A
A
1
2
3
...
13
14
15
...
91

– Как длина этой комнаты?

– Может быть.

– Значит, футов пятьдесят.

– Наверное. – Она пожала плечами. – Не пойму, какое это имеет значение.

– Может, и никакого. А теперь скажите вот что. Когда мистер Робинсон вошел в вестибюль, а оттуда в гостиную, вы разговаривали с ним?

– Моя комната, – со вздохом, явно начиная терять терпение, отвечала миссис Макгуэйн, – находится возле парадной лестницы над входом. Когда машина подъезжала, фары светили прямо мне в комнату…

– То есть, находясь в комнате, вы всегда в курсе, если кто-то приезжает или уезжает?

– Да.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Так что машина проехала под окном, а минуту или две спустя он вошел. Я вылезла из постели, перегнулась через лестничные перила, и мы поговорили.

– Опишите мне вестибюль.

– Ну, просто прихожая.

– Двери двойные?

– Да.

– Какая-нибудь отличительная особенность – коврик восточной работы, картина?

– Там есть дракон, очень красивый нефритовый дракон; он стоит в вестибюле на столике, и миссис Робинсон, надо сказать, в нем души не чает.

– Значит, это и есть парадный вход в дом, открываемый для особых случаев – обеденных приемов, банкетов и прочее, так? Когда в дом приходит слесарь чинить раковину, его впускают с другого входа, не так ли?

– Да, – с непоколебимым достоинством отвечала миссис Макгуэйн.

– Есть ли на полу ковер?

– В этой части дома он от стенки до стенки.

– Какого он цвета, разрешите полюбопытствовать?

– Ну, светло-бежевого, цвета слоновой кости, я бы так сказала.

– Хорошо. О чем же вы с ним беседовали?

– Кажется, о том, собираются или нет его родители возвращаться с Нантакета.

– Из их летней виллы?

– Да.

Тут он, ради того чтобы произвести впечатление на присяжных, позволил себе маленький антибуржуазный выпад.

– Вилла столь же просторна, как и основной их дом?

– Нет, – моментально ощетинилась домоправительница.

– И чем же закончилась ваша беседа относительно планов мистера и миссис Робинсон?

– По-моему, я сообщила Билли, что его мама звонила, чтобы сказать, что яхта нуждается в небольшом ремонте, надо починить парус, и они на день задержатся.

– У вас отличная память, миссис Макгуэйн.

– Спасибо, – ответила та, заерзав в своем кресле в нетерпеливом желании и в следующем ответе проявить не меньшую компетентность.

– Следовательно, новости, о которых шла речь, были самыми обычными житейскими новостями, подобными тем, что вы могли сообщить в любой день?

– Да.

– А еще о чем вы говорили?

– Думаю, больше ни о чем.

– Сколькими же предложениями вы обменялись?

– Предложениями пятью, наверное.

– Разговор ваш был кратким?

– Да.

– Войдя, он разговаривал с вами около минуты?

– Если и больше, то ненамного.

– А после этого, вечером, ничего особенного не происходило?

– Нет, я легла обратно в постель.

– Повторяю вопрос: не происходило ли потом чего-нибудь необычного, неприятного?

– Нет, я просто легла, и все.

– Это правда? Вы уверены, что так и было?

– Да. Я услышала, что он входит через парадную дверь, встала, поговорила с ним, а потом легла. Сколько раз мне надо это повторять? – бросила она в заключение и, сняв очки, принялась их протирать – обычная бессознательная хитрость лжесвидетелей: не видя лица допрашивающего, они могут лгать с большей легкостью и более убежденно. Питер ждал, а она все терла и терла свои очки. Поняв, что он ждет ответа, она наконец нацепила их на нос.

– Вы говорите правду?

– Да, – отвечала миссис Макгуэйн с легким раздражением в голосе. Поджав губы, она с невинным видом подняла брови.

Подойдя к барьеру, он сверху вниз вперился в нее взглядом.

– И можете поклясться?

– Да, – отрезала она.

– Я лишь пытаюсь уточнить некоторые вещи. Вы утверждаете, что говорите правду. Ваши показания суду – это правда истинная, абсолютная?

– Да. Я хоть и не окончила школу, но не совсем уж невежда, мистер…

– Скаттергуд.

– Да. Может быть, вам я кажусь невеждой, но уверяю вас, что я отлично понимаю все, что здесь происходит, и говорю вам правду, как перед Богом! Разрази меня гром, если я лгу!

– Возражаю!

Морган вскочил и, размахивая руками, сердито запрыгал вокруг стола.

– Ваша честь, я совершенно не могу согласиться с подобным отношением к свидетельнице! Прошу осудить поведение прокурора на основании…

– Я с радостью объясню причину моего скептицизма, – прервал его Питер.

– Просьба защиты отклоняется, – объявил судья. – Продолжайте, мистер Скаттергуд, но переходите к делу. Пока что, насколько я вижу, мы еще далеки от ясности.

Робинсон, более догадливый, чем его защитник, вскинул глаза на Питера и неожиданно улыбнулся, очевидно поняв стратегию Питера. А тот опять повернулся к свидетельнице:

– Не расскажете ли мне, с чего вы обычно начинаете день?

– Встаю и спускаюсь в кухню.

– Вы встаете первой?

– Да.

– А сыновья Робинсонов?

– По выходным они обычно спят часов до десяти.

– И что вы делаете, встав?

– Варю кофе и выхожу за газетой.

И тут внезапно во взгляде миссис Макгуэйн появилось напряженное внимание; не мигая и глядя куда-то мимо него, сквозь стены зала, мимо всех собравшихся в этом зале, она мысленно перебирала обычные свои утренние дела. Теперь она знала, чего добивается от нее прокурор.

– Газету приносят к кухонной двери? – спросил Питер.

– Да, – сказала она упавшим голосом.

– Потому что так предпочитаете вы и Робинсоны?

– Да.

– В кухне имеется большой стол, где можно завтракать, расстелив газету?

– Да.

– И газету приносят к кухонной двери, не к парадной?

– Да. Мальчик-почтальон огибает дом.

– А почему?

– Так проще.

– Чем же?

– Ну, потому что по утрам в кухне всегда нахожусь я.

– Так. Теперь следующее. Вы рассказали нам о замечательной системе сигнализации, установленной в доме Робинсонов. Я не слишком хорошо разбираюсь в этих системах, однако знаю общий принцип их работы – пульт или коробочка с цифровым набором, с помощью которых домовладелец, или в данном случае домоправительница, может включать или отключать сигнализацию. Например, отключать ее прежде, чем открыть окно. Похоже это на то, как действует ваша система?

– Да.

Прошлым летом Питер приценялся к подобной системе для установки в собственном доме, так как примерно за месяц до этого наркоманы что-то очень уж обнаглели и стали использовать слесарные ножовки и гидравлический инструмент для перепиливания металлических решеток на окнах. Он даже сравнивал между собой те или иные системы, но в конце концов они с Дженис предпочли отдохнуть на Карибах, надеясь в дальнейшем подкопить денег.

– Сигнализация в доме включена постоянно?

– Да. – Домоправительница, потупившись, разглядывала ноги Питера.

– Компания, устанавливающая эти системы, обычно использует электронику, и электронику весьма хитроумную. Относится ли это и к вашей системе?

– Да.

– Правильно ли будет предположить, что установленная система не менялась ни вами, ни кем-либо из домашних?

Она кивнула.

– Отметьте в ваших записях утвердительный ответ свидетельницы, – обратился Питер к Бените, судебному репортеру. – А будучи домоправительницей и ведающей всем хозяйством, вполне ли вы понимаете, что и компания, устанавливающая системы сигнализации, ведет записи всего, что она делает – когда и какая именно система устанавливается?

– Да.

– Робинсоны конечно же обратились бы к первоклассной компании, скрупулезно ведущей отчетность. Так?

– Да. Они всегда предпочитают лучшее.

– Правильно ли предположение, что, выходя каждое утро за газетой, вы отключаете систему?

– Да.

– Вы отключаете ее, вводя пароль или набирая код?

Свидетельница бросила взгляд на судью:

– Не думаю, что я должна отвечать на такие вопросы.

14
{"b":"433","o":1}