ЛитМир - Электронная Библиотека

– Зачем же так скоропалительно решать серьезные дела? Кстати, до замка милорда Зелга удобнее всего добираться от «Мертвой пристани» – там каких-то пару часов пути по удобной проселочной дороге. А вот до «Мертвой пристани» лучше всего спуститься по Нэ-Нэ на нашей ладье с энергичными гребцами. А?

– Могу еще предложить кузнеца, – сказал Архаблог.

– Нет, кузнеца не надо. Зачем мне кузнец, – искренне удивился минотавр. – Оставьте его себе, пожалуйста.

– А вот это вы зря, милейший, – вкрадчиво заговорил Отентал. – С хорошими подковами и хлопот меньше. Не все же бедными копытцами гоцать по дорогам.

И пальцами на столе он изобразил сам процесс гоцания.

Такангора умилило столь тонкое понимание, и он рявкнул:

– Стоящая мысль. Считайте, что мы почти договорились. Теперь поговорим о ваших проблемах. – И крепко пожимая руку сперва Архаблогу, затем Отенталу, представился: – Такангор, минотавр, очень приятно, Такангор. Минотавр.

– Потрясающе, неслыханно, какое благородство, какая отвага… – заговорили совладельцы.

– Итак, вы хотите, чтобы я заменил вашего быка?

– Именно! В точку.

– Тогда расскажите поподробнее о правилах, – предложил минотавр.

– Да они, собственно, никогда не менялись, – растерянно сказал Архаблог. – Разве что позолотили ручки кресел да сменили красный занавес на зеленый в целях безопасности последнего.

– Ну а чем она отличается от других паялп? – наивно уточнил минотавр.

Отентал подавился куском пиракаши, а Архаблог смертельно побледнел. Кровавая паялпа была их личным изобретением, и до сего момента ни о каких других паялпах они слыхом не слыхивали. Перед их мысленным взором пронеслись ужасные картины: во всех городах открываются новые амфитеатры и туда рекой стекаются зрители, в том числе и чесучинцы на своих маленьких лодочках.

Архаблог первым пришел в себя после жуткого видения:

– В основе лежит иллюзия противостояния быка и человека. Последний убегает или сопротивляется, как может. А первый его догоняет и как бы истребляет. Публика волнуется, шумит, кушает горячие пончики.

– А что кровью пахнет? – спросил Такангор.

– Воздух. Всего лишь воздух. Минотавр рефлекторно принюхался:

– Значит, представление без жертв?

– Как же без жертв? – удивился Отентал. – Обязательно с жертвами. Только в нашем случае это иллюзия высочайшего качества. Вместо крови – томатный сок и клюквенный сироп. Кстати, рекомендую, очень вкусный. А для пущей безопасности наденем на рога мягкие наконечники.

Такангор отчетливо представил себя посреди арены в томатном соке и клюквенном сиропе, визжащую публику на трибунах с горячими пончиками в руках, и ему стало не по себе. Репутация его подмокала на глазах.

– Это что ж получается? – загудел он. – Я стану гоняться по всему амфитеатру за каким-то клоуном, а мальчик в первом ряду скажет маме: «Смотрите, мама, какой большой и глупый дядя с рогами там круги нарезает»? Увольте. Я после такого выступления не то что на военную службу не устроюсь – меня четвертым подавалой при пятом помощнике пекаря не примут даже в этой забегаловке.

Отентал обвел взглядом мрачное помещение «Рыбьей головы» и удивился:

– В этой? Нет, в этой примут…

Тут уж ему на ногу наступил Архаблог.

– Наши клиенты и по ту, и по сю сторону барьера всегда застрахованы от неприятностей. Во-первых, никто и не узнает, что кровь не настоящая. Во-вторых, мы создадим тебе такой имидж, что все армии мира будут рвать Такангора на части и умолять вступить в их ряды. А в-третьих… у тебя папа есть?

– Нет.

– А мама хотя бы?

– Ничего себе – «хотя бы»… Предположим, есть.

– Так вот представь: приезжает она в наш город, заходит на рыночную площадь, а там памятник стоит. И на пьедестале табличка: что возведен он в честь героя Кровавой паялпы, великого воина Такангора – сына такой-то матери.

– А что он будет делать на площади? – удивился слегка захмелевший минотавр.

– Как что? – отвечал еще более захмелевший Отентал. – Назидать потомкам про это самое… славу, мощь и воинскую доблесть.

– А перед отъездом мы тебе рекомендательное письмо дадим с предыдущего места работы, – искушал Архаблог. – Такое рекомендательное, такое… Не посмеют не взять!

– Соглашайся. – И Отентал попихал Такангора по мускулистой ноге. – Памятник, плюс кузнец с серебряными подковами, плюс немаленькая сумма денег, плюс ладья до «Мертвой пристани», ночлег и питание за наш счет, статьи в газетах – само собой, и сладкое чувство, что ты спас двух людей, которое не купишь ни за какие деньги.

– А противник у меня крепкий? – внезапно спросил Такангор.

– Быкоборец из Вианта, два десятка побед. Но в Кровавой паялпе он никогда не участвовал.

– Тогда плюс стукнуть его пару раз, чтоб не совсем зря на арену выходить.

Тут наконец подоспел Кашхаза с заказанной бульбяксой и оказался как нельзя кстати. Что значит – многолетний опыт работы с клиентом.

Глава 6

Карр Алвин да Кассар всю жизнь боролся с роком, обстоятельствами, родовыми проклятиями, предназначениями и предопределениями. Ему казалось ненормальным расхлебывать кашу, которую много веков назад заварили его предки, каковых он имел счастье знать только по неудачным портретам либо в виде привидений. Привидения в большинстве своем звенели цепями – где только доставали? – и старались прикоснуться к лицу холодным и влажным краем призрачного савана. Этим все родственные отношения и исчерпывались, так что ни гордости за родичей, ни боли утраты, ни праведного гнева в адрес кузена-короля Карр Алвин никогда не испытывал.

Некромантские способности и тайные знания не доставляли ему радости. Скорее, он полагал их чем-то вроде хронической болезни, врожденного уродства и всячески старался скрыть от окружающих.

Еще в отрочестве он покинул отчий дом и отправился странствовать по чужбине, где хоть и слышали о кассарийских чародеях, но его за такового не признавали, а потому относились вполне по-человечески.

Быть обычным человеком, разве что весьма богатым, Карру Алвину понравилось, и иной судьбы для своего наследника он и помыслить не мог.

В возрасте сорока лет герцог да Кассар сочетался браком с равной по положению, хоть и не по состоянию, просвещенной девицей Ласикой из славного аздакского рода Ренигаров. Спустя положенные девять месяцев молодая жена осчастливила Карра Алвина наследником мужеского полу, которого назвали Зелгом Галеасом и в честь какого-то особо знаменитого предка еще и Окираллой в придачу. А когда младенцу исполнилось два месяца, счастливый отец отправился в Тиронгу, чтобы подготовить замок и поместье к приезду семьи.

Первые полгода от него регулярно, хоть и не слишком часто поступали известия, а затем воцарилось глубокое молчание. Госпожа Ласика заподозрила наихудшее – что герцог разлюбил ее и собирается разводиться, но оказалось, что все обстоит значительно благополучнее: Карр Алвин да Кассар пал от руки наемного убийцы.

Отправляться в далекое и полное опасностей путешествие с крохотным младенцем на руках Ласика не решилась. А тут подоспел и посыльный из замка – немного странный господин, прибывший ночью и ночью же отбывший, который доставил кругленькую сумму в полновесных золотых рупезах. Он же успокоил новоиспеченную герцогиню относительно ее финансового положения. Раз в полгода управляющий имением обещал высылать достойное наследника да Кассаров содержание.

Памятуя о горестной судьбе любимого супруга, госпожа Ласика всем сердцем стремилась уберечь единственного сына. Результатом ее стремлений явилось блестящее воспитание, в котором упор делался на изучение естественных и точных наук.

«Все страшные истории о кассарийских некромантах, все эти зловещие предания и родовые проклятия суть сплетни, которые распускают невежественные и злобные люди, что плохо изучали историю сопредельных государств. Политика и передел власти в Тиронге лежат в основе давнего конфликта между семьей да Кассаров и королевским домом. Ведь твои предки, дорогой Зелг, такие же серьезные претенденты на престол, как и нынешние короли Тиронги» – вот что втолковывала мать юному герцогу.

17
{"b":"43641","o":1}