ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Космическое "ухо" могонов

Сколько себя помнил Покор, мужские поля всегда находились далеко, в низине у реки, что в полудне ходьбы от Винайсена. Правда, дедушка рассказывал, будто когда-то они были совсем рядом, но теперь возле деревни остались лишь женские поля, где сажали маниоку, яме, сорго - одним словом, то, что идет на стол каждый день. В нынешнем году Покор впервые наравне со взрослыми участвовал в весенних полевых работах и очень гордился этим. А когда они закончились, вскоре вернулся сюда с ребятами оберегать всходы. Целыми днями они сидели на высоких помостах, криками и шестами с пальмовыми листьями отгоняя птиц. Дело это очень ответственное: стоит чуть зазеваться, и урожая не видать. Покор спрашивал у дедушки Тиваренга, нельзя ли побрататься с грифом, чтобы поручить тому стеречь поля. Но в ответ услышал, что настоящий мужчина никогда не станет взваливать свою работу на другого, тем более на вольную птицу. Конечно, дедушка, как всегда, был прав. Если когда-нибудь он, Покор, будет знать столько же, возможно, ему тоже доверят говорить со Всемогущим. Дедушка уже начал учить, как это делать, и уверен, что у внука получится. Обычно, когда Покор думал о деде, его охватывало светлое, радостное чувство. Но сегодня с самого рассвета все было не так. Стоило вспомнить старика, как на сердце становилось тоскливо. Потом мальчику стало казаться, что дедушка зовет его и, если он не придет, случится что-то ужасное. Бороться с этим страшным предчувствием было невозможно, и Покор решился оставить свой пост. ...Он всем телом ощущал раскаленный добела диск солнца, казалось застывший в выцветшем от зноя небе. Сегодня солнце было его врагом. На открытом плато, заросшем пожухлым калином с острыми, как бритва, листьями, палящие лучи, словно копья, вонзались в него, молотом били по голове. Но Покор бежал. Бежал легкими, размеренными и на первый взгляд неторопливыми шагами. Ритму его бега позавидовали бы лучшие олимпийские марафонцы. Лишь изредка, когда от обжигающего воздуха начинало резать легкие, он позволял себе перейти на шаг. Впрочем, Покор никогда не слышал об Олимпийских играх, а чемпионы мира просто не поверили бы, если бы им сказали, что человек может четыре часа подряд бежать в таком пекле. Впереди, у края леса, он заметил раскидистую мсасу. Ее ствол у самой земли расщеплялся на три части, и густая листва обещала желанную тень. Конечно, можно было бы вытерпеть и до леса и там устроить привал, но Покор знал, как обманчива его прохлада. Ее там просто нет. К тому же стоит опуститься на землю, и разгоряченное тело тут же окружит звенящее облако москитов. Нет, лучше уж устроиться под мсасой на открытом месте, где изредка обдувает хоть что-то похожее на ветерок. Если сейчас не передохнуть, скоро он будет ковылять словно водяная антилопа ситатонга, когда ее выгонят на сушу. Под мсасой Покор остановился. Развязав узелок, достал ломоть вяленого мяса, отломил кусок маисовой лепешки и через силу съел их, запивая теплой водой из калебаса. Потом прилег на землю. Измученное тело даже не заметило ее твердости, и он сразу погрузился в сон без сновидений, больше похожий на обморок. Его разбудил рев леопарда. Правая рука мгновенно сжала рукоять острой панги, мускулы напряглись, но Покор остался неподвижно лежать под деревом. Пока главным было не обнаружить себя. Как гиену, криком пятнистую кошку не испугаешь. Если же леопард учуял его и теперь подкрадывается в высокой траве, остается единственный выход: успеть увидеть, как метается из зарослей гибкое тело, и, увернувшись, всадить в бок лезвие панги. Иначе стальные когти моментально разорвут жертву, и лениво парящие в вышине грифы, как по команде, круто спикируют к месту трапезы леопарда. Медленно тянулись бесконечные минуты. Покор продолжал лежать, напряженно вглядываясь в подступавшую к пятачку под мсасой пожелтевшую траву. Наконец со стороны леса донесся злобный рык леопарда. Покор облегченно вздохнул. Видимо, зверь охотился где-то в чаще и разбудивший его рев был просто яростью из-за упущенной добычи. Обычно леопард нападает молча и лишь в последнюю долю секунды перед прыжком яростно хлещет себя хвостом. Поднявшись, Покор несколько минут стоял в раздумье, решая, как поступить. Идти через лес, рискуя столкнуться с хищником, или взять подальше в сторону? Если бы его не подгоняла тревога за деда, он бы не колебался. Хотя могоны славятся своей смелостью, безумцев среди них не бывает. Жизнь быстро учит тому, что тропический лес не маисовое поле. Тот, кто слишком безрассуден или беззаботен, никогда не увидит своих внуков. И все-таки мальчик направился прямо через лес. Он осторожно пробирался между стволами деревьев, изредка пуская в ход пангу, когда путь преграждала сплошная стена лиан. Вскоре Покор вышел на небольшую прогалину, на дальней стороне которой начиналась звериная тропа, выводившая почти к самому дому Тиваренга. Он остановился и стал внимательно рассматривать свежие следы. - Подними лапы, черномазый! - раздался сзади повелительный окрик. Покор мгновенно обернулся, правая рука скользнула к рукояти панги, которую он только что неосмотрительно засунул за пояс, но, увидев толстенное дуло крупнокалиберной винтовки, направленное на него, замер. Из кустов вышел широкоплечий, коренастый мужчина. Одет он был в выгоревшую зеленую куртку, такие же шорты и длинные гольфы до колен. На голове широкополая матерчатая шляпа. Внешне он ничем не отличался от других белых охотников, изредка появлявшихся в их местах. И все же Покор сразу узнал в нем проводника, который полгода назад приводил к деду приезжего бвану. Звали его Жак Ру. Зачем он оказался здесь? - А, это ты. - Проводник тоже узнал Покора. - Что, решил выследить меня? В голосе белого прозвучала угроза. Откровенно говоря, Жак Ру не знал, как поступить с подростком. Если бы он не был внуком Тиваренга, Ру просто-напросто прогнал бы его, приказав держать язык за зубами. Но после ссоры со стариком не стоило рисковать. Этот Тиваренг потребовал, чтобы Ру немедленно убрался восвояси, и даже набрался наглости угрожать, что сообщит в полицию, если он вздумает убить хотя бы одного слона. Пришлось слегка пристукнуть старика, а потом связать, заткнуть кляпом рот и на всякий случай спрятать в кустах. Если кто-нибудь сегодня-завтра и наведается к колдуну, то сразу не найдет. А послезавтра Ру будет уже далеко отсюда. Судьба Тиваренга его мало волновала. Повезет - останется жив. Ну а от диких зверей пусть старика оберегает его африканский бог, раз он такой всемогущий. Жак Ру не был суеверным человеком. Но после того, как целый день напрасно проблуждал по плато, так и не встретив ни одного слона, хотя их следы попадались повсюду, он готов был поверить, что здесь не обошлось без проклятого колдуна. Даже леопард, на которого он случайно наткнулся в лесу, после выстрела исчез в чаще. Промахнуться с десяти метров было невозможно. Однако сколько Ру ни лазил по зарослям, никаких следов зверя так и не обнаружил. А тут еще этот мальчишка, с которым нужно что-то делать. - Молчишь? Перестал понимать по-французски или от страха язык проглотил? Ну? - Жак вскинул винтовку и прицелился. Черномазый продолжал молчать. Это было уже вызовом. Следовало припугнуть упрямого сопляка. Ру нажал на спусковой крючок. Пуля просвистела у самого плеча, но Покор даже не вздрогнул. Он сразу понял, что от этого белого можно ожидать самого худшего, и сейчас лихорадочно искал выход. До кустов на краю прогалины было слишком далеко. Если он резко отпрыгнет в сторону, а потом кинется в чащу, это не спасет его. Ру наверняка успеет выстрелить раньше, чем Покор достигнет леса. - Значит, все-таки не хочешь объяснить, зачем шлялся по лесу? Тогда я расскажу, что тебя ожидает. Может быть, тогда станешь поразговорчивее. Так вот, сначала я прострелю тебе правую руку, потом левую. Потом продырявлю твои поганые ноги. А если и это не поможет, то размозжу твою дурацкую башку прикладом. Ясно? Покор не слушал Ру. Теперь он был уверен: не зря его томило ужасное предчувствие - дедушка попал в беду. Что бы он ни сказал белому, это ничего не изменит. Дело все равно добром не кончится. Поэтому нужно попытаться перехитрить его. Иначе кто же поможет деду? Пожалуй, есть шанс спастись: нужно следить за пальцем Ру на спусковом крючке и, как только он начнет давить им, отпрыгнуть в сторону и метнуть в него пангу. - Даю тебе пять минут сроку, если ты знаешь, что такое минута, - продолжал угрожать Жак. Все его внимание сосредоточилось на никак не хотевшем говорить мальчишке. В этом упорном молчании Ру чувствовал какую-то смутную опасность и решил во что бы то ни стало сломить упрямца. Захваченный поединком, он не услышал едва уловимого шелеста у себя за спиной. Зато Покор заметил, как чуть колыхнулась листва на толстой ветви дерева позади белого, хотя воздух был неподвижен. Раздался тихий скребущий звук острых когтей по коре. Мальчик облизал внезапно пересохшие губы. Сейчас белый обернется, на какое-то время выпустив его из поля зрения, и тогда нужно бросаться в кусты. Но Жак Ру не обернулся. Он охотился в основном на слонов и не привык обращать внимание на шелесты и шорохи. Откуда было ему знать, что преследуемый леопард обязательно постарается оказаться позади охотника. Что-то огромное и тяжелое рухнуло ему на спину. В следующее мгновение он почувствовал, как в плечи и бедра вонзаются острые гвозди. От непереносимой боли из горла вырвался отчаянный вопль, но колкая трава кляпом забила рот. "Проклятый колдун!" - успел еще подумать Ру, прежде чем острые клыки сомкнулись у него на шее. Когда леопард молнией обрушился с ветки на белого и его винтовка от удара отлетела в сторону, Покор в акробатическом прыжке успел схватить ее раньше, чем она коснулась земли. Он тут же вскочил на ноги и прицелился в пятнистую кошку, злобно рычавшую на спине у своей мертвой, поверженной жертвы. Однако зверь вовсе не думал нападать на мальчика. И тогда его осенило: не иначе леопарда прислал Тиваренг, чтобы спасти внука. Ведь дед же обещал, что через два года, когда ему исполнится шестнадцать лет и он сможет выбрать себе побратима, им будет леопард. Осторожно пятясь и на всякий случай не спуская глаз со своего спасителя, Покор отступил в лес. Обогнув прогалину, он вышел на тропу. Леопарда можно было не бояться. От своей добычи зверь никуда не уйдет, пока не сожрет ее. Поэтому, повесив тяжеленную винтовку на сук, Покор изо всех сил припустил к дому деда. И все-таки он опоздал. Когда, тяжело дыша, мальчик выскочил на знакомую лужайку, там уже собрались почти все мужчины Винайсена. В комнате, куда тихонько пробрался Покор, на кровати, в окружении стариков лежало бездыханное тело того, кто еще совсем недавно говорил со Всемогущим и обещал обучить этому внука. На пепельно-сером лице старика застыла чуть заметная улыбка, словно Бат ба Нгуа радовался, что в последний момент перед смертью сумел спасти своего любимца. "А может быть, это сделал сам Всемогущий, успевший собрать сюда столько людей?" - подумал Покор, с трудом сдерживая готовые брызнуть слезы. Вот такую грустную историю поведал мне Бур Мур по возвращении в Москву. Правда, ее финал был более оптимистическим. ...Когда Прянишников с Дебре добрались до Винайсена, там только что кончился длившийся две луны дама-на - "большой запрет", которым сопровождается смерть весьма почитаемого человека. Тиваренга похоронили в потайном склепе - пещере, где никто не мог нарушить его покой. За лесным домом и находящимися в нем магическими талисманами временно доверили присматривать Покору, пока все африканские гри-гри сообща не решат, кому быть новым Бат ба Нгуа. Дебре опасался, что мальчик откажется показать им "усилитель мысли". Однако Покор не стал возражать против того, чтобы приезжие бваны попытались послушать, что говорит Всемогущий. Оказывается, после первого посещения этнографа Тиваренг сказал внуку, что этот француз обязательно вернется к ним еще раз. Около месяца Прянишников и Дебре поочередно и вместе в разное время суток экспериментировали с таинственным устройством. Причем результаты у Бур Мура были прямо-таки фантастическими. Подробно он не рассказывал мне, что именно узнал из мысленного излучения внеземного разума, так как для многого, по его словам, у нас нет соответствующих понятий. Впрочем, это было не столь уж важно, поскольку Прянишников привез главное: чертежи космического терминала, с помощью которого можно установить мысленный контакт с ВЦ. К этому остается добавить совсем немного, ибо остальное известно едва ли не каждому человеку на Земле. Почти два года ушло на создание композитных материалов, необходимых для терминала, - настолько сложными оказались привезенные Бур Муром спецификации. Дело значительно ускорилось после того, как физику и "лирику" была присуждена Нобелевская премия; в их проект поверили серьезные спонсоры. На последнем этапе под эгидой ЮНЕСКО к его осуществлению подключились ведущие научные институты и всемирно известные фирмы. За считанные месяцы возле крошечной африканской деревни Винайсен взметнулась ввысь гигантская ажурная пирамида, фотографии которой сегодня знакомы любому. В ней на прочнейшей композитной нити, во много раз более эластичной, чем каучук подвешены два многометровых тетраэдра. Нижний служит кабиной оператора, на роль которого отобраны пятеро самых сильных экстрасенсов на земном шаре. Еще двадцать будут "облучать" установку. Ровно через неделю состоится первый сеанс мысленной связи с нашими внеземными братьями по разуму. Но репортаж о нем я буду писать уже в Винайсене.

6
{"b":"43852","o":1}