ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Оккупационные власти "терпели" присутствие американского посольства в Париже до начала августа 1940 года. Четвертого августа представитель германского посольства не без удовольствия (сообщается в телеграмме) заявил первому секретарю американского посольства Мейнарду Барнсу, что позиция американских дипломатов в Париже "несколько деликатна, так как, строго говоря, Париж отнюдь не место для иностранных дипломатов - им надлежало бы быть при французском правительстве в Виши".

Как это ни странно, но первой платой за признание Рузвельтом правительства Виши стал Индокитай. В момент крушения Франции японское правительство навязало правительству Петэна согласие на перекрытие дороги из французского Индокитая в Китай. Военный материал, предназначавшийся для Китая, попал в руки его врага. Японцы в благоприятной обстановке форсировали свой нажим. Правительство Виши пропустило в Индокитай японские военные миссии, а 22 сентября, поддержанная Германией, с которой она вступила в союз, Япония добилась от Петэна согласия на оккупацию севера Индокитая. Генерал-губернатор французского Индокитая Ж. Катру еще в июне 1940 года обратился к американскому и английскому правительству с просьбой предоставить помощь для сопротивления японцам. Отказ США и был той ценой, которую они уплатили за установление дипломатических отношений с Виши.

В Вашингтоне обсуждалась и более весомая плата. На совещании представителей госдепартамента, военного и военно-морского министерств 12 октября 1940 года К. Хэлл осветил возможность использования Гитлером французских войск в кампании по захвату Египта с Суэцким каналом, возможность немцев заставить Петэна сдать японцам весь Индокитай. Но даже в это мрачное время осени 1940 года именно первый элемент французского наследства - мощный флот, способный (если бы удалось присовокупить его к германскому и итальянскому) изменить баланс военно-морского могущества сначала в Средиземном море, а затем и в Атлантике, занимал воображение правительства США и руководства военных ведомств.

По решению британского кабинета министров 3 июля 1940 года англичане захватили все французские суда в доступных им портах. Наиболее драматические события разыгрались в Мерс-эль-Кебире, близ Орана. Французский адмирал Жансул отказался присоединиться к английскому флоту и проследовать в Вест-Индию для разоружения. Тогда вчерашний союзник предпринял массированную воздушную атаку, и большая часть французской эскадры в Мерс-эль-Кебире была потоплена. Вишийское правительство порвало все связи с правительством Англии. В письме Рузвельту маршал Петэн в самых резких выражениях осудил "эту отвратительную агрессию", для которой не может быть извинения. Но нет сомнения в том, что в Вашингтоне находили действия англичан извинительными.

Экс-президент Лебрен, указывая на ворох телеграмм из США с призывом не сдавать флот, заявил американскому послу, что Соединенные Штаты не сделали ничего, чтобы помочь Франции в ее борьбе и поэтому критика Виши в США имеет мало оправданий. Представителя США волновал лишь один вопрос, и он его изложил тотчас: "Франция может дать в руки врага оружие, которое перережет глотку ее союзника Англии". Петэн сообщил Буллиту, что каждому капитану французского флота отдан приказ потопить свой корабль в случае попыток немцев его захватить. Этот приказ подтвердил и адмирал Дарлан, который, кроме всего прочего, выразил уверенность, что "Гитлер нападет на Соединенные Штаты вскоре после овладения Англией, и оборона Соединенных Штатов окажется такой же уязвимой, как и оборона Англии".

Не все в Америке разделяли пессимизм Дарлана. В США теперь открыто готовились к войне: 19 июля 1940 года конгресс вотировал колоссальную программу строительства флота двух океанов.

На этом этапе Рузвельт был откровенно удовлетворен тем обстоятельством, что французский флот "заморожен" во французских портах и что Северная и Экваториальная Африка пока не стали зоной проникновения германских и итальянских вооруженных сил. Что касается степени сотрудничества Виши с германским военно-промышленным комплексом, то этот вопрос на данной фазе оставался в тени.

В октябре 1940 года люфтваффе предприняло новую попытку добиться господства в воздухе Британии - и немцам это начало удаваться. Временный поверенный в делах США Мэтьюз пишет из Виши в Вашингтон об ожидаемой сдаче англичанами Суэца и других возможных поражениях англичан. Эта информация влияла на франко-американские отношения. "Нейтральная" партия в Виши заняла, по выражению Мэтьюза, "циничную" позицию: "Если победят немцы, мы будем, приняв нынешние условия перемирия, в гораздо лучшем положении. Если же победят англичане, сильная Франция им нужна будет в любом случае".

Из всех французских колоний выступ французской Западной Африки, заканчивающийся Дакаром, рассматривался Рузвельтом как важнейший. Хозяин Дакара мог прервать атлантические коммуникации и, главное, максимально приближался к латиноамериканскому континенту. Это была единственная дорога в контролируемую Германией Западную Европу, здесь стояли значительные французские силы, своей покорностью Петэну исключенные из антигитлеровской коалиции. Здесь американская дипломатия параллельно с военной разведкой обнаружила уязвимое предполье Европы и развернула деятельность, прогрессировавшую с каждым днем. Интерес к Дакару возрос в правительственной среде США настолько, что 15 сентября 1940 года там был открыт американский консулат. Консул Томас Вассон получил специальные инструкции следить за деятельностью немцев на этой выдвинутой к Бразилии оконечности Африки.

Тем временем более отчетливой становилась дипломатическая позиция Виши. Двадцать четвертого октября Петэн встретился с Гитлером в Монтуаре. В переговорах наряду с прочими обсуждался вопрос о военном потенциале США. Гитлер выразил уверенность, что США не могут создать достаточно эффективные силы ранее 1942 года. К этому времени Англия будет повержена, а "мысль об американской высадке на континенте в военном смысле является чистой иллюзией".

Откликом на переговоры в Монтуаре с американской стороны послужило личное письмо Рузвельта Петэну 25 октября 1940 года: "Тот факт, что французское правительство находится под давлением, не может оправдать помощи Германии с французской стороны". Рузвельт напомнил об обещании не сдавать флот. Любое соглашение между Виши и Берлином "повредит традиционной дружбе". Рузвельт предупреждал, что сотрудничество, особенно при посредстве флота, лишит Францию: а) "помощи французскому народу в его несчастье"; б) помощи в "возвращении ее заморских владений".

Воспользовавшись поражением Франции, японское правительство оказало на нее давление с целью закрыть границы Индокитая. Оно объявило "регионы южных морей" частью японской Великой Восточноазиатской сферы сопроцветания. Единственным шансом для французов, чтобы не оказаться выброшенными японцами из Индокитая, было обращение к Вашингтону. Со своей стороны, англичане просили послать американский флот в Сингапур. И французы, и англичане полагали, что лишь такие открытые действия Вашингтона могут предотвратить полномасштабное наступление японцев на южные границы Китая, могут предотвратить закрытие всех путей Запада к китайцам, борющимся против Японии.

На этом этапе, несмотря на то, что становилась ясной неотвратимость конечного выяснения отношения с Японией, Рузвельт отказался сделать решительные шаги. Он полагал, что выходящее за рамки обычного противодействие вызовет приход к власти в Японии кругов, которые начнут битву за весь тихоокеанский бассейн. С другой стороны, как убеждал Хэлл британских дипломатов, если Англия будет продолжать приковывать к себе основные силы немцев на континенте, а Соединенные Штаты будут сохранять свой флот на Гавайских островах, то это вынудит Японию воздержаться от крайних действий. Нужно сказать, что в Лондоне не соглашались с американской точкой зрения, там видели, что британского морского могущества недостаточно в южных морях для сдерживания Японии без прямой американской поддержки. В результате англичане согласились закрыть главную морскую дорогу - дорогу через Гонконг - к чанкайшистскому Китаю. В конечном счете они были вынуждены закрыть и главную континентальную дорогу через Бирму в июне 1940 года. Все это означало предоставление Китая самому себе в неравной борьбе с японскими империалистами.

31
{"b":"43900","o":1}