ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она проснулась немного позже. Устыдившись и почувствовав себя оскорбленной его отсутствием, тайком покинула виллу, вспомнив при этом слова, услышанные в детстве: "Тебя всегда не берут в расчет!"

В этот же день ни с кем не попращавшись, Сильви уехала в Бретань.

20

Утром Валери вдруг решила, что глупая игра уже довольно затянулась. Впрочем, у ней не осталось больше денег и она начала скучать.

Бесшумно встав с постели, она вышла из комнаты. За два часа ей удалось снять пену со своего Орлеана, купила приличную одежду, посетила парикмахерскую, короче вновь стала светской дамой. Оставалось только предупредить Оливье об отъезде в Париж. У ней мелькнула мысль сесть на поезд и исчезнуть; но она отбросила ее; не хотелось быть подлой.

Перед тем как открыть дверь, Валери придала лицу выражение полного спокойствия. На этот раз Оливье не спал и видел, как она вышла. Он смерил ее с ног до головы ироничным взглядом и произнес первым:

- Готово... Возвращаемся.

Слегка растерявшись, Валери выбрала вежливость.

- Да. Нужно же было когда-нибудь решиться; у нас нет больше денег. Извини за такой реализм!

_ Откуда же им взяться... Ты предпочла истратить все, что оставалось на вой респектабельный вид и с великой честью вновь воцариться в семейном кругу! В котором часу мы уезжаем?

- Не знаю, после обеда, наверное.

Успокоившись, Валери принялась за еду. В сущности она мило провела время. Ей показалось, что Оливье в глубине души также испытывает некоторую радость от того что придется положить конец их любовной эпопеи. Считая его неспособным скрыть свои чувства, она рассматривала собственное хладнокровие как победу. Он не знал, что это окончательный конец... Во время их стычек, она не раз говорила ему об этом, но он должно быть считал угрозы составляющей частью ее игры.

Она ошибалась. Оливье читал ее мысли с такой легкостью, которая пугала его самого. Ему же без труда удавалось скрыть свои мысли от Валери. Это значило для Оливье, что он безразличен к ней. Она желала распоряжаться им по своему усмотрению. Для нее он оставался просто малодушным алкоголиком, представляющим собой уже использованную вещь. Избыток преданности с его стороны вызывал неприятие с ее стороны.

Оплатив счет, они двинулись в путь. Первые километры пути длились в молчании. Валери пробовала пару раз завязать безобидный разговор, но он каждый раз повисал в воздухе. На полдороге Оливье остановился перед придорожным кафе и предложил выпить по стаканчику. Он залпом опустошил два бокала и, не дожидаясь ее, забрался в машину. Смеясь, она сказала, что он хотел бросить ее прямо на дороге. Молчание Оливье стало понемногу волновать Валери... Он выглядел очень бледным, лицо застывшим. Желая любой ценой избежать ссоры, она мягко спросила:

- Оливье, ты действительно сердишься?

Валери повернула к нему гладкое без малейших признаков усталости либо жалости лицо.

- Ты становишься идиоткой? Ты надеялась, что я, как дрессированная собака, сдам тебя мужу, и буду терпеливо ожидать следующего лета, сидя с дружками за бутылкой вина? Ты сделала из меня скотину, но несмотря ни на что ты останешься единственной, которая мне нужна. Я тебя хорошо прокатил...

- Оливье, сумасшедший! Ты едешь слишком быстро!

- Знаю! Тебе страшно?

Он захохотал.

- Почему ты смеешься?

- Потому что ты боишься. Тебе жутко страшно. Валери струсила! Ты права. Скоро мы умрем... Ты не находишь это забавным?

- Ну хватит, прекрати эту глупую игру. Ты смешон!

- Я не играю.

Валери глубоко и медленно дышала, пытаясь обрести спокойствие. Машина набирала скорость. На самом деле желал он их смерти или просто хотел произвести впечатление, чтобы заставить ее думать иначе? Она давно утверждала, что смотрит на смерть как на подругу, но дрожь, охватившее тело - результат животного страха за свою жизнь. Она заплакала.

- Оливье, прости за все, умоляю, остановись!

Он гнал машину все быстрее и быстрее, не реагируя на ее просьбы.

Колеса начали скользить по дороге. Валери закрыла бы глаза, если не паника, приковавшая ее к сидению. Она лишилась чувств в тот самый момент, когда Оливье потерял управление.

Дорожной полиции удалось дозвониться до Кристофа в 10 часов вечера. Он только что вернулся и успел окликнуть, собравшегося домой водителя. Пятнадцатью минутами позже они мчались к госпиталю в Этампе. Значит, интуиция его не подвела. С Валери случались только драмы! Они снова были пьяны. Слава богу, она не погибла... А Оливье? Полиция о нем ничего не сообщила... Невольно он подумал о скандале, который вызовет похороны молодого человека.

У Оливье оказались переломаны обе ноги, несколько ребер и трещина в правой руке. Он не подвергался смертельному риску, но его ждали долгие месяцы ходьбы на костылях до полного восстановления. Кристоф видел его спящим под действием анестезии. Вот эта загипсованная мумия представляла собой любовника его жены. Охваченный жалостью, он повернулся к врачу.

- Как только появиться возможность прошу вас перевезти его в Париж к профессору Агриппа. Он друг детства моей жены; я хочу, чтобы он встал на ноги как можно быстрее.

Доктор преодолел легкое смущение.

- Мсье, скажу вам по секрету. Я ничего не передал полиции, но...

- Но что?

- Ваша жена в бреду умоляла этого молодого человека не убивать ее. Для нее шок был скорее моральным, чем физическим. Она получила легкий ушиб позвоночника и несколько порезов лица о разбившееся стекло.

Приглушенным от испуга голосом, Кристоф прошептал:

- Обезображена?..

Он предпочел бы смерть и вздрогнул, поймав себя на такой мысли.

- Нет. Через месяц не останется никаких следов. Но я опасаюсь за психику. Страх, очевидно, повлиял на головной мозг.

- Сейчас вы позволите увидеть ее?

Доктор показал дорогу, восхищаясь самообладанием этого человека. Больная его беспокоила, но как только он увидел мужа, поверил в ее выздоровление. Он оставил Кристофа перед дверью, попросив медсестру проводить его во внутрь.

Валери покоилась без сознания7 Кристоф сел рядом. Забинтованная, она выглядела такой жалкой. Время от времени ее тело содрагалось в тревожных конвульсиях; декор, запах антисептика, все это так мало подходило ей. Кристоф начал ощущать сильную усталость. То что он предпринял в качестве заботы о Валери было смехотворным по отношению, что предчувствовал. Уже не могло идти речи о разводе... Теперь Кристоф должен заботиться о ней более внимательно. Есть ли его вина в том, что она здесь? Он заметил, что Валери внушает ему чувство ответственности близкое к отцовскому. Незаметно в тишине палаты начал подкрадываться сон и он позвонил медсестре. Попросив список необходимых вещей, которые скоро потребуются Валери, он отправился на поиски врача.

21
{"b":"43774","o":1}