ЛитМир - Электронная Библиотека

Шон Бёрк

Побег Джорджа Блейка

Посвящается Парисе

От автора

В мае 1961 года в суде Олд Бейли[1] слушалось дело о шпионаже в пользу Советского Союза сотрудника британского МИДа Джорджа Блейка, который в момент ареста служил в Бейруте.

Он был признан виновным по пяти пунктам обвинения и приговорен к самому продолжительному сроку тюремного заключения в истории английского судопроизводства — 42 годам. Этот срок был на треть больше; чем приговор главарям банды, совершившей Ограбление века.[2]

Когда все семейство состоятельного голландского еврея Альберта Бехара, отца Блейка, бежало в Англию во время немецкой оккупации, Блейк остался в Нидерландах и участвовал в движении Сопротивления. В конце концов ему тоже пришлось бежать в Англию, где он сменил фамилию Бехар на Блейк и поступил добровольцем на британский флот. После войны учился в Кембриджском университете, затем его направили в Сеул в качестве вице-консула.

Когда началась война в Корее, он был интернирован и подвергнут интенсивной идеологической обработке. Несмотря на это, после освобождения был принят на работу в «Интеллидженс сервис»[3] и направлен в Берлин.

Во время суда выяснилось, что в течение по крайней мере 9 лет он работал на русских и «завалил» целую сеть западных агентов, действовавшую на Европейском континенте и в других регионах. По его собственному признанию, он передавал своим русским хозяевам все важные документы, которые попадали в его руки.

22 октября 1966 года Блейк совершил побег из тюрьмы Уормвуд-Скрабс в Лондоне, что тотчас же стало международной сенсацией. За всеми портами, аэровокзалами и частными аэродромами страны велось постоянное наблюдение. В Лондоне неусыпно следили за восточноевропейскими посольствами и консульствами. Первоначально власти считали, что эту дерзкую операцию осуществили сотрудники спецподразделений КГБ. Пока скандал и шум вокруг него разгорались, Блейк спокойно жил в квартире на улице Хайлевер-роуд в пяти минутах ходьбы от тюрьмы.

Читателю предлагается повествование о том, как я спланировал и осуществил побег Блейка из тюрьмы, тайно вывез его из Англии и затем переправил в Москву. Это также рассказ о том, как несколько недель спустя я последовал за ним в Москву через Париж, и о тех необыкновенных двух годах, которые я провел в Москве до возвращения в Ирландию 22 октября 1968 года, как раз во вторую годовщину побега из тюрьмы.

Текст книги был написан мною от руки в Москве между мартом и октябрем 1968 года. В то время я не ожидал, что мне когда-либо разрешат вернуться на Запад, и, как читателю станет ясно в дальнейшем, я передал рукопись моему брату Кевину, с тем чтобы он тайно вывез ее из Москвы. Девять ученических тетрадей, которые составляли рукопись, были конфискованы в московском аэропорту и переданы в КГБ.

Вскоре после возвращения в Ирландию я написал письмо Станиславу, сотруднику КГБ в Москве, с просьбой вернуть мою рукопись. Ответа не последовало. Отправил еще три письма, но ответа не получил ни на одно. А весной 1969 года совершенно неожиданно в контору моего адвоката в Дублине был доставлен изрядно потрепанный пакет, в котором находился подлинник моей рукописи; правда, заключительная часть, где речь шла о пребывании в Москве, из нее была полностью изъята. Остальную часть текста основательно отредактировали или даже цензурировали почерком, который, я уверен, принадлежал самому Джорджу Блейку.

Шон Бёрк

Дублин, январь 1970

«Ты поможешь мне бежать?»

Утро первого понедельника сентября 1965 года в тюрьме Ее Величества Уормвуд-Скрабс, Лондон, 12, как две капли воды походило на любое другое утро в первый день недели. Звук большого медного колокола заполнял собой все огромное здание блока «Г», звук резкий и требовательный. Триста заключенных зашевелились, потянулись и нехотя открыли глаза. Часы показывали 6.30 утра — начало еще одного дня за решеткой.

Еще несколько минут я продолжал лежать, разглядывая свежепобеленный потолок. Свет от лампы в 60 ватт, которую час назад включили ночные дежурные, больно резал глаза.

До конца моего срока оставалось 10 месяцев, и в это утро я мог позволить себе роскошь поразмышлять о своем прошлом и о том, что ожидало меня в будущем. В возрасте 32 лет я покидаю тюрьму, позади в общей сложности 9 лет лишения свободы.

Все началось в Лимерике (один из крупнейших городов Ирландской Республики, университетский центр), где я часто прогуливал уроки, за что нас, мальчишек, пороли, и чем больше нам доставалось от учителей, тем больше мы ненавидели школу. Вскоре к прогулам прибавились побеги из дома, ночевки в сараях и предназначенных на снос домах, воровство из вагонов, стоявших на путях недалеко от нашей улицы.

Тут — истоки моей криминальной биографии. Булка хлеба, лежащая без присмотра на заднем сиденье автомобиля, — не соблазнительно ли для голодного мальчишки? За первой — вторая, за ней третья, и вскоре я предстал перед окружным судом по делам несовершеннолетних и попал на три года в спецшколу строгого режима для малолетних правонарушителей в Дейнджине. За этим с небольшим перерывом последовал Бостл — подобное же учреждение, из которого я вышел в 21 год.

Пришло время остепениться, осесть на месте, и я отправился в Кроули, где начал работать землекопом, а затем, получив соответствующую подготовку, устроился бухгалтером на местной фабрике. В течение следующих 6 лет я вел жизнь трудолюбивого, законопослушного гражданина, и никто не знал о моем прошлом. Затем местная полиция разведала, что я был в Бостле, это было началом конца: посыпались вопросы обо мне соседям, которые мне об этом докладывали.

По одному из таких случаев я подал жалобу, и дело слушалось в суде. Вскоре один из полицейских получил по почте пакет с самодельной бомбой. На меня сразу же пало подозрение, я был арестован и предстал перед судом. Виновным себя не признал, но присяжные решили иначе: приговор — 7 лет, и я попадаю в тюрьму Уормвуд Скрабс.

Первые два года я работал там в портняжной мастерской, вырос до главного закройщика, а потом стал редактором тюремного журнала «Новый горизонт», сразу сделавшись весьма привилегированным заключенным с собственной конторкой в блоке «Г», где раз в месяц я выпускал 24-страничный журнал, который затем размножал на ротаторе в количестве 200 экземпляров. Работа отнимала практически все время: больших усилий стоило уговаривать других заключенных писать письма и статьи для журнала, а затем переписывать заново все, что от них поступало.

Должность редактора давала право на ношение «голубой повязки», позволявшей свободно передвигаться по всей территории тюрьмы без сопровождения, более того, обладатели таких повязок могли сопровождать других заключенных.

Итак, настроение в то утро у меня было отменное. Ровно через месяц, в случае согласия правления общежития тюрьмы, я имел шанс провести последние месяцы заключения в этом общежитии, выходя каждый день на работу в город, как все свободные люди. Я мог отсутствовать целый день при условии возвращения обратно к 10.45 вечера, а на уикэнды вообще оставаться в городе.

Когда раздавался звонок, я вставал, умывался и после переклички направлялся вместе со всеми в столовую блока «Г», которая помещалась в отдельном здании. Здание это представляло собой длинное одноэтажное строение, стоявшее под прямым углом к блоку «Г» и примыкавшее к прогулочному дворику. Здесь стояло 14 столов, посреди находилась плита для подогрева пищи. Я сидел за столом № 14, моими соседями были три насильника, мошенник, грабитель и четверо убийц.

вернуться

1

Олд Бейли — суд высшей инстанции в центре Лондона, где обычно слушаются особо важные дела.

вернуться

2

В 1963 году банда грабителей остановила поезд в графстве Бэкингемшир и похитила из почтового вагона рекордную сумму — более 20 миллионов фунтов стерлингов.

вернуться

3

Английская разведка.

1
{"b":"43758","o":1}