолчал, устремив взгляд куда-то вдаль. – Мать-Исповедница слегка помешала моим планам, но мои марионетки там, на севере, о ней позаботятся. Эти глупцы в своем рвении создали кое-какие сложности, и мне придется принять меры. Но когда я это сделаю, они будут полностью танцевать под мою дудку. Свой клин я вбил глубоко. Я приложил много усилий, чтобы повернуть ход событий в свою пользу и добиться того, чтобы Ричард Рал и Мать-Исповедница оказались у меня в руках. – Он сжал кулак. – Видите ли, он – прирожденный боевой чародей, первый за три тысячи лет. Впрочем, вы это знаете. Такой чародей – бесценное оружие для меня. Вы все вместе взятые не способны на то, на что способен этот мальчишка. Поэтому я не намерен его убивать. Я хочу им управлять. А вот когда я перестану в нем нуждаться, тогда его придется убить. – Джегань слизнул жир с пальцев.

– Понимаете, управлять людьми гораздо выгоднее, чем их убивать. Я мог бы прикончить вас шестерых, но какой от этого прок? Пока вы в моей власти, вы не представляете для меня ни малейшей угрозы, а вот использовать вас можно, и я не премину это сделать.

Он указал кончиком ножа на Мериссу.

– Вы все поклялись отомстить Искателю, но ты, дорогуша, дала клятву искупаться в его крови. Что ж, может быть, я предоставлю тебе такую возможность.

– Откуда... откуда ты знаешь? – Мерисса побелела как полотно, – Я говорила об этом, когда бодрствовала.

Джегань издал короткий смешок:

– Если не хочешь, чтобы я что-то узнал, дорогуша, постарайся, чтобы в твоих снах не отразилось то, о чем ты говоришь днем.

Улиция почувствовала, что Эрминия на грани обморока.

– Конечно, сначала вас шестерых нужно обработать. Вы должны твердо уяснить, кто отныне распоряжается вашей жизнью. – Джегань ткнул ножом в сторону молчаливо стоящих рабов. – Вы станете такими же послушными, как они.

Тут, впервые за все это время, Улиция как следует присмотрелась к рабам и едва не вскрикнула. Все женщины были сестрами. Хуже того, в большинстве своем – сестрами Тьмы. Она быстро прикинула. Нет, здесь не все. Мужчины же были в основном молодыми волшебниками – теми, кто, окончив обучение, тоже принес клятву Владетелю.

– У меня есть и сестры Света. Они хорошо служат – из боязни, что я навещу их во сне, если они чем-то мне не угодят. – Джегань погладил золотую цепочку, идущую от носа к уху. – Но сестры Тьмы мне нравятся гораздо больше. Я всех их подчинил, даже тех, что остались во Дворце. – Улиции показалось, что пол уходит у нее из-под ног. – У меня есть дело во Дворце Пророков. Очень важное дело.

Джегань развел руки, и золотые цепочки у него на груди заиграли в свете огня.

– Они чрезвычайно услужливы. – Он повернулся к рабам, стоящим у стены. – Правда, дорогуши?

Джанет, сестра Света, поцеловала кольцо у себя на руке. По щекам ее текли слезы. Джегань рассмеялся. Сверкнув перстнями, он указал на нее пальцем:

76
{"b":"43","o":1}