ЛитМир - Электронная Библиотека

Дорога в небо

Перевод с английского Елены Айзенштейн

Эмили Дикинсон

Переводчик Елена Оскаровна Айзенштейн

Обложка Елена Оскаровна Айзенштейн

© Эмили Дикинсон, 2018

© Елена Оскаровна Айзенштейн, перевод, 2018

ISBN 978-5-4474-0544-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступительное слово

Между странами Море —

Как рубеж красоты.

В министерстве природы —

Дипломаты – Цветы.

Дикинсон писала стихи из темноты, то есть из своего «света», в котором лучше видны Душа – королева, друг и спутница, Театр человеческого Сердца. Ее маленький Кораблик Души странствовал, хотя она почти не выходила из дому. Можно подумать, что Эмили Дикинсон, проводившая жизнь в добровольном затворничестве, должна была всего бояться. Но она отличалась мужеством духа, недаром в одном из стихотворений сравнила себя с царем Давидом, сражавшимся с Голиафом. Она сознавала свою избранность, поэтому писала о том, что бог подарил ей королевское имя (Эмили Элизабет Дикинсон) Стихи Эмилии Дикинсон – это бюллетень Вечности, мир созерцания природы, дружбы с ней. Дикинсон жила в окружении настоящих ангелов, русалок, с ней разговаривали Небо и Луна, Прибой и Море, Пчела и Шмель (она часто использовала заглавную букву, подчеркивая одушевленность этих понятий). Это собеседники, с которыми она совершала свои духовные путешествия. Стихи Дикинсон очень светлые, хотя они не только о прекрасном и радостном. Дикинсон романтически считала, что исполнение желания грубо разрушает мечту. Ей хотелось понять, кто она, и она делала это в стихах, рассказывая о себе и о природе, которая делилась с ней своими тайнами. Стихи Дикинсон – письма миру. Они кратки, и в этом их обаяние:

Чтоб в масло превратить
Благоуханье роз —
Потребно пресс крутить —
Без жалости – до слез —
Зато и жизнь спустя —
Щемящий аромат
Вернет нам лето – что цвело —
Быть может – век назад1.

Она полагала, что поэзия только тогда живет долго, когда рождена огромной духовной работой. Ее стихи и есть «благоуханье роз», которое узнали читатели, родившиеся сто лет спустя. Юрий Иваск в статье, посвященной творчеству Эмилии Дикинсон, писал: «Поэзия для нее была тем, чем была мистика для св. Терезы:

Порядок в перечне моем —
Сперва поэты – после солнце —
И лето. Божий рай потом.
А далее – концовка»2.

По мнению Иваска, Дикинсон понятнее не Христос, а ветхозаветный Бог. Рай оставался для нее чем-то желанным, но неясным – «сомнительной несомненностью». «Эмилия – поэт могущественней всего не в жалости, почти всегда непоправимо бессильной, а в динамике борьбы на вольной воле Духа», – отмечал он. Эмилия жила в долине Пионера, в штате Массачузетс, городке Амхерст, где родилась и умерла. Дед Эмилии был одним из основателей мужского колледжа Амхерста. Принадлежала Эмилия к старому роду новой Англии. Предки ее были фермерами. Жители Амхерста называли ее полоумной дочерью сквайера Дикинсона, почетного конгрессмена, юриста, казначея амхерстского колледжа. Выходила она только в сад и изредка навещала брата-соседа. Даже не присутствовала на похоронах родителей. Ветхозаветный Бог у Эмилии – это Бог, с которым следует соглашаться, но Дикинсон полагала, что человек может победить Бога своей покорностью.

Иваск отметил сходство в лирической взрывчатости и в ритмах – в спондеях Дикинсон и в «паузниках» Цветаевой, андрогинные черты мышления обеих. Как и Цветаева, Дикинсон обожала любимого ученика Христа Иоанна и отождествляла себя с ним. Иваск полагал, что у Дикинсон больше, нем у Марины, лирического электричества. «Эмилия – монахиня в быту, не смиренная, а бунтующая», – писал Иваск. Отмечал, что она как-то назвала себя эмигранткой. Об эмигрантстве поэта размышляла и Цветаева. И мечтала о читателе через сто лет. А Дикинсон писала, не издавая своих стихов, показывая их только близким друзьям. Но с Цветаевой ее роднят прежде всего душевная чуткость, тяготение к уединению, преданность теме Души, любовь к природе и к ангелам. Как и Цветаева, Дикинсон размышляла в стихах о жизни и смерти. Ее стихи о Мухе «I heard a Fly buzz – when I died ‒…» напоминают «Муху» Блейка, «Муху» И. Бродского. Ее «Муха» – это несколько ироническая попытка увидеть свою кончину. У Дикинсон нет страха смерти, но нет и попытки возвеличить уход из жизни. Стихи Дикинсон подобны афоризмам, которыми она определяет Природу, Бога, жизнь и смерть, христианскую веру. Она пишет так, как будто уже жила раньше, и потому так любит жизнь, как будто знает, что означает расставание с ней:

Дважды утрачены те поля,
Чьей не забыть мне прохлады.
Прощание все, что дают Небеса,
И все, что мы знаем от Ада.

Так же, как Цветаева, Дикинсон говорила с Богом на равных, иногда с вызовом, временами требовательно, порой коленопреклоненно: «Бандит – Банкир – Спаситель – / Одна и вновь бедна». В стихах Дикинсон, и это тоже роднит ее с Мариной Цветаевой, значительная роль тире. Это знак, которым она договаривает то, что не сказала словом. Особенности ее творчества – яркое метафорическое мышление, особый напев, любовь к игре словами с родственным звучанием. Благодаря Эмили Дикинсон мы учимся ценить жизнь, видеть красоту мира, ощущаем вкус «вина Вечности». Ее творчество – погружение в ту эпоху, когда птицы, ангелы и деревья были ближе к людям.

Стихи Эмили Дикинсон

«I never lost as much but twice…»

I never lost as much but twice,
And that was in the sod.
Twice have I stood a beggar
Before the door of God!
Angels – twice descending

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

вернуться

1

Эмили Дикинсон. Стихи из комода. Азбука. СПб., 2010. Переводы Г. Кружкова.

вернуться

2

Юрий Иваск. Эмилия Дикинсон. The New Rewiew/ Новый журнал. Нью-Йорк, 1977. кн. 128. с. 93-113.  Все ссылки на статью Иваска ‒ по данному изданию.

1
{"b":"431119","o":1}