ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ближе к делу, Дженис, думал Питер, бесясь от ее неторопливости и желания расписать то, что, в общем, сводилось в простому соблазнению; ее честность и серьезность доставляли ему боль и одновременно восхищали его. Снизу послышался шум, но он продолжал читать.

Он сказал, что рекомендует заделать стену кирпичами так, чтобы лаз остался. Я охотно согласилась, сказав ему наложить кирпичи так, чтобы можно было заглянуть в каморку, но чтобы крысы туда-сюда не лазили.

Позже, когда все рабочие уже ушли, Джон постучался ко мне. В руках у него была бутылка вина и какие-то продукты. Он сказал, что хочет приготовить ужин для нас двоих. Вдобавок он притащил керосиновый обогреватель и показал, как им пользоваться. С холодом теперь будет покончено! Среди продуктов были рыба и овощи с Итальянского рынка. Я сказала «да», и мы приготовили ужин.

Я говорила себе, что не нужны мне никакие мужчины, что я не приближусь ни к кому из них месяцев шесть, а то и год. И вот Дженис влюбилась, как кошка. Мы с Джоном оказались в постели, на моем жалком, узком матрасе, ставшем прекраснейшим в мире романтическим ложем – мы вдвоем среди голых стен со стаканами вина на полу. Я старалась доставить ему все мыслимые удовольствия, и мне было это очень приятно. Потом он заснул на полу возле меня, положив под голову штаны в качестве подушки, обхватив рукой мою спину. А я не могла заснуть. Думаю, ему лет двадцать шесть или меньше. Я лежала, прижав руку к груди. Около пяти начало светать. Четче обозначились стены, а по телу Джона забегали сполохи света вперемежку с темнотой. Он спал очень тихо. Питер, тот всегда во сне словно продолжает баскетбольный матч. Джон же спал так мирно, так прекрасно. В шесть часов он проснулся. Мы посмеялись насчет маляров, которые теперь якобы перестанут меня уважать. Он понял меня и ушел до их прихода. Мой мирок изменился. Все изменилось, закрутилось, устремилось туда, где нет ничего невозможного. Я учусь всему. Я свободна…

– Нашли, что искали? – послышался громкий голос с лестницы.

Питер поспешно бросил дневник Дженис туда, откуда он его взял, и, ринувшись в ванную, спустил воду в туалете.

– Ага, они вентиль сменили, тот, которым воду отключают, – сказала уже знакомая ему малярша. Он сделал вид, что осматривает старый фаянсовый унитаз, и, склонившись над ним, увидел свое отражение в воде и различил надпись: Америкен стэнард.

– Вроде неплохо, – уклончиво пробормотал он, заново расставляя все в охваченной сумбуром голове. – Хотел еще порасспросить вас о плотниках. Не слишком они вас обдирают?

Такое обращение к ней, как к эксперту, малярше, видимо, польстило.

– Ну, они могли бы стараться и побольше. Бригадир, тот часто и вообще лишь по дому слоняется. Но в целом работают они прилично. Полы внизу видели?

Ему надо было выбираться отсюда.

– Покажите мне их, пожалуйста, – малодушно ответил он, потом вспомнил о своем портфеле в спальне Дженис и, взяв его, бросил последний суеверный взгляд на ее постель, так, словно это было место чьей-то гибели или страшной катастрофы.

Они тяжело сошли вниз по лестнице, и он осмотрел, плотно ли уложены половицы, прощупав каждую. Потом демонстративно поглядел на часы и сказал малярше, что должен спешить – ему еще надо осмотреть другое строительство. Спокойно, как ни в чем не бывало, он вышел через переднюю дверь, после чего прибавил шагу.

В кабинете Питера его ждали записанные звонки и факсы.

– Сцапали голубчика! – орал в трубку детектив из северного района города. – Теперь этот Каротерс от нас не уйдет!

Информация была отрывочная и поступала порциями, и Питер расположил ее на столе в хронологическом порядке: накануне поздно вечером кенсингтонские патрульные стали свидетелями налета на супермаркет, совершенного четверкой вооруженных мужчин. Патрульные выжидали в старом фургоне, припаркованном футах в сорока от освещенной витрины супермаркета, и видели, как подкатили преступники, как они вылезли из машины, как решительно вошли и наставили автоматические пистолеты на удивленных служащих, снимавших кассу. Полицейские наблюдали, как управляющего, нацелив на него дуло, заставили отпереть сейф. Как и планировалось, патрульные вызвали подмогу, и три полицейские машины объединили свои усилия: когда налетчики уже покидали магазин с деньгами, полиция приказала им остановиться. Те открыли огонь, отчего полетело ветровое стекло фургона, и кинулись к своей машине, допотопному и проржавевшему «линкольну», скрывавшему в себе V-8 в отличном состоянии. На огонь полицейские ответили огнем, и один из налетчиков был ранен в задницу. Ковылявшего к спасительному автомобилю раненого сбили с ног его же товарищи, он упал, когда машина рванула и умчалась прочь. Полицейские стали преследовать машину, а та на повороте врезалась в угол кирпичного здания местной африканской баптистской церкви. Трое преступников выскочили из машины и побежали. Патруль между тем вызвал карету «скорой помощи» и занялся раненым, лежавшим на скользкой от машинного масла парковке. Человек этот оказался Вэйманом Каротерсом, лишь шесть часов как выпущенным из-под стражи.

Позже, долгое время спустя, после того как из глубоких карманов его шерстяного пальто был осторожно извлечен заряженный пистолет, бригада «скорой помощи» достала и пулю – медики сказали, что Каротерс чудом избежал паралича нижней половины тела. Вторая пуля была найдена в толще мускулов левого бедра Каротерса. Хоть и болезненные, обе раны были довольно поверхностными.

При Каротерсе, как сообщил детектив, находилась записная книжка с телефонами ряда женщин – друзей и родственников там обнаружено не было. Почти каждая из этих женщин, когда с ней связывались и она понимала, что ею интересуется полиция, говорила, что давно уже знать не знает Каротерса и благодарит за это Господа Бога. Каждая, за исключением некой Вики. Полицейские посетили Вики и выяснили, что она и Каротерс вместе снимали квартиру за 350 долларов в месяц – квартира эта была не той, где был произведен обыск после убийства Уитлока.

Все это происходило утром. Когда полиция обыскала вторую квартиру, там была найдена полуавтоматическая винтовка АК-47, еще три пистолета, несколько сотен патронов, набор ножей, тысяч на восемь китайского героина, хорошая очистка и упаковка которого синей лентой со звездой указывала на его нью-йоркское происхождение, трубка для курения крека, несколько шприцев, неиспользованных, все еще в стерильных обертках, и ящик виски со штампом таможни, украденный со склада в Филадельфии полгода тому назад.

– Погоди-ка, – прервал детектива Питер, – ты сказал, что на нем было шерстяное пальто?

– Ага.

Когда Каротерса задержали в первый раз, он был в форме грузчика. Но Питер подозревал, что в вечер убийства на нем, вероятнее, было шерстяное пальто – так, по крайней мере, следовало из показаний пьяной бабы, опознавшей Каротерса.

– Сам ты был в той, второй квартире?

– Ага.

– Другие пальто там были? Теплые, зимние?

– Не помню.

– А пятна крови на пальто, в котором его сцапали, были?

– Ясно, были. На заднице, куда угодила пуля, и…

– Я о других пятнах – двухдневной давности или поставленных накануне.

– Не знаю.

– Где именно сейчас находится пальто?

– В больнице, наверное.

– Ладно, – сказал Питер. – Пусть произведут анализ крови и сличат с пятнами на пальто. Посмотрим, не совпадут ли они с кровью этой Генри или Уитлока. И поторопитесь, пока пальто не затерялось, а пятна не стерлись. Что еще?

Детектив продолжал докладывать. Тот факт, что Каротерс был очевидным негодяем, в обычных обстоятельствах должен был бы усиливать подозрения в том, что именно он убил Уитлока и Джонетту Генри. Но в данном случае все происходило как раз наоборот, ибо полицией была найдена подробно выполненная карта путей, ведущих от местного магазина полуфабрикатов «С 7 до 11». На карте были даже названия улиц. Магазин этот, как было известно полиции, подвергся налету два дня назад вечером, как раз тем вечером, когда произошло двойное убийство в западной части города. Продавец магазина «С 7 до 11», когда ему показали снимки, с легкостью опознал Каротерса как одного из налетчиков.

46
{"b":"433","o":1}