ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он зашагал по холлу, пытаясь услышать голос Веры в своем мозгу. Что же эта растреклятая женщина может сказать? Она вернулась домой после тяжелого дня, пошла в паб, наткнулась там на свою лучшую подругу и ее приемную дочь…

А может быть, маятник? Это точно не регулятор хода; он вынимал его и разбирал на части, покрыв ими весь кухонный стол, когда у него была заминка с «Титом Андронием». Но про маятник он еще не думал. Если эта чертова штуковина работает неточно – не сбалансирован вес или что-нибудь еще, – то это может быть причиной.

А может, вообще не стоит начинать сцену с Веры? Допустим, двое придворных…

Первый Придворный: Говорят, у Джека Дакворта в последнее время совсем пропал аппетит.

Второй Придворный: Возможно, он еще не слышал, что у их Терри большие проблемы с полицией в связи с этим грузовиком краденых пуховых одеял, который нашли на задворках Розамунд-стрит…

Нет, не пойдет.

Он открыл дверцу часов и посмотрел внутрь.

Вот его инициалы, которые он выцарапал на футляре, когда ему было двенадцать. А вот пятно на том месте, где он прятал кроликов, подстреленных в заднем саду сквайра в ту ночь, когда люди сэра Джона Фальстафа получили приказ обыскать дом. Счастливые были времена.

Он протянул руку внутрь и нащупал маятник. Вроде бы все в порядке, держится прочно, нигде не хлябает. А может, это…

Призрак поднял нематериальную бровь. Вокруг маятника было что-то плотно обернуто и завязано куском шпагата. Очевидно, оно провело здесь довольно долгое время. Может быть, папа хотел таким образом добиться более точного хода. Тогда все понятно; папа, конечно, человек хороший, но не того склада, чтобы разбираться в механизмах. Терпеть не мог машины любого рода, из-за чего и отказался раскошелиться, когда сыну подвернулся шанс поступить подмастерьем к изготовителю приборов. Призрак печально покачал головой; однако, не стоило слишком много раздумывать об упущенных возможностях. В конце концов, все и так сложилось не так уж плохо.

Нечто, обвязанное вокруг маятника, оказалось листом старого пергамента. Переполненный ностальгией, призрак бережно отвязал его, разгладил и начал внимательно рассматривать. Чудесная вещь пергамент, – во много раз лучше этой давленой древесины, на которой пишут нынче. Допустим, исписал ты лист пергамента; все, что тебе нужно, это взять кусок пемзы и стереть все, что написал, – и пиши себе заново сколько влезет.

Он закрыл футляр часов и медленно побрел обратно к своему письменному столу, разглядывая письмена на пергаменте, сощурив глаза. Хороший шрифт, в старом стиле, даже по его стандартам. Да еще и картинки – ужасные картинки. В его мозгу встал на место недостающий кусочек, и он вспомнил, как папа, вернувшись как-то вечером с ярмарки, – он тогда был еще совсем маленьким… – сказал что-то насчет – да, верно, он сказал, что необходимо подправить часы. «Но там ничего не надо подправлять», сказала мама. «Позволь мне судить об этом. Я быстро сделаю все как надо.» И с тех самых пор эти картинки висели здесь! Впрочем, неудивительно.

Подумать только, бормотал про себя призрак. Столько лет ломать голову, а это всего-навсего кусочек старого порно, намотанный на маятник.

Насколько он понял, написано было на латыни, а латынь для него всегда была закрытой книгой; а картинки были не так и ужасны, если подумать. Хороший пергамент, однако, его может хватить на несколько недель, если писать аккуратно и не тереть слишком сильно. Он улыбнулся и кивнул сам себе, затем положил пергамент на стол и пошел в ванную за куском пемзы.

– Великолепно, – сказал сэр Туркин. – И что мы будем делать теперь?

Они очистили стол в общей комнате от рубашек, пустых коробок из-под пиццы и ламораковских журналов по рыболовству, и разложили на нем свои трофеи.

Передник, маленькая книжечка в кожаном переплете и пара носок. Молчание в общей комнате было совсем ненамного – может быть, на одну стотысячную – разбавлено замешательством.

– Может, я еще более тупой, чем обычно, – продолжал Туркин, – но, говоря только за себя, я лично не вижу, чтобы мы настолько уж приблизились к тому, чтобы найти Грааль. А вы?

Пертелоп вытащил из нагрудного кармана шариковую ручку и потыкал ею носки в качестве эксперимента.

– Они не выглядят такими уж древними, – сказал он. – Вы уверены, что этот проклятый карлик притащил ту пару?

– Абсолютно, – ответил Боамунд.

– А почему?

– Потому что. – Остальные рыцари посмотрели на него, и каким-то давно не употреблявшимся отделением своего мозга Боамунд начал размышлять, почему такой ответ больше не был столь же убедительным, как в те времена, когда он был мальчишкой.

– Может, это акростих или что-нибудь такое, – предположил Ламорак.

В течение нескольких минут шестеро рыцарей в молчании пытались сложить какую-нибудь осмысленную конструкцию из начальных букв предметов, лежавших перед ними.

– Нет, – сказал Бедевер, – я думаю, здесь что-то другое. Если бы это было так, нам бы не были нужны сами эти вещи. Мне кажется, где-то в них должны быть, ну, какие-то ключи, что ли.

– Ключи, – повторил Туркин.

– Например, надо найти между ними что-то общее, возможно? – предположил Галахад.

Шесть пар глаз вперились в предлагаемые для размышления экспонаты: передник, кожаная книжка и пара носок.

– Животное, растение или минерал?

– Помолчи, Тур, я думаю, – Бедевер потер нос ладонью и поднял передник со стола. – Я спрашиваю себя, – провозгласил он, – о чем говорит мне передник?

– Не очень-то много, – ухмыльнулся Туркин. – Разве что ты снова перегрелся на солнце.

Бедевер не обратил на него внимания.

– Передник, – произнес он. – Это предполагает работу по дому, чистоту, уют, хлопоты у плиты…

– Кухонный пол, – подхватил Ламорак, которому как раз подходила очередь мыть его. – Яблочный пирог. Резиновые перчатки. «Персоль». Мне кажется, мы вряд ли придем таким образом к чему-нибудь.

– Возможно, мы упускаем суть дела, – перебил Галахад. – Речь идет не о передниках вообще, речь идет именно об этом конкретном переднике. Кто-нибудь осматривал его? Я имею в виду, в деталях?

– Ну, не до такой степени, – сказал Боамунд. – То есть, передник есть передник, что тут смотреть?

– Не обязательно, – отвечал Галахад. – Передайте-ка мне его, кто-нибудь, и давайте взглянем на него поближе.

Он взял передник в руки и некоторое время пристально рассматривал его.

– Это просто передник, вот и все, – сказал наконец он.

– Блестяще! – воскликнул Туркин. – Фундаментальный подход к вещам и так далее. Если вы спросите меня, так просто кто-то с очень странным чувством юмора провел нас, как мешок с пустыми тыквами.

– Мы подходим к вопросу не под тем углом, – прервал Пертелоп. – Вот вы все тут сидите и пытаетесь что-то понять. Но мы не для этого созданы; если бы здесь требовалось что-то понимать, на эту работу наняли бы профессоров, а не нас. Тем не менее, как мы видим, делаем работу мы; а что мы умеем делать? Держаться храбрецами и задавать людям взбучки. Следовательно…

Бедевер поднял руку, призывая к молчанию.

– Пер прав, – сказал он. – Так оно и есть. В смысле, главное в рыцарях – это то, что они, как правило… ну, глупые, что ли. То есть мы. Очевидно, то, что нам предполагается делать – это взять эти вещи, пуститься в путь и ехать год и один день, встречая по дороге приключения, а потом это просто случится. Звучит вполне разумно, ей-богу.

– Что такое это, Беддерс? – спросил Ламорак.

– Это, – ответил Бедевер. – Эта вещь. Грааль. То есть, – продолжал он, размахивая руками, – так это всегда делалось. Ты пускаешься в дорогу, встречаешь мудрую старуху, сидящую у дороги, она дает тебе старую загаженную жестяную лампу, или кусок ковра, или волшебную золотую рыбку, и в следующий момент ты понимаешь, что дело завертелось. Просто надо иметь немного терпения, вот и все. Оставим это им.

– Им, – пробормотал Туркин. – Мы, они, оно. Ты просто помешался на местоимениях, Беддерс.

59
{"b":"434","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Искусство убивать. Расследует миссис Кристи
Земля лишних. Треугольник ошибок
Йога. 7 духовных законов. Как исцелить свое тело, разум и дух
Великий русский
Большое собрание произведений. XXI век
Летальный кредит
Возвращение
Синон
Вата, или Не все так однозначно