ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Только он не знал, как это сделать. Он не знал, как выразить то, что было у него на сердце. Какие подобрать слова. Он знал, что женщины придают словам очень большое значение. Достаточно посмотреть, каким идолом стал для них этот Байрон. Но Седж не был поэтом. Он был обычным человеком, испытывающим обычные чувства. И не знающим, как облечь их в словесную форму.

Он повел плечом, и Мэг, подняв голову, посмотрела на виконта. Пусть бы она что-нибудь сказала. Так ему было бы легче начать. Но Седж знал: она ждет, что он заговорит первым, что он должен заговорить первым. А ему очень хотелось сделать все как полагается.

Седж взял ее лицо в ладони и пристально посмотрел Мэг в глаза, побуждая ее поверить и довериться ему. Он открыл рот, чтобы заговорить, но с его губ, как заклинание, слетело только ее имя: «Мэг!» Все слова, которые он хотел произнести, бились в его мозгу в такт биению сердца. Слова желания, любви и страсти. Но находящийся в растерянности разум не мог организовать их хоть в каком-то подобии порядка. И когда Седж все же заговорил, слова эти полились без всякого контроля.

– Я хочу тебя, Мэг, – произнес он, ища глазами знаков понимания. – Я тебя хочу. Я одержим тобой. Ты так прекрасна! Все, что связано с тобой, прекрасно! – Он гладил ее лицо. – Я хотел бы распустить твои роскошные волосы и зарыться в них лицом. Я хочу держать в объятиях твое обнаженное восхитительное тело. Я хочу заниматься с тобой любовью, днем и ночью.

К своему огорчению, Седж увидел, что глаза Мэг расширились от негодования и стыда. Проклятье! Он все сделал не так!

– Ах, Мэг! – Он положил ее голову себе на плечо и крепко обнял девушку. – Не умею я говорить, – тихо сказал он ей на ухо. – Это потому… потому что я так сильно тебя хочу! Я хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу быть с тобой, Мэг. Я никогда не хотел этого ни с одной женщиной. Я знаю, что могу сделать тебя счастливой. Я знаю, что могу. Я могу дать тебе все, о чем ты даже не мечтаешь. И даже больше. Ты же знаешь, я очень богатый человек.

Ему показалось, что она вздрогнула, но, наверное, просто от удивления. Тихим грудным голосом она сдавленно произнесла только одно слово:

– Богатый?

– О да, – сказал он, целуя Мэг в шею. – Об этом не волнуйся. Я могу дать тебе все, что пожелаешь. Я могу сделать тебя счастливой. Могу. Я знаю, что могу. Я сказал, что мы с тобой совершенная пара, и я действительно так думаю. Ты не сравнима ни с какой другой женщиной, Мэг. – Он покрыл поцелуями ее шею. – Нам будет так хорошо вместе, наша любовь будет такой прекрасной. Ты – страстная натура, в тебе столько огня. Ах, Мэг, ангел мой! Я так хочу, чтобы мы были вместе. Помоги мне. Скажи, что ты возьмешь меня. Прошу тебя, Мэг!

Облака рассеялись, и Мэг с грохотом упала на землю. О милосердный Боже! Так, значит, мистер Хэрриот был прав.

Он не женится.

А она была так счастлива. Она взлетела, поддерживаемая разделенной страстью ее и Седжа поцелуев. Она настолько забыла обо всем, что готова была растаять в его объятиях. И, как обычно, была заворожена его улыбкой. Его глазами.

Он может сделать женщине предложение только одного свойства.

Какой же дурой она была!

Твердо решив восстановить самообладание, Мэг мягко отстранилась и, ослабив кольцо рук виконта, чуть отступила от него, ее руки по-прежнему лежали у него на груди.

Девушка заставила себя не поддаваться обаянию его взгляда, продолжавшего пылать страстью, и не показывать, насколько слова Седжа поразили ее.

– Позвольте мне убедиться, что я правильно вас поняла, – спокойно проговорила она. – Вы хотите, чтобы мы были вместе. Чтобы вместе заниматься любовью. Днем и ночью, как вы сказали.

Он улыбнулся самой обольстительной улыбкой:

– Да, Мэг. Я никогда ничего так не хотел в своей жизни.

– И предоставите в мое распоряжение все свои богатства?– продолжала она. – Дадите мне все, что я захочу?

– Конечно.

– Например, драгоценности?

– Самые лучшие, самые сверкающие, самые крупные камни, которые можно купить за деньги, – с готовностью подтвердил он.

– И экипажи? Лошадей?

– Все что пожелаешь, любовь моя. – Он просто сиял от удовольствия. – Самых лучших лошадей из Торнхилла или Таттерсола, или любой другой конюшни по твоему выбору. А твоим экипажем будут завидовать все женщины Лондона.

– И городской дом, без сомнения?

– Естественно, – сказал он. – Я жду только твоего распоряжения, чтобы сделать его твоим.

– Естественно, – процедила она сквозь зубы.

Значит, у него уже и дом готов. В нем, вероятно, жили все его прежние любовницы.

А теперь он ждет, что их место займет она. Если бы она так не разозлилась, то, наверное, умерла бы от стыда не сходя с места. Да как он посмел! Мэг положила руки Седжу на плечи и мягко оттолкнула его.

– Мэг?

Седж позволил ей освободиться из его объятий, и девушка отвернулась, чтобы не встречаться глазами с его испытующим взглядом. Мэг крепко сцепила перед собой руки, чтобы успокоить дрожь. Как он мог просить ее о таких вещах? Гнев охватил ее – гнев на Седжа, за то что он посмел оскорбить ее, и на себя, потому что позволила ему думать, будто он может так поступить.

Мэг продолжала стоять к нему спиной.

– Прошу простить, милорд, – проговорила она, стараясь не повысить голос, – но я не могу принять ваше предложение. Думаю, вам лучше всего немедленно покинуть Торнхилл.

Мэг слышала, как у Седжа перехватило дыхание, словно он удивился. Неужели он был так в ней уверен? Он молчал, и Мэг повернулась и направилась к двери библиотеки. Она больше не хотела оставаться с ним в одной комнате. Ей нужно было уйти отсюда.

– Но, Мэг… – сдавленным, растерянным голосом заговорил Седж.

Он поймал ее за руку, но Мэг вырвала ее и выскочила из библиотеки. Она не остановилась, чтобы выслушать новые оскорбления, которые он мог выплеснуть на нее, и даже не обернулась, чтобы взглянуть на виконта. Если бы она это сделала, то могла не совладать с собой и ударила бы его. Нужно уйти отсюда.

Мэг побежала по коридору и замедлила шаги только тогда, когда столкнулась с одной из горничных и не захотела, чтобы ее поведение показалось странным. Кроме того, она может и не спешить. Вряд ли он побежит за ней со сломанной ногой. А если попытается, она будет рада сломать ему и вторую. Высоко подняв голову, она стала медленно подниматься по лестнице. Но, приближаясь к своей комнате, ускорила шаги и чуть ли не побежала, пока наконец не добралась до своей спальни. Она распахнула дверь, захлопнула ее за собой, а потом во весь рост рухнула на кровать.

Какой же дурой она была!

Хватая воздух, она старалась успокоить колотящееся сердце и думала о своей глупости. Мистер Хэрриот пытался предостеречь ее. Но в тот момент, когда Седж ее поцеловал, она забыла обо всех предостережениях. Только вот интерес Седж был совсем иным. Он хотел, чтобы она стала его любовницей. Он не мог бы выразиться яснее. Он хотел обладать ее телом и был готов платить за это.

Какой же дурой она была!

Несмотря на свою решимость сохранять спокойствие, Мэг больше не могла сдерживать слезы. Она зарылась лицом в подушку и стала оплакивать свое разбитое сердце. Все ее тело сотрясалось от безудержных рыданий, пока она вспоминала все происшедшее, все сказанные слова и пыталась во всем разобраться.

Она все еще не понимала до конца, что же произошло в библиотеке. В одном Терренс был прав: она была очень наивна в том, что касалось мужчин. Ей не следовало позволять целовать себя. Даже зная, что Седж имеет славу ловеласа, и помня все, что сказал его кузен, она не отвернулась от его поцелуев. Хотя до этого ей удалось их избежать. Ну зачем же она позволила ему целовать себя, если знала, как он опасен?

Нет, это не совсем верно. Мэг и не подозревала, насколько это опасно. В прошлом ее несколько раз целовали. Молодые люди и раньше старались сорвать поцелуй – за конюшнями или в саду. Но когда она позволяла это, действуя из чистого любопытства, их губы просто прикасались друг к другу. Ни искр. Ни огня. Ни опасности.

29
{"b":"437","o":1}