ЛитМир - Электронная Библиотека

– У кузенов глубокие карманы, – сказала Блисс. – Может, и мы присоединимся к охоте.

– Дорогая Блисс, ты сделала большие успехи с тех пор, как переехала в Инверари-Хаус, – похвалила ее герцогиня.

Белл с улыбкой слушала разговор сестер. Ее тошнило, у нее кружилась голова, она чувствовала усталость. Ей не сулил ничего приятного нынешний день. Зато из всех женщин Лондона Михаил полюбил ее. Полюбил с первого взгляда.

– Смею вам сказать, что разочарованные леди с их мамашами встанут на тропу войны, – заметила герцогиня. – Надеюсь, огромный церковный колокол утихомирит змей, выпустив из них частицу яда.

– Белл, ты рассказала ее светлости о вчерашнем? – спросила Рейвен.

Белл посмотрела на отца с мачехой.

– Пруденс и Лавиния вчера испортили Бесс вечер чая и… – Она заколебалась. – И Пруденс назвала меня потаскушкой. И мою мать тоже.

Герцог Инверари ударил кулаком по столу так, что подскочили серебряные приборы, а сидевшие за столом вздрогнули.

– Пруденс будет…

Герцогиня не дала ему договорить:

– Дорогой, не надо тревожить себя женской фривольностью.

– Фривольностью? – рявкнул герцог. – Обозвать мою дочь и…

– Поверь мне, Магнус, я сумею справиться с Пруденс Смит и проинструктирую моих падчериц, как вести себя с ей подобными.

Белл была благодарна сестре за поддержку, но предпочла бы, чтобы Рейвен больше думала о собственных делах. Рассказав о том, что случилось с Белл, Рейвен расстроила отца, а он расстроил мачеху.

– Ты должна воспитать в себе твердость характера, Белл, – заявила Блейз. – На огонь нужно отвечать огнем.

– Блейз унаследовала твой шотландский темперамент, – сказала герцогиня мужу.

Герцог Инверари ухмыльнулся, и к нему вернулось хорошее настроение.

– Спасибо, дорогая.

– Пожалуйста, дорогой, – протянула Блейз в тон мачехе.

Все засмеялись, герцогиня тоже. Герцогиня даже наградила Блейз своей улыбкой. Блейз взглянула на Белл:

– Я сумею защитить тебя от тех змеиных языков.

– Спасибо, сестра. Никогда не знала, что ты настолько экспрессивна.

– У меня много скрытых талантов, – полушутя-полусерьезно произнесла Блейз. – Ты можешь положиться на своих сестер, они не оставят тебя в беде.

Белл закатила глаза.

– А я чем смогу вас отблагодарить?

– Дорогой Магнус, ты посмотри на своих дочерей, – сказала герцогиня. – Разве их преданность друг другу не согревает сердце?

– Это потому, Рокси, что в них течет шотландская кровь. Чертовы французы способны только отрубать головы.

– Доброе утро.

Даже не обернувшись, Белл знала, что пришел князь Михаил, чтобы увидеть ее, прежде чем присоединиться к джентльменскому гольфу.

Он направился прямо к ней. Князь был необычайно хорош собой. Точеные черты лица и высокий рост придавали ему особую импозантность.

Но больше всего Белл нравилось в нем его сердце. В его подтянутом твердом теле было сокрыто нежное сердце. И этим сердцем он полюбил ее с первого взгляда.

– Доброе утро, – сказала Белл и покраснела, зная, что ее родные наблюдают за ней.

Михаил опустился в кресло рядом с ней.

– Как ты себя чувствуешь, принцесса?

– Я чувствую себя замечательно, если сделать скидку на тошноту, головокружение и утомляемость.

– А как насчет четвертого симптома?

– Что касается мордобоя, – сказала Белл, – я приберегу силы до ленча у ее светлости.

Михаил взглянул на герцогиню:

– Я предпочел бы, чтобы Белл воздержалась от посещения ленча, если вы полагаете, что там может возникнуть неприятная для нее ситуация.

– Вам нет нужды беспокоиться за нее, – успокоил его герцог Инверари. – Ее сестры полны решимости ее защитить. Одна из них, – он взглянул на Блейз, – жаждет вступить в борьбу.

– Я приготовил тебе подарок. – Михаил вынул из кармана небольшую коробочку и открыл ее. – Это обручальное кольцо выполнено по специальному проекту графини ди Салерно. – Более изысканного ювелирного изделия Белл еще не видела. Огромный квадратный бриллиант, вправленный в платину, окруженный изумрудами, сиял на своем ложе из черного бархата. – Этот редкий и бесценный камень подобен тебе, – сказал Михаил, надевая кольцо ей на палец, – а изумруд – эмблема любви.

Белл взглянула на кольцо, потом на Михаила, не в силах вымолвить ни слова от избытка чувств.

Он коснулся губами ее губ, и она ощутила желание. С тех пор как они с Михаилом вернулись из коттеджа, ей не хватало его ласк.

– Твои чувства для меня значат больше, чем кольцо, – промолвила Белл.

– Дорогая, позволь нам посмотреть кольцо, – обратилась герцогиня к Белл.

Белл протянула ей руку. Сестры окружили Белл, охая и ахая. Герцогиня кивнула, выражая свое одобрение.

– Это кольцо – громкое заявление, – сказала она, бросив взгляд на мужа. – Ты согласен, Магнус?

– Да, дорогая. Кольцо в самом деле очень милое.

– Очень милое? Да эти камни стоят небольшого состояния!

– Вообще-то большого, – произнес Михаил.

Белл запаниковала.

– Что, если я его потеряю?

– Куплю тебе другое. – Михаил поцеловал ей руку.

– Как романтично! – воскликнула герцогиня, захлебываясь от восторга. Девушки захихикали. – Не могу дождаться ленча, чтобы показать кое-кому это кольцо. Это будет восхитительно!

Герцог строго посмотрел на жену:

– Рокси, я не хочу никаких проблем.

Герцогиня улыбнулась:

– Дорогой, разве я могу создавать проблемы?

– Да.

– Ну ладно, обещаю вести себя хорошо.

– Не мучь себя, Белл. – Михаил торопливо поцеловал ее в губы и шепнул: – Я счастлив и благодарен судьбе, что скоро состоится наше обручение!

– Не более благодарен, чем я, – ответила Белл, сияя улыбкой.

Четыре часа спустя Белл стояла в своей спальне перед большим зеркалом. На ней было бледно-лиловое платье с глубоким декольте и коротким рукавом-фонариком.

Она выглядела восхитительно, если не считать красной отметины на щеке: театральная косметика не могла полностью скрыть шрам, и Белл понимала, что ей придется с этим смириться.

Белл повернулась боком и прижала ладони к животу. К счастью, беременность еще незаметна.

Белл подняла руку и посмотрела на обручальное кольцо. Театральный грим ничего не значит. Князь любит ее, несмотря на шрам.

Она медленно подошла к окну, ей очень не хотелось спускаться вниз, где ей придется встретиться с ее злобными соперницами. Дай ей Бог силы выстоять в столкновении с ними!

Впрочем, лучше бы им поостеречься, поскольку она испытывала непреодолимое желание разбить кому-нибудь из них физиономию.

Белл увидела в дальнем уголке сада Блейз, Рейвен и Тьюлип Вудс. Судя по их виду, они обсуждали какой-то секретный вопрос.

Белл подумала, не использовать ли ей сестер в качестве буфера против «белокурой троицы»? Численное превосходство укрепляет безопасность.

Белл покинула спальню и направилась по коридору к черной лестнице. Девушки не слышали, как она прошла в сад.

– Тьюлип, – обратилась к девушке Белл, – ты очаровательно выглядишь в бирюзовом. Этот цвет в тон твоим обоим глазам, синему и зеленому.

Девушки смотрели на Белл с виноватым видом.

– Что вы замышляете? – спросила Белл.

– Мы тебе расскажем, только обещай, что никому не скажешь, – потребовала Блейз.

– Как я могу обещать, если не знаю, что вы задумали.

Рейвен пожала плечами:

– Тогда мы не скажем.

– Оно настоящее? – спросила Тьюлип, указывая на обручальное кольцо.

– Думаю, да, – ответила Белл.

Блейз повернулась к Тьюлип:

– Мы сегодня будем прикрывать Белл. Нужно защитить ее от светских ведьм.

– Разве она сама себя не может защитить? – спросила Тьюлип.

– Не может, потому что чересчур деликатна, боится кого-либо оскорбить, – ответила Рейвен.

– Ничего подобного, – возразила Блейз. – Вчера Белл испачкала конским навозом рукав Лавинии Смит.

Рейвен и Тьюлип рассмеялись.

42
{"b":"432","o":1}