ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В пятницу утром Ник наконец свел всю задачу к уравнению с четырьмя неоднородными членами с убывающей амплитудой. Он вызвал Валю, велел Грише Антонову принести маленькую счетную машину и объяснил им, что остается сделать.

- Теперь нужно всего-навсего проставить в уравнении надлежащие цифры и посмотреть, что получится в результате вычислений. Если решение окажется... - он заглянул в свой блокнот, - меньше 43,74, то все благополучно. Если окажется больше, тогда дело серьезное. Валя, помогите мне табулировать эти числа. Гриша, подставьте их в формулу и зарядите машину. Мы должны получить ответ через несколько часов.

Прошло около часа, пока был вычислен первый член уравнения, результат равнялся 33,75, что было сравнительно немного, и с опытом, казалось, все обстояло благополучно. Потом лязгающая и жужжащая машина выдала значение второго члена - 8,32; это оказалось больше, чем они ожидали, так как увеличило множитель до 41,07. В запасе оставалось только 2,67, а счетной машине предстояло вычислить еще два небольших члена уравнения, и Ник заволновался.

- Два, запятая, ноль, один, - прочел Гриша показания счетной машины. Сколько получается всего?

Пока что сумма равнялась 43,0; - на волосок меньше критического значения 43,74. Значение последнего члена должно быть очень близко к нулю, ближе, чем это было возможно. Все трое знали это, и каждый выказывал волнение по-своему. В небольшой комнате стало жарко. У Вали было напряженное лицо, но она работала спокойно, ровным, деловитым тоном диктуя Грише одну цифру за другой.

Машина щелкала и жужжала, щелкала и жужжала. С грохотом поворачивалась рукоятка. Машина получила следующий ряд цифр, зажужжала, защелкала, остановилась, когда Гриша обнаружил ошибку, щелкнула, когда он ее поправил, и снова зажужжала; громыхнула рукоятка, завертелись валики, и наверху выпрыгнул отпечатанный ответ: 45,03... Слишком много, слишком много, сказали их взгляды, хотя никто не произнес ни слова. Лица у Гриши и Вали были встревоженные, но Ник видел, что до них еще не совсем дошел катастрофический смысл происшедшего. Он пошел к Гончарову, тот мгновенно понял все, хотя тоже не сказал ни слова. Он как-то сразу осунулся и казался очень усталым, однако в его неподвижном взгляде не было ни страха, ни отчаяния. На него обрушился удар, но, прежде чем определить размеры катастрофы, он хотел ясности. Этот человек умел владеть собой.

- Скажите точно, в чем дело? - немного погодя спросил он.

- Вы превысили предельное значение, - сказал Ник. - Ненамного, но все же процентов на семь.

- Это немного, - согласился Гончаров, но честность ученого не позволила ему воспользоваться лазейкой, которую предлагал ему сочувственный голос Ника. - И все же любое превышение есть превышение, и ничего тут не поделаешь. - Он глубоко засунул руки в карманы и, задумавшись, быстро зашагал по комнате взад и вперед. На душе у него было тяжело. - Очень трудно поверить, - произнес он наконец. - Все-таки, прежде чем обсуждать это, разрешите, я сам еще раз проделаю вычисления.

На следующее утро они сравнили результаты. Гончаров работал почти всю ночь.

- Сомнений быть не может, - сказал он, даже не взглянув на вычисления Ника. - Я проверял разными способами, применяя разные критерии. И все равно выходят, что я превысил предельное значение. Как это случилось - не знаю, но давайте подумаем, что это означает.

- Это означает, что вы уже не можете утверждать, будто я ошибаюсь, тихо произнес Ник, как бы расшифровывая постигшую этого человека беду. Вы больше не можете утверждать, что энергии, которую я обнаружил, не существует. Вы можете сказать только, что _вам_, с помощью _вашего_ прибора, не удалось ее обнаружить.

- С другой стороны, может быть, я все-таки прав, - медленно сказал Гончаров. - Я не могу утверждать, что вы ошибаетесь, но и вы пока что не можете утверждать, что я абсолютно неправ.

- Возможно, но вы еще должны доказать это. Если вы уменьшите напряжение смещения и получите те же результаты... - Ник пожал плечами, - то мы очутимся там же, откуда начали... Послушайте, Дмитрий... - В порыве глубокого сочувствия он перешел на более интимное обращение. - Быть может, вам вовсе незачем тратить целые месяцы на повторение опыта с самого начала. Нет ли у вас сейчас надежного человека там, на станции?

- Там Коган. Сегодня или завтра он должен выехать в Москву.

- А нельзя ли ему позвонить?

- Прямой связи нет.

- Может быть, через кого-нибудь передать?

- Я могу позвонить в местный институт, там штаб-квартира нашей горной станции. Они держат связь по радио. А что вы, собственно, хотите предпринять?

- В данную минуту - ничего. Но, вероятно, можно каким-то образом снизить напряжение смещения хотя бы на одной-двух работающих сейчас установках. Пусть они продолжают записи еще несколько дней. Если показания будут такими же, как и сейчас, при избыточном напряжении, тогда, значит, напряжение не играет никакой роли и все измерения верны. Конечно, есть несколько способов уменьшить напряжение - давайте поработаем над этим день-два. Но надо немедленно передать вашему человеку, чтобы он не уезжал, пока вы с ним не свяжетесь. А кто там остался, если он уже уехал?

- Только постоянный обслуживающий штат и несколько студентов-практикантов. Все недостаточно опытны для такой работы. Пожалуй, нужно звонить сейчас же, - сказал Гончаров, хватаясь за трубку.

Была суббота, и после двух часов здание почтя опустело. Ник и Гончаров работали вместе, стараясь разрешить проблему, всеми возможными способами найти решение. Валя и еще несколько человек тоже задержались, на случай если понадобится их помощь, но в четыре часа Валя, извинившись, попросила разрешения уйти. Ей необходимо кое-что сделать до вечера. Гончаров отпустил ее рассеянным кивком.

- До вечера? - вдруг повторил он через некоторое время, будто ее слова только что дошли до его сознания. - Мне тоже нужно кое-что сделать до вечера. Как вам известно, у меня сегодня гости. Давайте кончать, предложил он вставая. Вид у него был измученный, но он улыбнулся, взглянув на Ника. - Ну вот, за этим ведь вы и приехали. И теперь добились своего.

Ник тоже поднялся.

86
{"b":"43717","o":1}