ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Найдутся такие, что и без приданого возьмут, - утешали женщины.

Как ни старайся, сколько в руках не держи иголку, а приданым для девчат не разживешься. Даже подушки и кожуха нет у Тони, да и живности никакой в приданое ей не будет. Правда, Тонечка совсем еще молоденькая, о замужестве не думает. Но все ли знают матери про своих дочерей?

Однажды, еще до службы в городе, Тоня сказала Василинке:

- Побожись, что никому ни слова!

- Ей-богу, никому! - охотно повторила Василинка, гордая доверием старшей сестры.

- Ты знаешь, кто меня вчера с вечеринки провожал? Володя из Подлипок! Ну тот, высокий, чернявый. Ой, Василинка, какой же он славный! Сим-па-тич-ный, - мечтательно протянула Тоня. - Ах, какой симпатичный! Только смотри - никому ни-ни!

Сейчас эти слова всплыли в памяти Василинки. За столом сидел дядя Семен и задавал один за другим вопросы:

- Скажи, Тонечка, что тебе сегодня ночью приснилось?

- Ничего, - тихо ответила Тоня.

- А все же вспомни!

Тоня отрицательно покачала головой.

- А волков во сне не видела?

- Нет.

- Так скажите вы мне, - продолжал Семен, - кто в вашей семье такой счастливый? Отец? Или мать? А может, ты сама, Тонька, в рубашке родилась? Я Свириду - о девчатах из нашей и соседних деревень, о Левонишке, которая имеет приданое. "Нет, - говорит, - не хочу". За Матреной Косовой семь одежек дают и шкаф дубовый. Слышать не хочет. Евсей царские золотые монеты дочке приберег. Не беда, говорю, что девка ростом не вышла. А Свирид разозлился: "Брось ты, дядя Семен, меня уговаривать. К Медведишке иди! Как увидел ее на вечеринке - сразу сказал сам себе, что будет она моей женой. Сказал - и все тут!" Так что ты скажешь на это, девушка? - заглядывая в синие, как васильки, Тонины глаза, спросил дядя Семен. - Видно, правду люди говорят. Дай бог бедняку красивую дочку, а богатому - сына, как лапоть. Чаровница ты, Тонька, и все тут.

Оцепенелая Тоня прислонилась к стене, чтобы не упасть.

- Скажите, что не согласна, - вымолвила наконец она.

Василинка с любовью поглядела на сестру.

- Да ты подумай, девушка. Такие женихи не часто попадаются. Одной землицы больше пятнадцати десятин имеет. Не пьет, не буянит. Не очень красив - так с лица воду не пить. Немного староват. Это для мужика не порок. Старый конь борозды не портит.

- Не пойду, не пойду за немилого! - воскликнула Тоня, заливаясь слезами.

- Ну что ж, Антонина, не ты, так другая найдется. Но послушай, что скажу. Коли ты Свирида не можешь видеть, как жабу в супе, - тогда не о чем говорить. А если он не настолько противен, иди за него замуж! С годами все оботрется, стерпится - слюбится. По крайней мере, в богатом доме хозяйкой станешь. В заботах да когда дети пойдут и о любви забудешь. Советую тебе, девушка, подумать не торопясь, чтобы потом не жалела.

Дядя Семен тяжело поднялся с лавки, пригладил обеими руками волосы и недовольный подался из дома.

Слова о богатстве Свирида больше всех тронули мать.

- Бедный человек будто глупее делается, - доказывала она Василию. Нужда сгибает его, превращает в бессловесное существо. Может, Тонечка человеком себя почувствовала бы, когда избавилась бы от бедности, нам же после пожара никак не выкарабкаться.

- Не то говоришь, Анисья, - не соглашался Василий. - В песне поется: "Владыкой мира станет труд..." Так выходит, что наша семья будет самая богатая, ведь руки у всех работящие. И Тоня честный человек, к работе охочая. Наконец поймут же люди, в чем их счастье! Послушай, мать, не выдавай Тоню за немилого! Пусть дождется своего дня!

- Мечтатель ты, Василий, - улыбнулась сквозь слезы мать. - Знала я одного такого - Самсонова из железнодорожного депо. Тот все говорил о мировой революции, о счастье для всех. Да погиб, не дождался. Замучили коммуниста Самсонова врангелевцы. Давай лучше о сегодняшнем дне подумаем.

Мама упрямо стояла на своем: пусть лучше Тоня будет женой зажиточного человека, чем прозябает в бедности. Василинка тоже попыталась отговорить маму, но та как отрезала:

- Не тебе решать дела взрослых.

В воскресенье утром Свирид со старшим братом осадили на скаку вороную лошадь, вылезли из брички. Увидев их через окно, Тоня хотела спрятаться в боковушке, но мать ее остановила.

Свирид, коренастый, приземистый, с широким обветренным лицом, как вошел молча, так и просидел все время, не проронив ни слова. Зато много говорил его брат Прокоп, оглядывая с ног до головы Тоню. А та, залившись краской, не подымала глаз.

Глубоко вздыхала мама, потом спохватилась, быстро поджарила яичницу (ради сватов выпросила у соседей кусочек сала).

Начался разговор о свадьбе. Поборов робость, мама призналась:

- Никакого приданого за Тоней не будет. Даже шкафа не успели заиметь. А сейчас, после пожара... - И тут она смутилась, опустила глаза: - Не мог бы жених купить для молодой туфли и подвенечное платье?

Переглянувшись, братья согласились.

- Ну что ж, коли нужно, то Свирид запряжет лошадь и съездит с молодой за обновами. Для нашей семьи такое не впервой. Сестру замуж выдавали, так ее нареченному костюм и сапоги справили. - Прокоп раскатисто захохотал.

Назначили день свадьбы, договорились обо всем: сколько гостей будет от жениха и сколько приедет от молодой.

Наконец Прокоп вспомнил о самом главном:

- Оно, конечно, не очень удобно, но пусть все будет сказано. Прежде всего ты, невесточка, должна почитать свекра и свекровь. Стариков мы в обиду не дадим. Что наша мать скажет, то и делай. С моей бабы, Анны, будешь брать пример. Вот работница, вот хозяйка!

Разговор прервали девчата, которые звонкой стайкой вбежали в дом. Весело поздоровались и запели:

Прилетела сорока - чи, чи, чи!

Села девоньке на плечи.

Скажу тебе добрую весть - чи, чи, чи,

Что у тебя во дворе сваты - чи, чи, чи...

Тоня была очень благодарна подружкам: прекратился неприятный разговор о приданом, о свадьбе.

И зашумела, загудела вся деревня. Медведишка замуж выходит! Женщины обсуждали подробности: какое полотенце молодая повяжет свату и что за приданое принесет свекрам.

- А что она принесет? То, что на себя оденет, - подвела итог старая Халимониха. - Пускай, пускай поживет. Еще сумеет ли угодить свекрови, навряд ли той понравится городская паненка. - Всю свою злобу и презрение вкладывала Халимониха в слово "городская". Кажется, если б могла, отравила бы всех городских голодранцев - фабричных и железнодорожных, ибо это они, а никто иной, посеяли смуту в Березовой Роще. - Моя Тэкля одних кожухов да армяков семь штук имела. Полный сундук полотна да еще корову, овец в приданое!

Халимониха долго бы хвалилась приданым дочери, если бы не остановила ее бабушка Анета.

- Брось ты молоть чепуху, - вмешалась она в разговор. - Не то богатство, что молодуха принесет, а то, что наживет. Тоня девушка работящая, приветливая, хорошенькая, точно малинка спелая. Дай бог каждой свекрови такую невестку взять в дом. Одно удовольствие на нее глядеть.

Все эти разговоры слышала и Василинка.

СВАДЬБА

Молча покорилась Тоня своей судьбе. Она уже не плакала. Только где-то в самой глубине души теплилась надежда: вот приедет Володя и скажет: "Не выходи за угрюмого Свирида, я буду твоим мужем". А он не шел, не подавал знака. До самой свадьбы ждала Тоня, все еще надеялась на чудо. Но чуда не произошло. Испугался ее любимый связывать свою судьбу с дочкой бедняка.

Василинка смотрела на Тоню, как на больную, исполняла каждую ее просьбу. Она бы никогда ни за что не пошла за Свирида: рябой, угрюмый, молчаливый, как тень. Теперь Тоня, болезненная, слабая, будет жить в чужом доме, угождать нелюбимому мужу и свекру со свекровью. Будет угождать и никак не угодит, как Алена, жена Лаврена, старой Халимонихе.

Василинка тайком плакала, но изменить Тонину судьбу не могла.

Будто темная туча из-за леса, надвигался день свадьбы. Мама, озабоченная, чем накормить гостей, выбивалась из сил. Ославят сваты, что плохо приняли, насмешек хватит тогда на всю жизнь.

21
{"b":"43812","o":1}