ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев
Пропавший
400 страниц моих надежд
Муж, труп, май
Прощальный вздох мавра
Всё началось, когда он умер
Из ниоткуда. Автобиография
Люди в белых хламидах
Влюбиться в жизнь. Как научиться жить снова, когда ты почти уничтожен депрессией

– То есть если бы тебе сейчас предложили – жизнь Игоря против всей Земли, ты бы согласился?!

– Керен, не перевирай мои слова! Это совсем разные понятия! Просто ты сначала должна думать о жизни тех, кто находится рядом с тобой, а уж потом о тех, кому в данный момент ты помочь не можешь!

Я не ответила. Может, в чем-то Арс и прав…

Я вернулась к Глебу.

Анджей как раз возвращался к нам.

Упырь валялся обезглавленный на ристалище. Нечисть расходилась.

– Они победили. И Рома, и Анджей, – сказал Глеб. – Ты что, с Арсом поссорилась?

– Да не то чтобы… Ну да.

– Из-за чего?

– Он считает, что жизнь Игоря важнее нашей победы!

– Ну и глупость!

– Ты тоже так думаешь?!

– Нет, я о вашем глупом споре. Во-первых, какая разница – жизнь вы ему все равно не спасете. А во-вторых, мы и так победили, вне зависимости от того, победил конкретно Игорь или нет. Ну так о чем говорить?

Я вздохнула.

– А как ты узнал, что мы поссорились?

– А у Арса всегда, когда он ссорится с друзьями, лицо становится как у святого мученика. Только ему не говори – он меня убьет за подобное сравнение. Только помирись с ним к вечеру, ладно? Нам ведь еще в твой скит идти.

– Ладушки.

Арс подошел к нам, и мы пошли обратно в корпус.

– Ладно, Керен, не сердись. Сойдемся на том, что мы оба в чем-то правы, хорошо?

– Хорошо.

– Ну не дуйся! – Арс чмокнул меня в щеку.

– Ну разве на тебя можно дуться, рыжик?

– Но-но, не задирайся, малявка! Рыжиком меня только мамочка называла!

– Рыжик, рыжик, где ты был?

– Ты рискуешь, девчонка!

– А ты догони сначала!

Ворвавшись в свою комнату, я, задыхаясь от бега, прижалась спиной к двери.

Когда же я в последний раз так играла? Наверное, когда была совсем маленькой, с папой… Парни редко ведут себя так непосредственно, как Арс. Поэтому с ними редко бывает настолько весело.

Дверь затрещала от могучего удара. На мгновение мне даже подумалось почему-то, что вот сейчас она распахнется, но ворвется не веселый рыжий Арс, а какой-нибудь огромный упырь…

Дверь и в самом деле распахнулась, но влетел все же Арс собственной персоной. За его спиной показался и Глеб.

– У тебя, видимо, в роду кролики были… – задумчиво произнес Глеб. – У Арса едва ноги узлом не завязались в попытке нагнать тебя.

– Это что за намеки?! – возмутилась я.

– Ладно, Глеб, Керен! Хватит, а то у меня уже все мышцы лица от смеха болят. Лучше займемся делом.

– О'кей. Итак, что мы, собственно, имеем… Шесть побед из девяти, двое погибших. У Григория шансов не было, это очевидно. Мог ли выиграть Стас?

– Возможно, – отозвалась я, – если б двигался побыстрее.

– Обратили внимание, что Кощей колдовал левой рукой, а бил правой? – спросил Арс.

– Да, я даже читала о чем-то подобном, что для волшебства используются определенные жесты, пальцы. А чародейство – это магические действия с водой и различными отварами из трав, требующие специального сосуда – «чары». Для того чтоб стать чародеем, не обязательно иметь сверхъестественную силу, достаточно знать рецепты и уметь их приготовлять.

– Значит, в бою с Кощеем и ему подобными нам нужно быстро передвигаться и ранить его левую руку.

– Должно получиться, – кивнул Арс.

– Кстати, Керен, – словно спохватившись, спросил Глеб, – я едва не забыл спросить… Как получилось, что твой противник умер? Ведь ты ранила его не смертельно? Ты знаешь у упырей какие-то точки? Ночью ты тоже убила их больше всех, и многие умирали от одного касания клинка.

Так… Похоже, придется им рассказать. Жаль, конечно, но врать им мне не хочется.

– Это мой кинжал, Вита. Она пьет их энергию, или что-то в этом роде. Предупреждая ваши вопросы, могу сказать, что на Велимира она едва подействовала.

– И передает ее тебе? – спросил Арс.

– Да. А как ты догадался?

– Твоя кольчуга. Она была разорвана когтями и вся в крови. А кожа у тебя после боя оказалась неповрежденной. Ночью я не придал этому особого значения – кровь могла быть и не твоей, ну а сейчас просто сложил два и два.

– Да. Вита меня излечивает. Хотя, надо признать, это дьявольски неприятно.

– Благодари богов, а не критикуй! Ладно, Арс, пошли на обед.

– Ага. Да, Керен, а в каком году ты родилась? Я, например, в восемьдесят первом году. А ты?

– В восемьдесят… То есть, в девяностом. Все время цифры путаю. – Я улыбнулась и захлопнула дверь перед носом Арса.

Оставшись одна, я стала прибираться в комнате. Неработающий ноутбук убрала в сумку, переоделась в новую футболку, выстирав и повесив сушиться старую, зашила кольчугу – у меня были специальные металлические нитки, вроде лески, как раз для таких случаев, – это проще, чем таскать с собой несколько запасных. Латать ее мне приходилось много раз – пару лет я ходила в фехтовальный клуб, позже участвовала в битвах толкиенутых, куда меня привел очередной дружок, после чего я и возненавидела всю их братию, и нередко приходилось принимать участие в настоящих боях – там-то мне обычно кольчугу и рвали. Изначально у меня их было три – две посеребренных и одна стальная. Обе посеребренных я угробила намертво, осталась только эта.

Закончив, я вдруг поняла, что ужасно проголодалась, но почему-то никто не спешил ко мне с обедом. Неужели Рита с Иванушкой уже уехали? Быстро. Молодец, Рита. Женщина должна уметь принимать решения быстро. Тогда есть шанс, что никто не пострадает.

Я уже собралась было идти к седому и закатить ему грандиозный скандал, как в дверь постучали.

– Да.

– Ваш обед, – в комнату вошла одна из девушек с кухни. – Меня зовут Анна. Теперь я буду приносить вам еду.

– Рита уехала? – спросила я, принимая из рук Анны поднос.

– Нет, – девушка опустила глаза. – Рита умерла. Ночью ее разорвали упыри.

– О господи! Как это могло случиться? Они же не прорвались к корпусу?!

– Я не знаю. И никто не знает. Видимо, она зачем-то вышла на улицу, с черного хода – там тропинка к другому концу острова.

– Это там, где Никольский скит? – небрежно спросила я.

– Да.

– А что с ее сыном?

– Сыном?! У Риты не было сына! – с жаром воскликнула моя собеседница.

– Странно… Ну, может быть, я ошиблась… А как ты думаешь, что могло понадобиться Рите ночью, в лесу?

– И даже никаких предположений нету! Все удобства в корпусе, да и дверь задняя на ночь запирается.

– Кем?

– Так сам Антон Михайлович и запирает! Или Георгий Юрьевич.

– Георгий Юрьевич – это кто?

– Это такой, – девушка показала руками шарик, – у вас в трапезной сидел.

Колобок! Ладно, это мне не важно.

– А третьего знаешь? Который в плаще и полумаске?

– Страшный он! Иной раз как зыркнет из-под маски-то своей! И не ест никогда ничего! Боюся я его.

– Ладно, спасибо за информацию, Анна. А у Риты были родственники?

– Мама и папа умерли у нее три года назад, а больше ничего не знаю. Ну я тодысь пойду? Я вам еще ужин принесу.

– Хорошо, Анна. Спасибо.

Выходя, девушка столкнулась в дверях с Глебом и Арсом.

– Слушайте, что я узнала! – воскликнула я, едва дверь закрылась. – Ночью упыри разорвали Риту! Она зачем-то вышла в лес, но через черный ход. Оттуда идет тропинка прямиком до Никольского!

– Вряд ли, – покачал головой Глеб, угадывая мою мысль. – Это просто совпадение. Может, она на свиданку к кому побежала. Мало ли тут парней?

– Логичней было бы прийти в комнату!

– Это только ты живешь в комнате одна! А остальные – минимум по двое. Кстати, насчет комнаты, – я предлагаю перенести сюда наши кровати.

– Чтобы окончательно меня скомпрометировать?! – возмутилась я.

– Ты уже и так скомпрометирована дальше некуда, Керен. А ты в опасности. Если тебя средь бела дня пытается загипнотизировать леший… К тому же, судя по его словам, в ту ночь, когда мы сражались с Велимиром, к тебе в комнату наведывались. А мне не улыбается как-то утром прийти будить тебя и обнаружить в гробу твой хладный трупик.

20
{"b":"435","o":1}