ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы знаете, именно Мэг первая вас узнала, – продолжала миссис Латтимер. – Вы встречались с ней несколько лет назад, во время сезонов. Вы ее тоже, конечно, узнаете. Я уверена, что вы с ней танцевали… и не один раз.

– Мисс Эшбертон?– переспросил Седж, безуспешно пытаясь увязать это имя с лицом прекрасного ангела из его грез. – Вы должны меня извинить, но моя голова… Просто мысли путаются, но я…

В это мгновение дверь спальни распахнулась. Седж повернул голову… и узрел видение. Не просто видение – это был его ангел.

Одна из самых высоких женщин, которую он когда-либо видел, вошла в комнату плавным, широким шагом. Она была одета в темно-зеленую бархатную амазонку, которая так облегала все изгибы прекрасной фигуры, что у Седжа перехватило дыхание. В этот момент девушка как раз снимала свою черную шляпку с зеленым пером, под которой прятались волосы чудесного медно-каштанового оттенка – такого же, как и ее глаза. Густые пряди были стянуты на затылке в тугой узел, но несколько непокорных завитков выбились из прически, мягко обрамляя лицо. У нее были высокие скулы, светящаяся кожа и неожиданно восхитительные веснушки на переносице.

Элегантная красавица буквально вплыла в комнату. Несомненно, именно эта женщина являлась Седжу в образе ангела, но она была больше, чем просто ангел. У нее был царственный и утонченный вид, как у настоящей королевы, она напоминала кельтскую богиню, амазонку, королеву-воительницу. Наверное, так выглядела Боадикея, предводительница древних бриттов.

Она была великолепна.

Пока она шла к миссис Латтимер, Седж глядел на нее, не в силах оторвать взгляда. Незнакомое чувство смущения овладело им при мысли о том, что такую женщину он встретил именно в этот, весьма неудачный, момент, когда слаб и беспомощен, как котенок.

Королева ласково обняла миссис Латтимер за плечи.

– Ба, твоя настойка из трав творит чудеса. Добро пожаловать обратно в страну живых, милорд.

– С-спасибо.

Господи, он таращит на нее глаза и заикается, как школьник!

Ба легонько подтолкнула Мэг к кровати.

– Это моя внучка, милорд, – сказала она. – Мисс Эшбертон, я вам о ней говорила. Именно она самоотверженно ухаживала за вами все эти дни.

Мэг была готова задушить свою бабушку. Почувствовав, как заполыхали ее щеки, она мысленно прокляла всех своих рыжеволосых и светлокожих предков. Она не сомневалась, что цветом лица напоминает сейчас вареного рака. Слегка отвернувшись, Мэг ждала, когда ремянец хоть чуть-чуть спадет. Она не позволит – не позволит! – Ба позорить ее перед лордом Седжвиком! Повернувшись, Мэг подняла руку, чтобы прервать разглагольствования Ба по поводу геройского поведения ее внучки. И тут она встретилась глазами с виконтом.

Он смотрел на Мэг невыразительным, каким-то пустым взглядом. На мгновение она испугалась, что из-за горячки рассудок его немного повредился. Вдруг в одно мгновение его лицо изменилось благодаря самой милой и обезоруживающей улыбке, которую Мэг когда-либо видела – и вряд ли увидит еще. Его губы раздвинулись, обнажив ровные белые зубы.

За эти четыре дня Мэг привыкла видеть лицо лорда Седжвика, только когда он спал или мучился от боли, и она почти позабыла чарующую силу его улыбки. Но только почти: такую улыбку забыть невозможно. Именно она наиболее ярко вставала в ее воспоминаниях о лорде Седжвике и, как прежде, заставляла подгибаться ее колени.

Мэг по-прежнему стояла, подняв руку в надежде утихомирить Ба, и в комнате наконец-то воцарилась тишина, в которой они с лордом Седжвиком улыбались друг другу, потому что не ответить на его улыбку было невозможно. Именно в этот момент чувство неловкости, которое испытывала Мэг, растаяло как по волшебству.

– Пожалуйста, Ба, – проговорила она, продолжая улыбаться лорду Седжвику, – ты утомишь нашего пациента. Пожалуйста, милорд, простите бабушку, ведь я ее единственная внучка, поэтому она во мне души не чает. Из-за вашего неподвижного положения вы оказались для нее самой подходящей аудиторией, поэтому берегитесь: вам грозят бесконечные истории о моих достоинствах и обаянии. А так же о замечательных качествах Терренса, моего брата, ведь она любит нас обоих. У нее просто совести нет. Увы, мы не можем заткнуть ей рот, все-таки это наша бабушка, так что же нам делать?

Улыбка лорда Седжвика стала еще шире, хотя казалось, что это уже невозможно.

– Лучше скажите мне, – продолжила Мэг, – как вы себя чувствуете? Бабушка уже опробовала на вас свою настойку?

Улыбка мгновенно сменилась гримасой, и Мэг рассмеялась.

– Я думал, она собирается меня отравить, – сказал лорд Седжвик с содроганием. – Невероятная гадость!

– И все-таки, милорд, советую вам ее слушаться, – наставительно заметила Мэг. – В нашем графстве она считается одним из лучших знатоков трав. В былые времена ее наверняка назвали бы ведьмой. – Мэг улыбнулась бабушке и, положив руку на ее плечо, ласково привлекла к себе. – Но многие в округе относятся к ее советам весьма серьезно. Вам тоже следует ее слушаться, милорд, если хотите быстрее поправиться.

– Я отдаюсь на милость ваших умелых рук, леди, – галантно ответил виконт. Покосившись на свою сломанную ногу, он усмехнулся: – Собственно, выбора у меня нет!

– Вы не должны слишком волноваться по поводу ноги, милорд, – заметила Мэг. – Это закрытый перелом, без смещения. Кости должны хорошо срастись и хромоты не будет.

– Еще одна хорошая новость, – ответил Седж. – Оказывается, все не так уж и плохо. Я никогда не ломал ног, хотя в детстве у меня однажды был перелом руки. А что, так и должно быть?– Он кивнул на кожаные ремни, которыми его нога была прикручена к раме кровати.

Мэг неуверенно посмотрела на Ба, не зная, насколько лорд был осведомлен о своей болезненной горячке.

– Вы слишком сильно метались в лихорадке, – пояснила Ба. – Доктор просто хотел по возможности закрепить ногу неподвижно, чтобы кость правильно срослась. Теперь, конечно, эти ремни можно снять.

– Я метался в лихорадке? – смущенно переспросил лорд Седжвик. – О Господи, похоже, я оказался ужасным гостем!

– Прямо скажем, ваша манера разговора не отличалась особой изысканностью, – поддразнила его Мэг, – но в целом ваше поведение было вполне приличным. По крайней мере лучше, чем у многих других посетителей Торнхилла.

– А чем вы занимаетесь здесь, в Торнхилле? – поинтересовался он.

– Разводим лошадей, – включилась в разговор Ба. – Терренс занимается лошадьми, как это делали здесь и его отец, и его дед.

– В основном для охоты, – добавила Мэг, увидев, как лорд Седжвик расширил глаза.

– Невероятно, – пробормотал он, – так это тот самый Торнхилл? Значит, самые лучшие чистокровки, которых я видел, родом именно из этих конюшен? А этот знаменитый вороной жеребец…

– Блю Блейз? – Мэг улыбнулась, довольная, что их племенные питомцы пользуются такой известностью. – Да, это наша гордость и слава, чистокровный араб. В жилах коней нашей фермы в основном течет его кровь.

Лорд Седжвик тяжело вздохнул.

– Я в гостях на самой известной племенной ферме Суффолка, и что же? Прикован к этой несчастной кровати!– удрученно воскликнул он. – Блю Блейз, это надо же! Хотелось бы мне взглянуть на эту знаменитость!

– Обязательно, милорд, не сомневайтесь, – ответила Мэг. – Всему свое время.

А пока что можете полюбоваться на его портрет– он на другом конце комнаты, над камином.

Седж с трудом повернул голову и покосился в указанном направлении. Портрет ему явно понравился.

– О, да он просто красавец! – заметил виконт. Затем тяжело вздохнул.

– Не беспокойтесь, – с улыбкой сказала Мэг, – совсем скоро вы увидите его живьем, во всей красе. Скоро, когда сможете ходить.

– Миссис Латтимер, дайте мне еще одну порцию вашего убийственного пойла, – требовательно сказал лорд. Мне просто необходимо побыстрее встать на ноги.

– Вот и хорошо! – просияла Ба, протянув руку за чашкой. – Мэг, дорогая, помоги лорду Седжвику принять лекарство. Я пойду в кладовку, пора готовить следующую порцию.

9
{"b":"437","o":1}