ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

будете вы!

Струистые соки клена, фибры мужской пшеницы, пусть это

будете вы!

Солнце, такое щедрое, пусть это будешь ты!

Туманы, то озаряющие мое лицо, то темнящие, пусть это

будете вы!

Потные потоки и росы, пусть это будете вы!

Ветры, что сладострастно щекочут мое тело, пусть это будете вы!

Мускулистая ширь полей, ветки зеленого дуба, путник, бредущий

с любовью по моим извилистым тропинкам, пусть это

будете вы!

Руки, что я пожимал, лицо, что я целовал, всякий смертный, кого

я только коснулся, пусть это будете вы!

Я стал бредить собою, вокруг так много меня, и все это так

упоительно,

Каждая минута, какова бы она ни была, пронизывает меня

восторгом и счастьем,

Я не в силах сказать, как сгибаются лодыжки моих ног и в чем

причина моего малейшего желания,

В чем причина той дружбы, которую я излучаю, и той, которую

получаю взамен.

Я поднимаюсь к себе на крыльцо и останавливаюсь, чтобы

подумать, верно ли, что оно существует,

Вьюнок за моим окном больше радует меня, чем метафизика

книг.

Увидеть зарю!

Маленький проблеск света заставляет увянуть огромные

и прозрачные тени,

Воздух так приятен на вкус.

Полеты нашей неугомонной вселенной, молчаливо и невинно

резвящейся, вновь и вновь источающей влагу,

Несущейся вкось и высоко и низко.

Нечто, чего я не вижу, кажет сладострастные свои острия,

Моря ослепительно яркого сока разливаются по небу.

Охваченная небом земля смыкается с ним ежедневно,

Сверху с востока я слышу мне брошенный вызов,

Дразнящий меня насмешкой: по-твоему, ты - властелин?

25

Огромное, яркое солнце, как быстро ты убило бы меня,

Если бы во мне самом не всходило такое же солнце.

Мы тоже восходим, как солнце, такие же огромные, яркие,

Свое мы находим, о душа, в прохладе и покое рассвета.

Моему голосу доступно и то, куда не досягнуть моим глазам,

Когда я шевелю языком, я обнимаю миры и миллионы миров.

Зрение и речь - близнецы, речь не измеряется речью,

Она всегда глумится надо мной, она говорит, издеваясь:

"Уолт, ты содержишь немало, почему ты не дашь этому выйти

наружу?"

Ну, довольно издеваться надо мною, слишком много придаешь

ты цены произнесению слов,

Разве ты не знаешь, о речь, как образуются под тобою бутоны?

Как они ждут во мраке, как защищает их стужа?

Земля, расступающаяся перед моими вещими воплями,

Я первопричина всех явлений, все они у меня в равновесии,

Мое знание в моем живом теле, оно в соответствии со смыслом

всего естества,

Счастье (пусть всякий, кто слышит меня, сейчас же встанет

и пойдет его искать).

Не в тебе мое основное достоинство, я не позволю тебе отнимать

у меня подлинную личность мою,

Измеряй миры во вселенной, но не пытайся измерить меня,

Только взглянув на тебя, я вызову в тебе самое лучшее.

Ни писание, ни речь не утверждают меня,

Все, что утверждает меня, выражено у меня на лице,

Даже когда мои губы молчат, они посрамляют неверующих.

26

Теперь я буду слушать, только слушать,

Все, что услышу, внесу в эту песню, пусть она обогащается

звуками.

Я слышу бравурные щебеты птиц, шелест растущей пшеницы,

болтовню разгоревшихся щепок, на которых я варю себе

пищу,

Я слышу свой любимейший звук, звук человеческого голоса,

Я слышу, звуки бегут сообща, все вместе или один за другим,

Звуки города и звуки природы, дневные звуки и звуки ночей,

Многословные разговоры юнцов со своими друзьями, громкий

смех рабочих за едой,

Озлобленный бас расторгаемой дружбы, еле слышный шепот

больного,

Судью, прижимающего руки к столу, когда его побелевшие губы

произносят смертный приговор,

Выкрики грузчиков, разгружающих судно, припев матросов,

отдающих якоря,

Колокола, что возвещают пожар, грохот быстро бегущих

пожарных машин с бубенцами и цветными огнями,

Свисток паровоза, громыханье подходящего поезда,

Тягучие звуки марша в голове многолюдной колонны, люди

шагают попарно

(Они идут воздать почести какому-то трупу, к их флагам

привязаны ленты из черного крепа).

Я слышу виолончель (эти скорбные жалобы юного сердца),

Я слышу пронзительные звуки корнета, они торопливо

скользят ко мне в уши;

Сладкие-сладкие боли пробегают у меня по животу и по груди.

Я слышу хор, это опера.

Ах, это поистине музыка, которая мне по душе,

Тенор, широкий и свежий, как мир, наполняет меня всего,

Звуки, что льются из его округленного рта, наполняют меня

до краев.

Я слышу хорошо обработанный голос сопрано,

Оркестр кружит меня в бешеном вихре, он мчит меня кругами

Сатурна,

Он исторгает у меня такие экстазы, каких я и не подозревал

в себе прежде,

Он несет меня на всех парусах, я болтаю босыми ногами, их

лижут ленивые волны,

Он хлещет меня яростным градом, и я задыхаюсь,

Я захлебнулся медвяным морфием, он схватил меня за горло

и душит,

А потом освобождает меня, чтобы я чувствовал загадку загадок,

И это зовется у нас Бытием.

27

Быть, существовать в любом обличье - что это такое?

(Мы вращаемся все время по кругу и вечно приходим назад),

Когда мы в начале пути, недурно побыть и моллюском в крепкой

раковине.

Крепкой раковины нет у меня,

Стою ли я или хожу, все мое тело покрыто быстрыми,

расторопными щупальцами,

Они схватывают каждый предмет и проводят его сквозь меня,

и это не причиняет мне боли.

Я просто ощупываю пальцами, шевелюсь и сжимаю

и счастлив,

Прикоснуться своим телом к другому - такая безмерная

радость, какую еле может вместить мое сердце.

28

Прикоснуться, не больше? и вот я уже другой человек,

В мои жилы врываются эфир и огонь,

И то коварное, что таится во мне, перебежчиком спешит им

на помощь,

И молния играет в моем теле, испепеляя то, что почти - я сам,

И руки-ноги мои цепенеют от злобных возбудителей похоти,

Они жаждут выжать из меня всю мою кровь, которой сердце

мое не хочет отдать,

Они нападают на меня, как распутные твари, и я не в силах

13
{"b":"43734","o":1}