ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– О Ба! – Мэг закрыла лицо руками. – Это все из-за лорда Седжвика.

Гладившая ее ласковая рука замерла.

– Из-за лорда Седжвика? Так, значит, ты его видела? И что он сделал? – Ба отвела ладони Мэг от лица и заставила девушку взглянуть на нее. – Мэг, что он тебе сделал?

– Н-ничего.

– Мэг! Ты должна мне сказать. – Ба сделала глубокий вдох, и ее голос стал спокойнее. – Пожалуйста, родная моя, скажи мне. Этот молодой человек… причинил тебе боль?

– Нет-нет, – выговорила Мэг. – Это все я. Не он. Это все я виновата. О Б.а-а! Что я наделала?

– Не знаю, моя хорошая. Так что ты наделала?

И тогда Мэг рассказала. Она рассказала Ба все. С начала и до конца, без утайки. Она рассказала, как еще шесть лет назад влюбилась в Седжа и как потом это чувство возродилось. Как крепла ее любовь, пока они вместе были в Торнхилле. Как она начала надеяться, что он тоже испытывает к ней похожие чувства. Как он поцеловал ее. И как она себя чувствовала, когда он ее целовал. И как он предложил ей стать его любовницей.

Привезя Мэг и Ба домой на Дьюк-стрит, Терренс пошел в свой кабинет и позволил себе стаканчик бренди. Было еще довольно рано, и у него были планы навестить друзей, отправившись к Пудлу. Но он не хотел уезжать, не убедившись, что Мэг стало лучше.

Бедная девочка. Она выглядела такой обессилевшей. Болела Мэг редко. Она была живой, энергичной и цветущей девушкой, выросшей в деревне, где всегда более чем достаточно физических упражнений. Похоже, что водоворот светских развлечений Лондона и в основном ночной образ жизни наконец сказались и на ней. Это да вдобавок плохой воздух, непривычная пища, слишком много вина и мало прогулок. Даже удивительно, как вообще можно остаться здоровым в таких условиях. Хотя Терренсу нравилось время от времени наезжать в Лондон, он все время с нетерпением ждал возвращения в Торнхилл. В душе он считал себя сельским жителем и знал, что так будет всегда.

Терренс допил бренди и поднялся из удобного кожаного кресла. Надо проведать, как там Мэг. Она уже, наверное, давно переоделась и легла в кровать. Он только заглянет в щелку и убедится, что все хорошо.

Поднявшись на второй этаж, Терренс услышал рыдания Мэг. Ужасные, душераздирающие рыдания болью отозвались в его сердце. Подойдя к спальне сестры, он через приоткрытую дверь услышал голос бабушки.

– Будет, будет тебе, – приговаривала она.

Не желая оказаться лишним, Терренс прошел в свою спальню напротив. Он никогда не слышал, чтобы его сестра так плакала. Что могло с ней случиться? Он потом спросит у Ба. Терренс подумал, что Мэг вряд ли захочет, чтобы он стал свидетелем ее слез. Кроме того, он не очень-то представлял, как вести себя с плачущими женщинами. Он никогда не знал, что делать, как утешить, и всегда чувствовал смущение и неловкость. Пусть ее успокоит Ба. Бедняжка Мэгги, как она горько плачет!

Терренс несколько минут походил по комнате, надеясь, что к тому времени, как он снова выйдет в коридор, слезы Мэг иссякнут. Терренс осмотрел в зеркало свой галстук и нашел, что он несколько ослаб после бала у Портлендов. Молодой человек взял другой галстук, освободился от того, что был у него на шее, и принялся за нелегкое дело завязывания великолепного узла под названием «математический».

Наконец после трех попыток Терренс удовлетворенно оглядел себя в высокое зеркало. Сняв с рукава ворсинку, он решил, что готов идти. Выйдя в коридор, он услышал голоса Ба и Мэг. По крайней мере сестра перестала плакать. Слава Богу! Мэг не из тех, кто плачет, и Терренс озабоченно подумал о том, что же все-таки могло стать причиной таких рыданий.

Закрыв дверь в свою комнату, он повернулся, чтобы идти к лестнице, когда донесшиеся из комнаты Мэг слова заставили его замереть на месте.

– Он предложил тебе стать его любовницей? – спросила Ба, повысив голос на последнем слове.

– Да, – тихо, дрожащим голосом ответила Мэг. – Он предложил мне все свои богатства. Он говорил о доме, драгоценностях и экипажах.

Терренс как вкопанный стоял посреди коридора, его руки непроизвольно сжались в кулаки. Кто-то предложил Мэг стать любовницей? Да кто же это? Какой мерзавец посмел так оскорбить его сестру?!

– Святые небеса! – произнесла Ба. – Боюсь, я очень обманулась в этом молодом человеке. Он казался таким приятным. Никак не ожидала, что лорд Седжвик способен на подобную низость.

Седжвик! Боже мой! Да как он посмел!

Терренс отошел от двери, боясь услышать другие подробности. Боясь не выдержать и излить свою ярость перед Мэг, которая подумает, что его гнев обращен против нее. Он стремительно сбежал по лестнице в холл. Должно быть, Седжвик был на балу у Портлендов. Так вот почему бедная Мэг была сама не своя, когда уехала с бала. Как он посмел так оскорбить ее!

Когда Терренс сел в карету, которая ждала около дома, гнев захлестнул его. За всю свою жизнь он не испытывал такой ярости. Милая, добрая, красивая Мэг. Невинная Мэг. Никто из мужчин и помыслить не мог сделать ей предложение такого рода! И из всех мужчин это сделал именно Седжвик. Человек, пользовавшийся гостеприимством Торнхилла. Которого спасли и практически вернули к жизни в доме Терренса. Который много дней провел под одной крышей с его сестрой.

О Боже! Как далеко он зашел в своих гнусных намерениях? Неужели он пытался соблазнить Мэг еще в Торнхилле?

Терренс вспомнил предостережение Альберта Хэрриота, кузена Седжвика. Тогда он посчитал его опасения смешными. Ему и в голову не приходило – ни разу, – что Хэрриот мог быть прав. Более того, ему никогда не приходило в голову, что Мэг может вызвать такие мысли.

Как он мог быть таким слепцом? Она превратилась в красивую женщину. Он это знал. Он уже довольно давно это понял, когда стал замечать, как конюхи глазеют на облаченные в брюки длинные ноги Мэг. Но она всегда казалась такой… девчонкой с мальчишескими ухватками. Он и представить не мог, что она вообще станет отвечать на мужское внимание.

Каким же он оказался дураком! С момента приезда в Лондон, – тут он впервые понял, почему она захотела поехать, – он видел в ней лишь красивую молодую женщину, какой она и была. Он видел, как вокруг нее вьются мужчины – словно пчелы над красным клевером. И видел, с какой легкостью она справляется с целой толпой поклонников. Когда же она успела вырасти?

Но ведь он знал о Седжвике. Хэрриот его предупреждал. Он знал и ничего не сделал, чтобы помешать этому. Боже мой, что же он наделал? Как он мог позволить, чтобы такое случилось с его сестрой!

О Мэг! Пожалуйста, прости меня!

Чем больше Терренс думал о Седжвике, тем сильнее разгоралась его ярость. Этот человек околдовал всю его семью. Ба души в нем не чаяла. Терренс сам моментально проникся к нему симпатией. Используя свою проклятую улыбку, он всех обвел вокруг пальца.

Да помогут ему небеса, он потребует у этого мерзавца с черной душой сатисфакции. Он выведет его на чистую воду – лицемера, совратителя молодых женщин. Терренс увидит Седжвика мертвым или изгнанным, ему было все равно, лишь бы никогда больше не видетьэтого мерзавца.

Никогда еще Терренс не испытывал такой ненависти, в ее силе было что-то языческое. Будь его воля, он задушил бы негодяя голыми руками. Схватил бы за горло и сдавливал до, тех пор, пока Седжвик не испустил бы последний вздох.

Но он не мог этого сделать. Как джентльмен, он был связан строгими законами честя. Но он получит сатисфакцию. Видит Бог, получит!

Пока карета пробиралась по переполненным улицам к дому Портлендов, Терренс стащил с правой руки перчатку и сидел, машинально похлопывая ею по левой руке.

Мэг села на постели, положив за спину подушку. Ба села с ней рядом, вытянув ноги, как и Мэг, и держа девушку за руку. Из-под подолов белых муслиновых ночных рубашек выглядывали две пары босых ног.

Какая Ба чудесная! Мэг не понимала, почему так долго держала свои тревоги при себе. Рассказав все Ба, она освободила свою душу от стыда и сердечной боли. Мэг стало намного лучше, она больше не чувствовала себя такой глупой. Потому что Ба поняла. Она не стала ее ругать, или читать нотации, или преуменьшать случившееся. Она просто все поняла.

46
{"b":"437","o":1}