ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А вот и они, несущие в сердцах Бога следующего года. Идут рука об руку, переваливаются; кто-то бежит, кто-то размашисто шагает, как гость, опаздывающий на свадьбу. В дверях церкви появляется кюре, останавливается на пороге, залитый светом; служки в багряных ризах прикрывают свечи от ветра. Я стою на другой стороне улицы и в дверном проеме вижу проход и алтарь. Церковь пуста; лишь Патрик стоит спиной ко мне у самого престола. Когда выходит и он, неистово звонят колокола и по меньшей мере десяток незнакомых женщин обнимают и благословляют меня. Мужчины еще стоят у церкви, кучками по пять-шесть человек, а женщины берутся за руки, перекрывая огромным хороводом всю улицу. Они начинают танцевать, кружиться и кружатся все быстрее, пока у меня не темнеет в глазах. Я не знаю этой песни, но поют они громко.

Овладевая моей душой.

Где бы ни скрывалась любовь, я хочу ее найти. Я последую за ней и найду. Точно, как пресноводный лосось находит дорогу к морю.

- Выпей-ка, - сказал Патрик, протянув мне бутылку. - В другой раз не будет.

- Где ты ее взял? - Я понюхал пробку - круглую, спелую, чувственную.

- За алтарем. Лучшую капельку они приберегают для себя.

В лагерь мы возвращались пешком, встретили компанию солдат - они несли своего товарища, который в честь Нового года бросился в море. Малый не утонул, но замерз так, что не мог говорить. Они тащили его в бордель, чтобы отогреть.

Солдаты и женщины. На этом стоит мир. Любая другая роль временна. Любая другая роль - всего лишь жест.

Ту ночь мы провели в кухонной палатке, уступив немыслимому для здешних мест лютому морозу. Впрочем, холода мы не ощущали. Когда телу приходится слишком много терпеть, оно закрывается и тихонько продолжает жить, ожидая лучших времен; человек цепенеет и впадает в спячку. Окруженные замерзшими телами пьяных, погрузившихся в спячку до будущего года, мы допили вино и коньяк и сунули ноги под мешки с картошкой, стянув с себя лишь сапоги. Я прислушивался к мерному дыханию Патрика - время от времени он сбивался на храп. Ушел в свой мир гоблинов и сокровищ, уверенный, что всегда найдет клад, даже если то будет всего лишь бутылка кларета, спрятанная за алтарем. Возможно, Царица Небесная все же заботилась о нем.

Я лежу без сна, пока не начинают кричать чайки. С Новым, тысяча восемьсот пятым годом. Мне двадцать лет.

ДАМА ПИК

На свете есть город, окруженный водой, с каналами вместо улиц, с задворками, затянутыми илом, по которым могут передвигаться только крысы. Стоит сбиться с пути - что здесь немудрено - и на вас уставятся сотни глаз, стерегущих покрытый плесенью дворец из мешков и костей. Стоит найти путь - что также немудрено - и вы увидите старуху, стоящую в дверях. Она предскажет вам судьбу, написанную у вас на лбу.

Это город лабиринтов. Вы можете ходить откуда-то куда-то каждый день, но никогда не пройдете тем же путем. А если удастся, то лишь по ошибке. Чутье ищейки здесь не поможет. Умение пользоваться компасом подведет. Советы, которые вы уверенно дадите пешеходам, заведут их на площади, о которых они и не слыхивали, и заставят переходить каналы, которых нет ни на одной карте.

Хотя то место, куда вы направляетесь, всегда перед вами, двигаться прямо здесь невозможно. До кафе на другом берегу канала не пролететь по прямой даже вороне. Кратчайшим путем ходят кошки, перепрыгивая через огромные пропасти и сворачивая в переулки, которые, на первый взгляд, ведут в обратную сторону. Но здесь, в этом непостоянном городе, от тебя требуется вера.

С верой возможно все.

Говорят, обитатели этого города умеют ходить по воде. Говорят и вовсе невероятное: у них ступни с перепонками. Но не у всех. Только у потомственных лодочников.

Вот что гласит легенда.

Если жена лодочника зачинает дитя, она дожидается тихой ночи и полной луны, когда на улицах нет зевак. Берет лодку мужа и гребет к ужасному острову, на котором хоронят мертвых. Оставляет на носу лодки веточку розмарина, чтобы бесплотные души не могли вернуться вместе с ней, и спешит к могиле родственника, усопшего последним. Привозит с собой подношения: фляжку вина, прядь волос мужа и серебряную монету. Нужно оставить их на могиле и попросить чистой души, если ребенок окажется девочкой, и ступни лодочника, если дитя будет мальчиком. Нельзя терять ни минуты. Она должна вернуться домой до рассвета, после чего лодку следует покрыть слоем соли и оставить на день и ночь. Именно так лодочники хранят свои секреты и свое ремесло. Ни один чужак не может соперничать с ними. И ни один лодочник не снимет при вас обувь, что бы вы ни сулили ему. Мне доводилось видеть приезжих, кормивших рыб бриллиантами, но ни разу не доводилось видеть лодочника без сапог.

Когда-то жил на свете слабый и глупый человек, жена которого чистила лодку, торговала рыбой, растила детей и отправлялась на ужасный остров, когда чувствовала себя в тягости. В их доме было жарко летом, холодно зимой, слишком мало еды и слишком много ртов. Этот лодочник, возивший приезжих из одной церкви в другую, однажды случайно разговорился с каким-то человеком, и тот спросил его о ступнях с перепонками. Одновременно человек этот вытащил из кармана кошелек с золотом и тихо оставил его лежать на дне гондолы. Приближалась зима, лодочник был голоден и подумал: не случится ничего страшного, если я расшнурую один сапог и дам гостю глянуть на то, что внутри. На следующее утро лодку поймали два священника, шедшие к мессе. Приезжий бормотал что-то неразборчивое и теребил руками пальцы ног. Лодочника нигде не было. Приезжего отвезли в сумасшедший дом Сан-Сервело - тихое место, где заботятся о состоятельных и слабоумных. Насколько я знаю, он до сих пор там.

А лодочник?

Он был моим отцом.

Я никогда не видела его, потому что родилась после того, как он исчез.

Через несколько недель моя мать, оставшаяся с пустой лодкой, поняла, что беременна. Хотя ее будущее было неопределенным и в строгом смысле слова она больше не была женой лодочника, мать все же решила соблюсти мрачный обряд и в подходящую ночь молча переплыла лагуну. Когда она привязывала лодку, низко пролетела сова и задела крылом ее плечо. Мать вскрикнула, отшатнулась и случайно сбросила в море веточку розмарина. Какое-то время она раздумывала, не вернуться ли, но пересилила себя, пошла к могиле своего отца и положила на нее дары. Она знала, что последним усопшим был ее муж, но могилы у мужа не было. Как это на него похоже, подумала она: не было его при жизни, нет и после смерти. Совершив свой подвиг, она оттолкнулась от берега, которого избегали даже крабы, а позже насыпала в лодку таким слоем соли, что та утонула.

13
{"b":"43728","o":1}