ЛитМир - Электронная Библиотека

К северу от прорванного в районе Велау фронта еще одному сильному танковому соединению русских удалось пробиться до линии Удерванген – Фухсберг. На этом участке с 26 по 28 января Пятая танковая дивизия с остатками Пятьдесят шестой пехотной дивизии и свободными подразделениями вела упорные, кровопролитные для обеих сторон бои, отходя к внешним фортам Кенигсберга.

На северном берегу Прегеля наши войска пытались задержать наступление противника по Имперскому шоссе № 1 и по обе стороны от него. Однако, несмотря на это, 27 января противник достиг района Арнау, а затем подошел вплотную к мельнице Лаут. Попытка русских продвинуться дальше была пресечена силами фольксштурма. Пальмбуржский мост через Прегель, по которому до этого двигались беженцы, поворачивая на юг, 30 января в 0-30 еще успели своевременно взорвать. Позднее русские навели 2 временных моста – близ Фуксхефена и южнее Вальдау.

В восточной части Замландского полуострова 24 января противник дошел до Каймена и напирал сильными танковыми соединениями севернее Кенигсберга на запад. Отступавшим здесь с боями соединениям Девятого армейского корпуса во главе с генералом артиллерии Вутманом не удалось сохранить боеспособность и целиком занять примыкающие к Куршскому заливу позиции, подготовленные по линии Кенигсберг – Кранц. Между тем русские 26 января пробились через камышовый пояс залива до Шааксвитте. Из Кенигсберга туда было немедленно переброшено на автомашинах одно из подразделений, созданных на случай тревоги, но около Кирхе Шаакенлена оно было уничтожено.

27 января противник подошел к линии Нойхаузен – Уггенен – Кармиттен – Повунден, а на другой день без особого сопротивления пересек дорогу Кенигсберг – Кранц и стал медленно продвигаться на запад Земландского полуострова. Особенно сильным был напор русских по дороге Лабиау – Кенигсберг и к югу от нее. Сюда был спешно переброшен из Мемеля разведбатальон Пятьдесят восьмой пехотной дивизии; ведя гибкую оборону во взаимодействии с батальоном «тигров», он сумел 26 января приостановить наступи ленце на Нойхаузен в районе Правтена. Существенную помощь оказал введенный в бой позднее гренадерский полк, выделенный Четвертой армией. В боях под Нойхаузеном участвовал, и фольксштурм. Одна из резервных групп наткнулась близ аэродрома на грузовики с русскими, которые при ее появлении свернули в сторону. Это послужило поводом для присвоения красляйтеру Вагнеру, участвовавшему в операции, Железного креста 1 степени. Говорят, позднее Вагнер получил замечание от Коха за то, что принял награду из рук военных.

Нойхаузен несколько раз переходил из рук в руки и 28 января был окончательно потерян. Однако действовавшему там гренадерскому полку удалось остановить русских севернее Мандельна. После того, как нам удалось отразить атаки русских на северо-восточном фронте, противник стал продвигаться сначала в западном направлении, минуя Кенигсберг, а потом стал разворачиваться к городу с севера. Как на юге, так и на севере нам не удалось удержать полевых позиций, выдвинутых на несколько километров вперед за линию внешних фортов.

В ночь с 28 на 29 января противник предпринял сильную танковую атаку с севера по обе стороны шоссе Кранц – Кенигсберг. Но ее смогли своевременно отразить действовавшие там гренадерский полк и противотанковый дивизион, подбив около 30 танков. После этого противник прекратил атаки, благодаря чему удалось обеспечить движение по имперской дороге на участке Фухсберг – Штигенен. Здесь удалось ликвидировать чрезвычайно опасную ситуацию, которая могла привести к захвату русскими форта Кведнау, а может быть и к нападению на сам город, поскольку боеспособных резервов у нас не было. Героическое сопротивление наших войск ввело русских в заблуждение. Они не распознали слабости обороны и возможности захвата Кенигсберга. К счастью для населения. захват города отодвинулся еще на несколько месяцев. Положение Кенигсберга и Земландского фронта существенно облегчила бы, конечно, переброска из Мемеля 28 армейского корпуса под командованием генерала от инфантерии Гельника, однако только 22 января, когда Велау уже находился в руках противника, а позиция на Дайме – под угрозой взятия, Гитлер, под давлением со всех сторон решился, наконец, отдать Мемель. Однако, несмотря на все усилия, 28 корпус не сумел подойти своевременно, чтобы занять на Земланде участок между Кенигсбергом и Кранцем. Случись это – может еще и удалось бы образовать вместе с соединениями Девятого армейского корпуса новый фронт и организованно провести отправку беженцев. Во всяком случае, позднее в западной части Замланда и на западе Кенигсберга пришлось держать фронт протяженностью вдвое больше, чем это понадобилось бы в случае занятия примыкающей к заливу позиции, 27 января, когда передовые части 28 армейского корпуса после утомительного пешего перехода по Куршской косе прибыли в Кранц, противник уже стоял в нескольких километрах к югу от него, в Бледау, и в последующие дни продвинулся на запад еще дальше, практически окружив Кранц. Приказ, отданный 1 февраля – предпринять попытку установить связь с Кенигсбергом при одновременном ударе со стороны крепости в северном направлении – пришлось 2 февраля отменить из-за сложившейся обстановки и недостатка сил. Находившийся в Кранце корпус 4 февраля, оставив город, пробился через позиции наседавшего с юга противника. В первые дни февраля корпусу удалось уничтожить русских, прорвавшихся к морю в районе Гросс Курена и Зоргенау и вместе с Девятым армейским корпусом занять и удерживать, отражая все атаки, новый передний край обороны, проходивший от побережья в районе Нойкурена через Побетен, Гросс Ладткайм, Виценен, район восточнее Коббельбуде и до Фришского залива.

В районе Кенигсберга русские дошли 28 января до участка Гольдшмиде – Фухсберг и предприняли оттуда сильное наступление на Шарлоттенбург. Они сумели внезапно ворваться в населенный пункт Танненвальде так, что большинство его жителей не успело бежать. Несмотря на сильный отпор, русские здесь подошли к форту №5 (Король Фридрих-Вильгельм III). 29 января, после того как русские заняли Транквитц и Варген и стали разворачиваться на юг, стало очевидным намерение противника отрезать Кенигсберг от морского порта Пиллау. Отходившей стороной севернее Кенигсберга 548 дивизии народных гренадеров было приказано остановиться в Фишхаузене и образовать там непосредственное предмостное укрепление для защиты Пиллау. Но в ночь с 29 на 30 января противник, не встретив сопротивления, бесшумно проник сначала в имение, а потом и в окруженный садами пригород Меттетен, застав его ничего не подозревавших жителей спящими. Расположенному там полицейскому посту не удалось разбудить жителей. Предположительно в ту же ночь противник захватил населенный пункт Зеераппен. Занятый, очевидно, сбором трофеев, противник в течение 30 января продвигался медленно, пройдя лишь восточную часть леса в районе Коббельбуде, зато в ночь на 31 января подошел к дороге на Пиллау, встретив лишь незначительное сопротивление со стороны действовавшего там свободного подразделения, и в течение ночи продвинулся до кенигсбергского морского канала. Здесь русские удовлетворились этим успехом и воздержались от дальнейших сильных атак – к большому счастью для крепости, ибо рассчитывать на то, что слабые, наспех собранные генерал-лейтенантом Микошем войска смогут устоять против танковой атаки, было бы наивно. Новый фронт проходил здесь теперь по линии: западнее имения Фридрихсберг – Модиттен – Хольштайн.

Какими войсками располагал в данный момент Кенигсберг, было неясно. Крепость имела лишь небольшой, гарнизон, который еще предстояло пополнить за счет отступающих войск. Эти войска, отходя с боями, настолько перемешались, что в районе Кенигсберга оказались лишь части различных дивизий. На севере и юге от города удалось создать из них слабенькие фронты. На западе бывший начальник укреплений Восточной Пруссии генерал-лейтенант Микош по собственной инициативе также создал из кое-как набранных частей небольшой фронт, расположив свой командный пункт в форту «Королева Луиза». Центром обороны стал дом лесничего в Модиттене, который удалось удержать, несмотря на неоднократные атаки противника. Постоянные гарнизоны фортов были немногочисленны и комплектовались из так называемых «батальонов желудочников», солдаты которых считались лишь ограниченно годными. Артиллерия, правда, была представлена большим количеством батарей, но они состояли, в основном, из трофейных орудий с небольшим числом боеприпасов. Оборонительные сооружения крепости были крайне слабы. В этот момент было важно, сохраняя по возможности связь на юге, готовить силы на случай операции по прорыву на запад, к Земландскому фронту. Для этого нужно было прежде всего пополнить слабые, измотанные в боях дивизии, отошедшие к кенигсбергской линии укреплений, и, кроме того, создать резервы, необходимые для прорыва на запад. В городе, переполненном обозами беженцев и оставшимся населением, царил полный хаос. Множество солдат различных родов войск, отбившихся от своих частей, попряталось по домам и подвалам. С помощью сильных офицерских патрулей удалось задержать и отправить в части поразительно большое количество таких солдат. Из них и из тех, что попали сюда с других участков обороны, было сформировано несколько батальонов, направленных на усиление западного фронта. Там был образован новый участок, ему выделили необходимую артиллерию, принял этот участок генерал-лейтенант Микош. О том, как проходило пополнение потрепанных дивизий и формирование новых подразделений, в деталях рассказывает мой тогдашний начальник отделения тыла подполковник доктор Зауват: «Крушение восточного фронта привело в Кенигсберг много разбросанных частей и отбившихся солдат, которых предстояло учесть, заново снарядить и сформировать в подразделения. Патрульная служба проделала огромную работу по учету. Все имевшиеся в наличии боеспособные унтер-офицеры и солдаты направлялись в штаб Вюрдига, занимавшегося вопросами формирования. В его распоряжение были предоставлены необходимые помещения возле главного вокзала для формирования новых подразделений. Кроме того, в первое время формированием занимались еще два штаба, тоже проделавших большую работу. Подполковник Вюрдиг уже через 8 дней с начала работы своего штаба смог рапортовать о сформировании восьми полных пехотных батальонов, которые получили все необходимое из запасов арсенала. Но поскольку времени на переподготовку не оставалось (обстановка требовала, чтобы сразу после формирования батальоны отправлялись на фронт), им вначале не хватало сообразительности и внутренней спайки, что заметно сказывалось на боеспособности. Однако этот недостаток сглаживался по мере того, как солдаты подразделений знакомились друг с другом. Сколько пехотных батальонов, пулеметных и противотанковых рот сформировал штаб Вюрдига за время осады Кенигсберга, я уже не могу сказать – данные утеряны. По моим подсчетам, через штаб по формированию войск на фронт было отправлено около 30000 человек. Удивительно, что удалось собрать столько годных для фронта людей, несмотря на то, что во многих случаях остатки разбитых ранее подразделений без особого на то приказа непосредственно вливались в действующие части.

6
{"b":"438","o":1}