ЛитМир - Электронная Библиотека

Белл отклонила приглашение Александра на следующий танец. Устав от постоянного напряжения и чувствуя тошноту, она удалилась в дамскую комнату и упала в кресло.

«Нет, я не беременна, – уговаривала себя Белл. – Тошнота, головокружение и усталость – всего три симптома».

Почувствовав себя немного лучше, она вернулась в зал, чтобы Михаил не удивлялся ее исчезновению. Поскольку ее мачеха знала о тошноте, она могла рассказать герцогу, а отец мог заподозрить причину ее увиливания. Это слово представлялось ей более мягким, чем «ложь».

Глядя на отца, танцующего с герцогиней, Белл подумала, что они с мачехой идеально подходят друг другу. Ее мать, вероятно, выглядела бы слишком хрупкой на фоне этой толпы. Или, может быть, в статусе жены Габриэль достало бы силы?

Все сестры тоже танцевали. Фэнси со Степаном обходили своих гостей, очевидно, намереваясь исчезнуть.

Белл пробежала глазами огромную комнату, ища своего князя. Ее опять затошнило, когда она заметила его танцующим со своей бывшей золовкой. Она двигалась так, будто была создана для его объятий.

Понимая, что ее одиночество бросается в глаза, Белл хотела удалиться куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. «Никогда не паникуйте и не обращайтесь в бегство…» – вспомнила она наказ мачехи.

Она вздернула подбородок и решила бороться за своего князя. Разговор двух дам заставил ее остановиться и врасти ногами в пол. Леди Олторп, близкая подруга ее мачехи, беседовала с какой-то пожилой женщиной.

– Пруденс, я увижу вас на ленче у Рокси? – спросила леди Олторп.

– Конечно, дорогая, – ответила женщина. – Мы с Лавинией будем там.

– Что-то ее весь день не видно.

– Лавиния сейчас танцует с Михаилом. Они смотрятся идеально, не правда ли?

Леди Олторп слегка растерялась:

– В общем-то неплохо.

– Они поженятся до конца года, – заявила Пруденс. Белл готова была немедленно исчезнуть. Однако не нашла в себе сил и стала прислушиваться.

– Но я пока не видела объявления о помолвке, – сказала леди Олторп.

– Пустая формальность, – отмахнулась Пруденс Смит. – На ком еще может жениться Михаил, если не на сестре горячо любимой покойной жены?

– Вы уверены? Рокси говорила, что Михаил…

– Он без ума от Лавинии, – сказала Пруденс. – А притворяется равнодушным, чтобы заставить ее ревновать. Вы только посмотрите, как они улыбаются друг другу!

Белл перевела взгляд на Михаила, улыбавшегося блондинке, и ее обуяло желание расквасить лица обоим. Вот и четвертый признак беременности. О Боже, она носит под сердцем ребенка князя!

Внезапно рядом с ней оказался князь Виктор.

– Белл, могу я рассчитывать на этот танец?

– Извините, ваша светлость, – сказала Белл, – но я должна подняться наверх. – В ее фиалковых глазах отражалось беспокойство.

Князь Виктор встревожился:

– Вам нездоровится?

– Нет, просто переволновалась. – Белл выдавила улыбку. – Мне надо немного отдохнуть.

– Может, пойти за ее светлостью, герцогиней?

– Нет, спасибо.

– Позвольте, я разыщу Михаила, – сказал Виктор. – Он проводит вас наверх.

– Не стоит его беспокоить. – Белл бросила взгляд на вальсирующие пары. – Ваш брат танцует со своей невестой, – сказала она и покинула зал.

Глава 11

Михаил в нерешительности смотрел на дверь спальни, не зная, должен он постучаться к своей жене или может войти без стука. По-видимому, она что-то услышала или ее кто-то расстроил.

Он вошел без стука. Белл сидела понурившись у темного очага. При взгляде на нее у Михаила болезненно сжалось сердце.

– Сбежала? – спросил Михаил. Белл распрямила плечи.

– Я рассматриваю этот акт как мою почетную отставку, – сказала она.

Белл сердится на него.

Хотя его жена больше не была девушкой, она сохранила невинность и носила ее как прозрачную маску. Белл была слишком неискушенной для игр в этом обществе. У нее не хватало сил противостоять его худшим традициям. Она была само совершенство.

– Тебе нездоровится? – спросил он.

Фиалковые глаза Белл метали искры гнева. Белл поднялась с шезлонга.

– Меня тошнит, кружится голова, я чувствую усталость. – Она тыкала Михаила пальцем в грудь после каждого слова. – И еще, ваша светлость, мне хочется дать вам по физиономии.

Эта норовистость его удивила и позабавила. Брови Михаила сошлись на переносице, но губы изогнулись в улыбке.

– По-твоему, беременность – это очень весело? – спросила Белл.

Вопрос застал Михаила врасплох.

– Ты уверена? – спросил он.

– Меня мучают эти проклятые симптомы, – ответила Белл.

Михаил сдержал смех и привлек ее к себе:

– Пойдешь за меня замуж?

Она скривила губы.

– Ты собираешься стать двоеженцем?

– Что за чепуха? – фыркнул Михаил.

– Чепуха?

– Ты забыл о своей невесте, Лавинии Смит?

– Я не помолвлен с Лавинией.

– Ложь! – возразила Белл. – Я случайно подслушала разговор Пруденс с леди Олторп.

Михаил застонал.

– Когда мы с тобой вернулись из коттеджа, я в тот же вечер сообщил Пруденс, что собираюсь на тебе жениться.

– Зачем в таком случае ей было лгать леди Олторп?

– Пруденс Смит – коварная старая мегера, – произнес Михаил. – Она может сказать все, что угодно, лишь бы причинить тебе душевную боль.

Белл пришла в замешательство:

– Что я ей сделала?

– Украла у ее дочери возможность стать княгиней. Выйдешь за меня замуж?

Белл вздохнула, покусывая губу, вспомнила о судьбе собственной матери и сказала:

– Да. Я выйду за тебя замуж.

Михаил крепко прижал ее к своему мускулистому телу, вдыхая ее чувственный аромат, наслаждаясь ее теплом. Его губы накрыли ее рот в продолжительном поцелуе, разжигающем страсть.

Белл приоткрыла губы. Они были нежнее розовых лепестков. Михаил скользнул языком между ними, вкушая сладость ее рта.

– Запри дверь, – прошептала Белл, – и мы ляжем в постель.

Михаил усадил ее обратно в шезлонг.

– Я не лягу с тобой в постель в доме твоего отца, где несколько сотен гостей празднуют в зале свадьбу. – Он обнял ее и направил к двери. – Пойдем поговорим с его светлостью.

– Только не упоминай о ребенке, – сказала Белл, – отец не должен знать, что я ему лгала.

– Лучше сосредоточься на нашем первенце, – произнес Михаил, – а объяснения предоставь мне.

Он привел ее в кабинет герцога и усадил в одно из кресел перед письменным столом.

– Сейчас я разыщу его светлость и герцогиню. Я вернусь через несколько минут.

Белл задумчиво смотрела перед собой. Правильно ли она делает, выходя замуж за князя? Ей не хотелось, чтобы он женился на ней из-за ребенка. Но ведь Михаил сделал ей предложение раньше, в последний день их пребывания в коттедже.

Впрочем, это ничего не значит, потому что тогда князь намекнул на беременность.

Вспомнив о его покойной жене, Белл подумала, сможет ли она соперничать с ее памятью. Не будет ли Михаил ее мысленно сравнивать со своей первой женой?

Вторая… Видно, ей уготовано только второе место.

Она и родилась второй между двумя одаренными сестрами. Словно прослойка в сандвиче. Сначала оставалась в тени своей старшей сестры. Потом все внимание было сосредоточено на близнецах. Фэнси с ее артистическим талантом стала хорошей певицей, математические способности Блисс увеличили богатства в сундуках Фламбо. Что же до Белл, то она помогала растить младших сестер и ухаживала за растениями.

Но ее таланта возвращать здоровье растениям никто не оценил по достоинству. Оно и понятно. Растение не человек. Однако и аристократы, и простолюдины наверняка загрустили бы, если бы цветы навсегда исчезли с лица земли.

Дверь открылась. В кабинет вошли князь и герцог с герцогиней.

– А вот и мы, дорогая, – приветствовала Белл мачеха, садясь в кресло. – Интрига вызвала мое любопытство.

Белл вяло улыбнулась в ответ.

– Тебе грустно, дорогая? – обратилась к ней герцогиня. – Сегодня нельзя грустить. Надо радоваться. Ведь твоя сестра стала княгиней!

33
{"b":"432","o":1}