ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он чертыхнулся и задумался, что делать дальше. Может, она мертва или умирает. Сквозь исполосованное дождем ветровое стекло городок выглядел необитаемым. Здесь не было даже полицейского участка, клиники или больницы. Ближайший доктор был в десяти или двадцати милях, а в такую погоду... Наконец он завел мотор и отправился домой. Позвоню оттуда в полицию штата, решил он. Пусть приедут и заберут ее. Он доехал до своего дома на Холмер Хилл и остановил машину на дорожке рядом со входной дверью. Сначала открою дверь, решил он, затем вернусь и возьму ее, в любом случае промокну насквозь, но тут мало что можно изменить. Он двигался весьма быстро для человека его комплекции, но даже несмотря на быстрые движения не смог уберечь лицо от дождя. Падай дождь вертикально вниз, как ему и полагается, подумал он, ковыряя ключом в замке, можно было бы хоть что-нибудь разглядеть. Он распахнул дверь, включил свет и вернулся к машине за девушкой. Она была столь же вялой, как и раньше, и, казалось, совсем ничего не весила. За плащ, что был на ней надет, было трудно ухватиться, но ему не хотелось, чтобы голова ее болталась - вдруг ударится о перила или дверной косяк - но нести ее оказалось нелегко, и он покряхтывал на ходу, хотя веса почти не чувствовал. Наконец он внес ее внутрь, пинком захлопнул дверь, прошел в спальню и тяжело уронил ее на постель.

Затем он снял оказавшуюся бесполезной шляпу и очки, в которых он ничего не видел из-за струек воды, потом плащ, на каждом шагу оставлявший мокрую дорожку. Сойдя с коврика, он прошел на кухню и повесил плащ на спинку стула, пусть вода стекает на линолеум, оторвал кусок бумажного полотенца и вытер очки, потом вернулся в спальню.

Он протянул руку, чтобы снять с девушки плащ, но тут же отдернул ее. "Господи!" - прошептал он и попятился. Он услышал, как снова и снова повторяет это слово, и умолк. Он наткнулся спиной на стенку и вжался в нее. Даже отсюда он ясно ее видел. У нее было гладкое лицо, без бровей и ресниц, нос слишком мал, губы слишком тонки, да и вообще их можно было разглядеть лишь с трудом. Но то, что он принял за плащ, было частью ее тела. Он начинался на голове, там, где следовало быть волосам, спускался по бокам головы, где должны были располагаться уши, по узким плечам и по наружным поверхностям рук, казавшихся слишком длинными и тонкими, почти бескостными.

Она лежала на боку, вытянув одну длинную ногу и поджав другую под себя. Там, где следовало быть гениталиям, все было закрыто многочисленными кожными складками.

Эдди почувствовал, как желудок сжал спазм, а по коже пробежали мурашки. Совсем недавно он намеревался потрясти ее, разбудить и задать несколько вопросов, теперь он подумал, что если она откроет глаза, то он может упасть в обморок. И еще он дрожал от холода. Двигаясь очень осторожно и стараясь не шуметь, он добрался до двери, прижимаясь к стене, вышел и вернулся на кухню, где достал из шкафа бутылку с бурбоном, налил полстакана и залпом выпил. Он взглянул на руку. Она дрожала.

Он очень тихо снял размокшие туфли и поставил их у входной двери рядом с непромокаемыми ботинками, которые неизменно забывал надеть, Беззвучно, насколько возможно, он прокрался в спальню и посмотрел на нее снова. За это время она передвинулась и теперь лежала, сжавшись в комочек, словно ей было столь же холодно, как и ему. Он набрал в грудь воздуха и на цыпочках прокрался вдоль стены к шкафу, выдвинул из-под него одной ногой шлепанцы и сунул в них ноги, потом взял с полки одеяло. Тут ему пришлось выдохнуть; звук прозвучал для него, как гром. Девушка вздрогнула и сжалась еще теснее. Он медленно подошел к ней, готовый тут же убежать, и наконец подобрался достаточно близко, чтобы укрыть ее одеялом. Она непрерывно дрожала. Он снова попятился и на этот раз вышел в соседнюю комнату, оставив дверь открытой, чтобы видеть ее, так, на всякий случай. Он включил термостат, наполнил на кухне стакан, а потом снова и снова подходил к двери и заглядывал внутрь. Он знал, что следует позвонить в полицию, но даже не двинулся к телефону. Врач? Он едва не расхохотался. Жаль, что у него нет фотоаппарата. Если ее заберут, а ее обязательно заберут, ему будет нечего показать, нечем доказать, что она существовала. Он представил ее фото на первой странице "Норт кост ньюз" и фыркнул. "Нэшнл Энкуайерер"? На это раз он выругался. Но она была сенсацией. Самой настоящей сенсацией.

Мэри Бет, решил он. Надо позвать кого-нибудь с камерой, кого-нибудь, способного написать нормальную статью. Он позвони Мэри Бет, наткнулся на автоответчик, положил трубку, позвонил еще раз. После пятого раза он услышал ее голос:

- Что это за идиот, который не соображает, что сейчас три часа ночи?

- Эдди Делакорт. Мэри Бет, вставай, езжай сюда, ко мне домой, и прихвати свою камеру.

- Толстый Эдди? Какого дьявола...

- Прямо сейчас. И захвати побольше пленки. - Он положил трубку.

Через несколько секунд телефон зазвонил; он снял трубку и положил ее на стол. Ожидая Мэри Бет, он оглядел комнату. Дом был небольшой, с двумя спальнями, одну из них, по другую сторону жилой комнаты, он использовал как кабинет. В комнате были два легких кресла, обитых мягкой темно-зеленой кожей, дивана не было, стояли два стола и множество книжных полок, все заполненные книгами. В длинном шкафу расположилась стереоаппаратура и сотни пластинок. Все было уютно, приспособлено для крупного человека, привыкшего свободно передвигаться, нигде ничего постороннего. Под ногами еще один коврик. Он знал, что входная дверь заперта, окна в спальне закрыты, ставни на месте. Девушка может выйти, только пройдя через комнату, и он знал, что она никак не сможет миновать его, если встанет и попытается убежать. Он кивнул, затем переставил кресла лицом к двери спальни и поставил между ними столик, достал еще один стакан и принес бутылку с бурбоном. Он уселся и стал ждать Мэри Бет, поглядывая на девушку в своей постели. Время от времени одеяло сотрясалось, а его легкое, почти непрерывное шевеление указывало, что она все еще не согрелась. Второе его одеяло было под ней, и у него не было желания прикасаться к ней снова, чтобы его достать.

Как он и ожидал, Мэри Бет явилась разгневанной. Она была примерно его лет, около сорока, волосы слегка начали седеть. Голубые глаза смотрели подозрительно, на лице не было косметики. Он никогда не видел ее с накрашенными губами или какими угодно украшениями, не считая часов, а также в юбке или в платье. Сегодня ночью она одела джинсы, легкий свитер и ярко-красный плащ с капюшоном, который напомнил ему о шторме, когда она переступила порог, проклиная его. Он с удовлетворением отметил, что камера у нее с собой. Стягивая плащ, она умело осыпала его ругательствами, и остановилась лишь тогда, когда он прижал ладонь к ее губам, и взяв за плечо подтащил к двери спальни.

- Заткнись и посмотри, - процедил он. Она оказалась сильнее, чем он ожидал, и теперь вырвалась из его хватки и погрозила ему кулаком. Затем она заглянула в спальню, немного посмотрела и повернула к нему тут же вспыхнувшее лицо. - Ты... - прошипела она, брызгая слюной, - вытащил меня из дома... заволок в постель какую-то сучку... Сообразил, значит, для чего нужна та штука, что у тебя болтается! Фотографий ему захотелось! Господи Боже!

- Заткнись!

На этот раз она заткнулась. На мгновение она вгляделась в его лицо, повернулась и посмотрела снова, сделала шаг вперед, потом еще шаг. Он знал, что она среагировала на выражение его лица, а вовсе не на то, что лежало под одеялом. Девушку не было видно совсем, виднелись лишь вздрагивающее одеяло, да темное пятно на том месте, где у нее должны были быть волосы. Он шел рядом с Мэри Бет, и его осторожность передалась ей; теперь она двигалась так же тих, как и он.

Возле кровати он протянул руку и медленно потянул на себя одеяло. За него тут же судорожно ухватилась одна из ее рук. На ней было четыре, очевидно, бескостных пальца, длинных и гладких, очень бледных. Мэри Бет медленно втянула в легкие воздух, и они надолго замерли, казалось, на несколько минут. Наконец она протянула руку и коснулась темноты за плечом девушки, потом руки, потом лица. Потом резко отдернула руку. Девушка на постели задрожала еще сильнее и свернулась в еще более тугой комочек, скрыв многочисленные складки кожи в паху.

2
{"b":"43683","o":1}