ЛитМир - Электронная Библиотека

На северо-востоке леса уходили в туманную дымку. На юге они кончались километрах в тридцати обрезом неприступного морского берега. Над лесом сияло изо дня в день пламенное, синее до боли в глазах небо тропиков, а между лесными вершинами и небом, как такая же синяя вертикальная стеза, стоял Океан.

Я бы описал тебе все: как у две рей Золотоликой сменяются бронзовые полуголые стражи с превосходными трофейными винтовками в руках и как в лунном свете ярко-голубым горят огоньки примкнутых штыков над их головами, над головами свирепых воинов, оберегающих свою владычицу» как слабую девочку, и простирающихся перед нею на земле, как перед богиней и как перед всеобщей Матерью. И как в маленьком, глухом и бездонном озере :между зеленоватых утесов, которое заменило пока народу Тук-кхаи отнятое у него пришельцами море, ежедневно с пронзительными криками купаются неистовые желтотелые люди: атлеты, с волосами, закрученными узлом на темени, и девушки непередаваемой стройности, у которых в мокрых блестяще-черных косах горят алые, как пламя, цветы гибиска…

Я нарисовал бы тебе долгие лунные ночи, когда у выходного пролома этой пещеры-дворца мы часами сидели на мягкой, слабо пахнущей неведомыми травами циновке или на шкуре сервала, смотря на залитый ослепляющим серебром остров, на леса, ставшие черными и глыбистыми после захода солнца, там, внизу, на море, сияющее под луной, на пляску светящихся жуков, носящихся тотчас же за каменным порталом, и ведя долгие, медленные – потому что мы были полунемыми друг для друга – разговоры.

Она рассказывала мне про свою страну, а я пытался сказать хоть что-нибудь про мир, из которого пришел. Суровые советники ее двора и не думали покидать нас в эти часы: наши дела были их делами. Они то и дело вмешивались в нашу беседу, спрашивали ее о том, добавляли это…

Все они немного болтали на каком-то странном английском, с примесью португальских и местных слов; и – странное дело! – довольно скоро я овладел этим чудовищным наречием тихоокеанских портов. Она владела этим эсперанто лучше, чем ее подданные. Я рассказывал ей все то, что нам обоим казалось любопытным, а она быстрым щебетом переводила мои слова им.

Много лет он сражался за свободу – народ Большого Тук-кхаи под началом отца Золотоликой; а когда отец ее умер, седобородые сказали, что его место должна занять она, потому что оба ее брата были убиты в боях.

Никто не помогал ей и ее сынам Тук-кхаи в жестокой борьбе с Коротковолосыми, с Пришельцами. Только глухо пролетали порою слухи: далеко, на той половине Земли, в мире белых есть одна страна, населенная Возлюбившими Всех. В той стране нет рабов и нет покорителей. В той стране может быть еще мало знают про остров Тук-кхаири. Но когда-нибудь именно оттуда придет весть об освобождении…

Будь я поэтом, дочка, я украсил бы все это пышными словами. Но я только обыкновенный человек, удивленный тем, что со мной случилось. Я знаю, что я там был, но я не верю этому, Светочка. Я не мог сделать все, что сделал тот. Он делал больше и лучше, чем было бы в моих силах…

Я – или, лучше, тот, кто почему-то принял мой облик, вошел в меня на короткий срок, – сделал многое. Он, чем умел, помогал маленькому смелому племени жить и бороться. Я (или он) в короткий срок обучил их войско, научил их – рыболовов и охотников – земледелию, расставив по своей карте надежные посты обороны в диких лесах «римбы». Мы делали, что могли, я, или он, но силы были слишком неравны. Надо было искать помощи.

И вот через два месяца после того, как у Золотоликой в самой дальней пещере дворца родился сын, – я вздрагиваю, слыша, как ты называешь его твоим «братцем», дочка, – поговорив обо всем и обсудив все, мы решили вдвоем, что настало время разлуки.

Она сама послала меня послом в ту страну, где хранят прах и душу Возлюбившего Всех людей. Она поручила мне сказать моим братьям, что нельзя дольше оставлять без помощи и защиты сынов Тук-кхаи. Они отрезаны от голубых вод. Большие железные лодки Коротковолосых подходят к берегу и бросают через леса и горы толстые пули, которые громыхают убивая. Только на недоступном южном берегу остались бухточки, куда они не осмеливаются заходить из-за множества рифов.

«Мои сыны, – указала она тонкой рукой своей на смутный горизонт, – переправят тебя на ту далекую землю. – Там чуть намечался между небом и морем еще более синий, чем они, контур ближайшего острова. – Там живут белые люди, похожие на тебя. Они пошлют огненную прайю, и она унесет тебя к твоим. А если будет нужно, ты велишь – и железная рычащая птица понесет тебя к твоему дому. Но когда ты будешь на родине, не забывай меня и мой народ. Поди к старейшинам твоего племени и расскажи о нас. Скажи им, чтобы они проявили гнев и справедливость…

Что я должен был сделать? Как я мог объяснить ей, что такое Мир и какие железные законы действуют в нем? Я смотрел на нее так, как смотрел бы в глаза царицы Нефертити, если бы Машина Времени перенесла меня в Древний Египет. Эта девочка-подросток пятый год мудро правила своими дикарями, но она не могла понять меня. Она знала, что есть добро и зло, свет и тьма. Ядовитые тарантулы приносят смерть; гордые маленькие Тук-кхаи, зверюшки-фетиши, побеждают их. Но ей немыслимо было представить себе ни сорок тысяч километров окружности земного шара, ни ту пестроту нравов и цивилизаций, обычаев и стремлений, которые неистовствуют на этой окружности.

Однако она была владычицей моих дней. Я не мог не исполнить ее приказа. А кроме того… А кроме того, Светочка, наверное, вы с мамой, звали меня отсюда, хотя я и не понимал, что это ваш зов.

Был Седьмой день Луны Летучих Собак, когда она повела меня на Луг Клятвы. Неведомо когда и кем изваянная, там стояла громадная грубая статуя – изображение самого мирного и самого благодушного из всех богов острова, бога изобилия и плодов земных, бога данных и выполненных слов, О-Ванга. Тут, у подножия идола, на разошедшихся далеко друг от друга каменных плитах, лежали в тени невысокого деревца два туго набитых кожаных мешочка. Старый жрец кадил в душном воздухе горьковатым голубым дымом, а над головой толстобрюхого доброго бога склонялось второе дерево, широколиственное, могучее, – дуриан или гзява. Странные плоды приносит оно: запах их так омерзителен непризычному человеку и так силен, что белые всюду в тропиках запрещаю? вносить гуяву в свои дома. Но тот, кто, преодолев отвращение, отважится отведать мякоти его, похожей на сливки, смешанные со сладчайшим вареньем, тот уже никогда не забудет этого восхитительного, ни на что другое не похожего вкуса…

Плоды дуриана на острове посвящены О-Вангу, безобразному и благодетельному отцу всех живущих.

Мы стали над жертвенным камнем у подножия идола. Подняв на камень кожаные торбочки, Золотоликая передала их мне – и я ахнул: в каждой из них, распространяя свой особый, слегка терпкий запах, лежали отобранные, очищенные семена шальмугрового дерева – не менее пяти килограммов в каждом мешке.

«Возьми дар, который мой народ шлет твоему народу, – заговорила она, нахмурив брови, точно говоря по заученному. – Я знаю, и ты знаешь: пять твоих братьев, не считая тебя, пришли сюда за семенами калава. Теперь ты остался один. Остальные спят в волнах Хо-Конга с того дня, когда он был запружен землетрясением. Но Хо-Конг не взял бы их, если бы коротковолосые не загнали их в Теснину Тысячи Ветров. Они были смелы, твои братья. Они мужественно боролись с врагами, с моими врагами! Они погибли, но смерть в бою – не смерть. Возьми же, отвези этот выкуп за их жизни в твою страну от тихого Хо-Конга; он не знал, что творит. Да произрастет у вас дерево калав, ниспосланное людям богами. Пусть его соки оживляют страдальцев, изгоняют болезнь силою заплаченных за них жизней. Пусть зерна его будут залогом, который я вручаю тебе за себя и за сына моего Тук-кхаи.

Ну и ты тоже дашь мне залог. Когда до тебя дойдет весть, что проказа смыта с моего острова, ты оставишь все и придешь ко мне!

Ты узнаешь об этом не по слухам. Если боги сохранят мне глаза, когда земля Золотоликой станет свободной, – клянусь семью именами О-Ванга, я пришлю тебе три шальмугровых яблока. Три, одно за другим.

14
{"b":"43881","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бригадный генерал. Плотность огня
Секреты успешных семей. Взгляд семейного психолога
Просто Космос. Практикум по Agile-жизни, наполненной смыслом и энергией
Мой босс из ада
У кромки океана
Рестарт: Как прожить много жизней
Самый счастливый развод
Зеленые тени, Белый Кит
Кузнец душ