ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Валя засмеялась.

- Ладно, тогда согласимся на том, что мы многому можем поучиться друг у друга.

- Возможно, но я бы сказал иначе, - не сдавался Ник. - Все мы физики, и все - коллеги, и если американец даст идею, которая будет разработана датчанином, а результаты этой разработки разовьет англичанин, потом русский поднимет их до степени обобщения и, наконец, итальянец применит на практике, то французские, голландские, индийские, китайские, мексиканские и бразильские физики будут иметь такое же право гордиться новым открытием, как если бы работали над ним сами. Оно принадлежит всем.

- Пожалуй, так лучше, - согласилась Валя. - И все-таки хотела бы я иметь столько идей, чтобы невозможно было работать над ними самой. Раздавать и направо и налево, - восторженно сказала она. - Обладать таким изобретательным умом!

Ник ничего не ответил, он решил ни за что не возвращаться к тягостному для него разговору. Лучше помолчать. Они шли, пока пустынные пространства не сменились освещенными жилыми домами и неоновыми витринами новой Москвы, которую он мельком видел в день приезда. Перед ними ярко горели уходившие чуть вверх огни Ломоносовского проспекта и темным силуэтом выделялась фигура человека, который шел впереди с непокрытой головой, подняв воротник пальто и сунув руки в карманы. Валя, видимо, узнав его, удивленно засмеялась и, взяв Ника под руку, повлекла его вперед.

- Надо догнать его, - сказала она. - Непременно. Гриша! Гриша!

Человек обернулся, на свету блеснули стекла очков. Они подошли ближе, он остановился. Это был худощавый юноша лет двадцати двух, с тонким нервным лицом и немножко пугливым от застенчивости взглядом. При виде Вали он робко и ласково улыбнулся. Она была на полголовы выше его и смотрела на него с беспокойной нежностью, которая не была ни кокетливой, ни материнской, ни сестринской, - словом, Ник не видел в ней никаких знакомых оттенков, которые определяют отношение девушки к молодому человеку.

- Это Гриша, - сказала она, окидывая его несколько придирчивым взглядом, словно проверяя, не оторвана ли у него где-нибудь пуговица и не съехал ли на сторону галстук. - Григорий Андреевич Антонов, мой, так сказать, подопечный, я за него отвечаю...

- Ничего подобного, - возразил юноша и, улыбнувшись Нику, протянул ему руку. - Рад познакомиться с вами, доктор Реннет. Я...

- Я за него отвечаю, - повторила Валя, будто и не слыша возражений. Гриша хороший мальчик, хороший товарищ и блестящий физик, но физик, я вижу, совсем замерзший. Почему ты в летнем пальто? Тебе же холодно!

- Мне не холодно.

- Нет, холодно. Я же вижу. Гриша один из тех, кто работает с вашим интегратором, доктор Реннет. - Повернувшись к Нику, она не без гордости улыбнулась. - По Гришиному предложению он был изменен.

- Пустяковые переделки, - смущенно возразил юноша.

Валя взяла его под руку, и он зашагал с ними к ярко освещенной улице.

- Нет, не пустяковые, - настойчиво сказала она. - Ты же сам знаешь. Он действительно очень способный физик. Вся наша институтская молодежь гордится им, и мы считаем, что он непременно будет академиком, поэтому мы о нем так заботимся. - Она продолжала весело болтать с Гришей и о Грише; она ласково подтрунивала над ним, хвалила его, добродушно бранила, и все это с какой-то особенной теплотой, но с какой - Ник не мог определить, пока ему вдруг не пришло в голову слово, которого он никогда в жизни не употреблял: _товарищеской_. Он даже вздрогнул от неожиданности, припомнив это знакомое слово, и удивленно подумал: "Значит, у них действительно есть такие отношения!" Что-то тесно связывало их друг с другом и с прочими это и было то братство людей, о существовании которого Ник знал только понаслышке. Он опять стал чужим и посторонним, так как, сами того не подозревая, они наглухо отгородились от него. У ярко освещенного перекрестка юноша помахал им на прощание рукой и перешел на другую сторону улицы.

- Я провожу вас до автобуса, - сказала Валя. - А потом побегу дальше.

Но автобус опять ушел прежде, чем они успели дойти до остановки. Валя, откинув голову, рассмеялась.

- Тогда вы проводите меня, - сказала он. - Мне недалеко. Вы успеете вернуться, пока подойдет следующий автобус. Ручаюсь. Идемте, - продолжала она. - Такой чудесный вечер, посмотрите, как весело люди торопятся домой...

Она взяла его под руку и пошла, сразу приладившись его шагу, будто они ходили вместе уже много лет.

Ник то и дело поглядывал на нее сбоку, бессознательно любуясь гладкостью ее бледных щек" игрой ресниц, изгибом ее подвижных губ.

- Больше всего люблю этот час, - говорила она. - Рабочий день окончен. Он прошел удачно. Завтра предстоят новые дела, но сейчас впереди целый вечер: разговоры, шутки, ужин, смех, быть может, немножко хорошей музыки и, быть может, какой-нибудь очень забавный или очень интересный человек. Неожиданно улыбнувшись, она повернулась к нему. - У вас тоже такое ощущение?

- Мне передается _ваше_ ощущение, - улыбнулся Ник. - Но если вы мне позавидовали недавно, то сейчас я больше чем завидую вам.

- Почему? Что вы будете делать вечером?

- Право, не знаю, - искренне ответил он.

- Разве вы не ждете ничего приятного?

- Нет, жду, - честно сказал Ник. - Только не знаю, как это все обернется.

- О, смотрите! - порывисто воскликнула она по-русски. Ник обернулся и еле успел увидеть машину Гончарова, сворачивавшую за угол вдоль обочины тротуара, на котором стояли они с Валей. На мгновение глаза Ника и Гончарова встретились, но машина прошла не останавливаясь, и Гончаров уже глядел прямо перед собой; лицо его было строго и задумчиво.

- Это Дмитрий Петрович! Почему же он не остановился?

- Вероятно, он нас не видел, - осторожно сказал Ник, зная, что этого не могло быть.

- Нет, видел, - возразила Валя. - Он смотрел прямо на меня. Он же знает, что вам нужно в центр.

- Но мы с вами удаляемся от центра, - заметил Ник. - Быть может, он думал, что мы куда-то вместе идем, и не хотел... - ему пришлось снова перейти на английский - ...навязываться.

Валя повторила английское слово, видимо не понимая, что оно значит.

- Он проявил такт, - сказал Ник, и Валя сдвинула брови: оба снова оказались беспомощными перец разделившей их языковой стеной.

78
{"b":"43717","o":1}