ЛитМир - Электронная Библиотека

Элизабет наградила отца улыбкой, обозначившей ямочки на щеках.

– Пожалуйста, папа.

– Что будем делать, прежде чем навестим дядю Рудольфа?

– Я хочу поехать на Бонд-стрит.

Михаил невольно улыбнулся.

– Что ты хочешь купить?

– Мне нужна мама, – сказала Элизабет, обезоружив его взглядом своих глаз, светившихся надеждой. – У кузины Салли новая мама. Я тоже хочу.

– В магазинах на Бонд-стрит мамы не продаются, – со вздохом произнес Михаил, и сердце его болезненно сжалось.

Девочка погрустнела.

Взяв ее изящные ручки, Михаил перецеловал все пальчики и сделал вид, будто собирается их съесть, – девочка захихикала.

– Папа, это аист приносит мам?

Улыбка озарила его черты.

– Кто тебе рассказал об аистах?

– Кузина Роксанна сказала, что детей приносят аисты, поэтому я подумала… – Элизабет пожала плечиками.

– Иди ко мне, Бесс. – Михаил посадил ее к себе на колени и обнял. Он хотел ее защитить, сделать реальными ее мечты и желания. – Расскажи, какую маму ты хочешь.

– Такую, чтобы знала много-много сказок.

– И рассказывала их на ночь, – закивал Михаил. – Что еще?

– Чтобы была веселой и любила играть в саду.

Все леди, которых он знал, не копались в земле. Исключение составляли жены его братьев. Поиски мамы для Бесс могли занять годы.

– Моя мама должна устраивать для меня вечера чая. – Синие глаза девочки заблестели от возбуждения. – И с «печеньем счастья» тоже.

– «Печенье счастья»? – переспросил отец.

– Кузина Эмбер печет «печенье счастья» для своей маленькой девочки. – Элизабет приложила ладошку к щеке отца. – И еще моя мама должна любить меня.

Михаил поцеловал дочь в ладошку.

– Я люблю тебя, Бесс.

– Я тоже люблю тебя, папа. – Она пристально посмотрела в его темные глаза. – Моя новая мама тоже будет тебя любить.

В дверях появился Джулиан Бумер, дворецкий, и быстро подошел к Михаилу.

– Ваша светлость? – Бумер перевел взгляд на Бесс, затем снова на Михаила и вопросительно выгнул бровь.

– Бесс, пойди скажи няне Ди, что через несколько минут мы уезжаем. – Михаил поцеловал дочь в щечку, снял с колен и поставил на пол.

– Няня Ди ушла на целый день, – промолвила девочка.

– Тогда пусть няня Силла умоет тебя, – сказал Михаил. – Встретимся в холле.

Когда малышка вышла из комнаты, Михаил повернулся к дворецкому.

Бумер протянул ему визитную карточку.

– Леди Пруденс и Лавиния хотят с вами поговорить.

Михаил застонал. Он не чувствовал себя в безопасности в своем собственном доме. Скорей бы появилась мифическая мама Бесс. Иначе он станет добычей одной из охотниц за мужем.

Бумер прочистил горло.

– Я им сказал, что вы уехали на деловую встречу, и княжна Элизабет отправилась вместе с вами на свой вечер чая.

Михаил заулыбался:

– Вы у нас на вес золота, Бумер.

– Спасибо, ваша светлость, – певуче протянул дворецкий. – Какое золото, в буквальном или фигуральном смысле?

Михаил рассмеялся и, поднявшись с кресла, похлопал дворецкого по спине:

– Бумер, я непременно подумаю о солидной прибавке к вашему жалованью.

В воскресенье Белл Фламбо сидела одна в карете, и ее буквально распирало от злости. Барон не удосужился приехать за ней, а прислал экипаж, хотя знал, что она волнуется перед встречей с его матерью. Белл не сомневалась, что все это подстроила его мать, желая продемонстрировать свое влияние на сына.

Поступив подобным образом, Каспер проявил к ней неуважение, а также полное равнодушие. Белл непременно выскажет ему свое возмущение.

Белл потратила больше часа, чтобы одеться соответственно. Надела белое платье с высокой талией и вышитое ниже груди и по краю подола розовыми цветами.

Белл провела ладонью по истертой кожаной подушке. Непонятно, почему барон не отреставрирует свой экипаж или не купит новый.

Экипаж остановился перед особняком на Расселл-сквер. Белл подумала, что данный район больше подходит для адвокатов, нежели баронов. Кучер в ливрее открыл дверцу и помог Белл выйти из кареты.

Она постучала дверным кольцом. Открыл дворецкий. Он смерил ее высокомерным взглядом.

– Я мисс Фламбо, – сказала Белл. – Барон Уингейт ждет меня.

Дворецкий посторонился, пропуская ее.

– Господа сейчас пьют чай в гостиной, – сообщил он.

Белл окинула взглядом холл. В ее доме он выглядел богаче. Белл последовала за дворецким.

– Подождите меня здесь, – произнес он, круто повернувшись.

Белл удивленно посмотрела на слугу. Какой грубиян. Гнев ее возрос.

Интересно, Уингейты заставляют графинь, герцогинь и принцесс тоже ждать в холле? Все это устроила мать барона, чтобы унизить Белл. Вряд ли визит в дом Каспера будет иметь счастливый исход, подумала Белл.

Ей было все равно, какое она произведет впечатление. На оскорбления она ответит оскорблением.

– Теперь можете идти, – сказал дворецкий, возвратившись в холл. – Поторопитесь, мисс. Баронесса не любит ждать.

– Я тоже не люблю ждать, тем более в прихожей.

Когда Белл вошла, Каспер с улыбкой направился к ней.

– Я рад, что ты пришла, Белл. – Он проводил ее в гостиную. – Познакомься с моими родными.

В кресле с высокой спинкой, вытянув ноги, сидел мужчина, имеющий сходство с Каспером. Рядом с подлокотником кресла стояла его трость. Мужчина всем своим видом выражал скуку, чего не скажешь о женщине на диване. На ее лице было написано недовольство.

– Мама, позволь представить тебе мисс Белл Фламбо, – сказал Каспер. – Белл, познакомься, это моя мама. А это сквайр Уилкинз, мой сводный брат.

– Очень приятно. – Белл перевела взгляд с матери Каспера на его сводного брата, который бесцеремонно рассматривал ее.

Встретившись с ней взглядом, он поднялся с кресла и потянулся за тростью.

– Рад был познакомиться с вами, мисс Фламбо. – С этими словами сквайр Уилкинз покинул гостиную.

– Присаживайся, пожалуйста, – сказал Каспер.

Белл взглянула на его мать и выбрала кресло с высокой спинкой. Каспер сел рядом с матерью на диван.

Мебель в гостиной выглядела обшарпанной. Салфетки, закрывавшие подлокотники кресел, пожелтели от времени. Кожа на сиденьях истерлась.

Дом Фламбо был обставлен гораздо богаче. Ее анонимный отец хорошо заботился о них.

– Мой сын не преувеличил вашу красоту, – сказала баронесса.

– Спасибо, миледи. – Белл безмятежно улыбнулась Касперу, маскируя свою нервозность, стянувшую тело тугим узлом.

– Но красота увядает, – продолжала баронесса, – и супружеские пары…

– Красота действительно увядает, – согласилась Белл, одарив женщину ехидным взглядом. Она была уверена, что та не оценит по достоинству ее замечание, однако лицо баронессы исказила гримаса злости. «Может, лучше уйти, – подумала Белл, – пока ситуация не изменилась к худшему?»

– Так вот, – начала баронесса, – я хотела сказать, что для успешного брака супружеские пары нуждаются в чем-то большем, нежели любовь.

Белл бросила взгляд на Каспера. Хотела бы она знать причину его молчания.

– Может, я и согласилась бы с вами, – сказала Белл, – но только богатство не гарантирует счастливого брака.

Баронесса холодно улыбнулась:

– Расскажите мне о вашей семье.

К этой специфической теме Белл подготовилась.

– Моя покойная мать – французская графиня, отец – английский герцог.

– Вы можете это подтвердить?

Подобный вопрос явился для Белл неожиданностью.

– Я не ношу в ридикюле свидетельства о моем рождении и крещении.

– А как насчет свидетельства о браке родителей? – язвительным тоном спросила баронесса.

– Мама, я возражаю, – подал голос Каспер. – Она ничего не может поделать…

– Спокойно, Каспер, – сказала баронесса. – Этот вопрос требует обсуждения. – Она взглянула на Белл: – Ваши родители никогда не состояли в законном браке, а это значит, что вы…

– …дочь французской графини и английского герцога, – перебила ее Белл.

3
{"b":"432","o":1}