ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Франция, ее столица, но, пожалуй, особенно среда Барбизона оставили в жизни Стивенсона большой след. Он хорошо анал французский язык, был начитан во французской литературе, классической и современной. "Барбизонский период" - время его усиленной литературной выучки и момент, когда он почувствовал, что пришла пора творческого штурма. "Наступает время, - вспоминал он восемь лет спустя в очерке "Фонтенбло", - когда приходится оставить подготовительную тренировку, подняться во весь рост, напрячь всю волю и будь, что будет - начать созидательный труд".

У барбизонцев Стивенсон встретил Франсес Матильду Осборн, впоследствии Фанни Стивенсон, урожденную Ван де Гриф, или Вандергрифт, как произносили фамилию ее предки, переселившиеся в Америку из Швеции и Дании. Когда Луис встретил Фанни, она увлекалась живописью, потому и находилась в кругу художников. Смерть ребенка, младшего сына, заставила ее к тому же искать уединения. Фанни была замужем, старше Стивенсона на десять лет, с нею находились шестнадцатилетняя дочь и девятилетний сын, Ллойд Осборн, его будущий пасынок и соавтор. Биографы любят воспроизводить встречу Луиса с Фанни, когда он впервые увидел ее в окне ярко освещенной комнаты, и уверяют, что это был случай любви с первого взгляда.

Возвратившись в Эдинбург поздней осенью 1876 года, Стивенсон принялся описывать путешествие на байдарках, и вскоре у него была готова порядочная рукопись. Очерки "Путешествие внутрь страны" появились, однако, спустя два года, и это была первая книга Стивенсона, если не считать "Пентландского восстания".

Стивенсон нарочито устремляется "внутрь" страны, где вовсе не ищет ничего примечательного, тем более отвлекающе-авантюрного. И до него были английские писатели - "внутренние" путешественники, причем великие: Лоренс Стерн и Чарлз Диккенс. В отличие от Стерна автор очерков не поглощен "диалектикой чувств", в отличие от Диккенса, или, вернее, от мистера Пикквика, не преследует целей широковещательной познавательности и восторженной добродетели. Стивенсоновские очерки, разумеется, вещь гораздо менее значительная, и сопоставление делается лишь затем, чтобы оттенить направление мысли. Стивенсон не был склонен преувеличивать достоинств своей первой книги и в изящно написанном, остроумно-задорном предисловии признается читателю, что "автору лучше всего делать вид, будто книгу написал кто-то другой, а вы лишь бегло ее просмотрели и вставили все лучшие места".

Автор описывает повседневные события путешествия, забавные недоразумения, делает пейзажные и бытовые зарисовки, наброски лиц и характеров, делает точно и тонко, однако без видимого расчета и напряжения. Плывя по течению, он отдается ему, но противится инерции ходячих представлений, отстаивает внутреннюю самостоятельность, добиваясь того, чтобы восприятие было подвижным, отзывчивость непосредственной, а вывод самостоятельным.

Заключительные слова "Путешествия" могут озадачить. Может показаться, что, путешествуя, Стивенсон испытал глубокое разочарование, поблекли в его глазах дальние дороги, и последняя фраза написана лишь для того, чтобы охладить пыл ретивых путешественников.

"Греби хоть весь день напролет, но, только вернувшись к ночи домой и заглянув в знакомую комнату, ты найдешь Любовь или Смерть, поджидающую тебя у очага; и самые прекрасные приключения - это не те, которые мы ищем".

Некоторые биографы находят в этих словах скрытый намек на встречу Стивенсона с Фанни в тот момент, в деревушке Грез, когда путешествие завершилось. Может быть, и так, но не в этом суть. Главная мысль состоит в том, что внутреннее развитие и наполнение, собственно жизнь, нельзя заменить механическим передвижением, сколь бы ни было оно динамичным и многокилометровым. И в путешествии, ближнем или дальнем, важен отправной пункт, в конечном счете сам человек, предпринимающий путешествие. И вместе с тем: "Великое дело быть в движении, непосредственно ощутить потребности и тяготы жизни, спуститься с перины цивилизации и почувствовать под ногами земную твердь" - в этих словах выражено не только личное умонастроение Стивенсона; с приближением "конца века" оно становилось все более заметным, как и желание "забить в мужественный барабан". Недоверие к нравственным прописям, ощущение идейного кризиса вызвало порыв самостоятельных исканий, потребность сквозь все наслоения пробиться к "сути вещей" и "собственной кожей" почувствовать "твердь земли". У Стивенсона этот порыв не имел ничего общего ни с нигилистическим отрицанием предшествующего опыта, ни с декадентским безволием.

В своих очерках Стивенсон создал тип путешественника, который не значится в известном перечне Лоренса Стерна в его романе "Сентиментальное путешествие", хотя в некотором отношении мог бы этот перечень продолжить. Это тип нерасчетливого путешественника, "путешественника-некоммерсанта", если воспользоваться более ранним определением Диккенса. Он оказался своего рода моделью на известный период. Такой путешественник, обычно художник или литератор, не преследует выгоды, пренебрегает стимулом барыша, говоря словами Олдингтона, "отказывается от наград и привилегий, а равно и от ответственности и обязательств человека, делающего деньги".

"Это литература" - то есть не ремесленная поделка, - сказал об очерках "Путешествие внутрь страны" Джордж Мередит, творчество и авторитет которого Стивенсон ставил высоко.

Путевые очерки Стивенсона начинают традицию, воплотившуюся позднее в книгах Джерома К. Джерома "Праздные мысли лентяя" (1886) и "Трое в одной лодке" (1889), где "путешествие" подменяется стандартной "прогулкой" и где как бы сам собой обнаруживается идиотизм обывательского быта.

Радость, обретаемая в муках творчества, дар слова и воображения, рано определившееся призвание, потребность самоутверждения давно побуждали Стивенсона выйти за круг литературных статей и очерков. В октябре 1877 года (в журнале "Темпл Бар") появилось первое его художественное произведение рассказ "Ночлег Франсуа Вийона". Это сюжетное осмысление личности выдающегося французского поэта XV века еще связано с литературно-критическим опытом Стивенсона и подсказано им. Наряду с рассказом он пишет статью "Франсуа Вийон, ученый, поэт и взломщик". И все же "Ночлег" - уже выход в иную область творческой деятельности.

6
{"b":"43809","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
МакМафия. Серьезно организованная преступность
Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя
Безмолвные компаньоны
Ловушка счастья. Перестаем переживать – начинаем жить
Квази
Троица. Будь больше самого себя
Ангел-хранитель
Зеркальный вор
Первая научная история войны 1812 года