ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Длинная, как у паука, правая рука Джеда Хоксворта вытянулась, двумя пальцами ухватила старенькие серые кальсоны за пояс и дернула, пуговицы разлетелись по комнате. Отпущенные кальсоны упали.

На правом бедре негра, грубо морщиня темную и гладкую поверхность кожи, светлело выжженное клеймо. Большая буква "Д".

С тупым, болезненным удивлением негр разглядывал отметину на собственном теле, как будто впервые увидел, как будто ждал, что вскоре она смертельно разрастется.

- Знаешь, что это такое? - спросил Джед Хоксворт, обернувшись к Адаму. - Насколько я понимаю, твой достойный ученик в состоянии прочесть эту букву. "Д" - это дрянь. "Д" - это дерьмо. Вот как прозвали его янки. Вот как они окрестили солдата, который ни черта не стоит. Никчемного дезертира.

Джед коротко рассмеялся.

- Н-да, - сказал он, злобно поворачиваясь к негру и тыча в него пальцем. - И эти отметины на спине. Небось, это вовсе не жестокий плантатор тебя так располосовал. Небось, это тоже янки.

- Нет! - вырвалось у Моиса Толбата. Теперь звук получился. Губы задвигались, и исторгли слова: - Нет, клянусь Господом Всемогущим, клянусь...

Он замолчал. Джед Хоксворт, качая головой, кисло улыбался из далека своего недоверия. Потом произнес:

- Ложитесь-ка спать. Вставать рано. Отчаливаем с первыми лучами. Я хочу поскорее убраться отсюда. Слышите?

Ухмылка исчезла с его лица. На её месте постепенно проявилось отвратительное, жалкое выражение.

- Хватит трепаться попусту, - заговорил он. - Теперь пойдут одни расходы. Пока не соединимся снова с армией. А вы двое - теперь вы будете экономить. Теперь придется искать, чем нам заняться. Вам заняться. Пока мы не обанкротились. Пока я не разорился. Пока я...

Он уже не смотрел на Моиса. И на Адама не смотрел. Поток слов оборвался. Потом Джедин Хоксворт почти бесшумно шагнул к двери, наклонился и вышел.

Адам очень медленно повернулся и оказался лицом к лицу с Моисом Толбатом. Тот понуро стоял, вцепившись в кальсоны.

- Это неправда, - проговорил он пересохшими губами.

Взгляд Адама поневоле скользнул на то место, где была буква "Д", как будто он мог увидеть её сквозь одежду. Проследив за его взглядом, взгляд негра в отчаянии вернулся к лицу Адама.

- Нет, - сказал он. - Нет, я имел в виду спину. Те подонки - это были не янки. Это произошло в Джорджии.

Он опустился на стул, придерживая кальсоны. Ночь была теплая, почти летняя, но он дрожал.

Адам посмотрел на него сверху вниз. Он вдруг почувствовал себя неимоверно усталым.

Моис поднял на него глаза.

- Ты должен мне верить, - вырвалось у него. - Должен!

- Давай спать, - сказал Адам, отворачиваясь. - Давай попробуем уснуть.

- Ты должен мне верить! - выкрикнул Моис, крик вырвался из его груди.

Адам посмотрел на него сверху вниз.

- Я верю, - выдавил он из себя.

И начал раздеваться. Приготовился ко сну. Ни разу больше не взглянул он на сидящего на стуле человека. Но слышал его дыхание.

Он забрался на лежанку и уставился на брезентовый потолок хижины. Утром, при первых серых проблесках зари, они снимут брезент и скатают в рулон. Он подумал о пустой хижине, открытой небесам и непогоде, ночи и дню, как тело, из которого ушла жизнь. Нет, как скелет, с которого сошла плоть, одинокий, брошенный среди неоглядных просторов земли. Блуждая, взгляд его зацепился за маленький ранец на полке около печной трубы, рядом с масляной лампой, так и не погашенной. Жаль, что он не умеет молиться. Что ж, по крайней мере, сегодня он попытался, угрюмо подумал Адам. И закрыл глаза.

- Я не виноват, - говорил голос Моиса Толбата... Моиса Крофорда.

Адам молчал.

- Я, - говорил голос, - я хотел воевать.

- Давай не будем разговаривать, - сказал Адам, не открывая глаз. И услышал, как жалок его голос. Как будто горло сдавило петлей.

Потом услышал движение. Это погасили лампу. Он ждал, когда скрипнет соседняя койка. Скрипа все не было. Потом услышал в темноте дыхание. Наверное, он так и сидит на табурете, подумал Адам. Перестать бы наконец прислушиваться к этому дыханию. Потом он опять услышал голос.

- Я, - сказал в темноте голос, - я мог воевать не хуже их.

- Пожалуйста, не разговаривай, - сказал Адам. Ему пришлось сделать усилие, чтобы протолкнуть звуки сквозь петлю, стягивающую горло.

Тишина простояла недолго. Потом:

- Я мог научиться держаться на лошади. Я мог научиться стрелять. Хоть они и платят неграм только половину жалованья белого солдата. Я сражался бы и за половину. Но нет, меня не стали учить воевать.

Потом:

- Они отобрали нас. Цветных.

Потом:

- И заставили копать.

Потом:

- Копать здоровенные ямы под сортиры. А потом закапывать, когда ямы наполнятся. Выкорчевывать пни. Выворачивать камни. Прокладывать дороги. Копать под дождем. Копать под снегом. Копать.

Потом:

- Это единственное, на что годен негр. Копать.

- Пожалуйста, не разговаривай, - Адам услышал свой голос из далекого далека.

- Я мог бы воевать.

Некоторое время Адам слушал звук дыхания в темноте.

- Толбат, - сказал Адам.

- Крофорд... Я - Крофорд, - сказал голос.

- Крофорд, - сказал Адам.

- Да? - повторил голос.

- В ту ночь, когда ты спас меня - когда вытащил из воды, - спросил Адам, - почему ты это сделал?

Ответа не было долго. Адам лежал, чувствуя, как петля сжимает горло, и ждал.

Потом услышал голос:

- Если бы ты стал карабкаться... если бы ты уцепился за полку, но не удержался и сорвался... то наделал бы шуму... и тогда остальные, кто там был, ломанулись бы туда.

Потом, помолчав:

- А места там было только на двоих. Это максимум. Я не хотел отбиваться от всех.

Потом:

- Я понял, что лучше поднять тебя по-тихому.

Адама бросило в жар. Через некоторое время, прислушиваясь к своему бледному, далекому голосу, он сказал:

- И все? И это все?

Последовало долгое ожидание.

Потом голос Моиса:

- А чего тебе еще-то?

- Не знаю, - сказал Адам. Он лежал, слушая стук собственного сердца, и не знал.

- Человек многого не знает, - сказал голос.

Потом опять была тишина.

Потом:

- Этот сегодняшний парень. Этот парень, что лежал там, и из него вытекала кровь. Ведь это мог быть я.

45
{"b":"43790","o":1}