ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Несомненно, что президента и его ближайших сотрудников интересовала возможность получения военно-воздушных баз, находящихся примерно в тысяче километров от Токио, и с которых можно было бы грозить японцам, не ожидая в ответ бомбардировок собственно Соединенных Штатов. Мысль о том, чтобы передать правительству Чан Кайши нескольких бомбардировщиков, получила одобрение помощников президента. "Чудесно", - ответил Рузвельт Моргентау, когда тот изложил ему план создания военно-воздушных баз в Китае, направленных против Японии. "Только бы мы нашли способ научить китайцев бросать бомбы на Токио", - заметил государственный секретарь Хэлл. В конечном счете высшее американское руководство нашло возможным выделить 100 истребителей (предназначавшихся прежде для Англии) и передать их китайцам в Чунцине с целью охраны с воздуха бирманской дороги, по которой шла военная помощь Китаю. Рузвельт считал, что эта помощь будет способом поддержать Китай как фактор в мировой политике и позволит удержать Японию от захвата столь соблазнительно беззащитных французских, голландских и английских владений, а также от движения в направлении Филиппин.

Стратегия Рузвельта в Азии заключалась в том, чтобы связать Японию на континенте в японо-китайской войне, и тем самым предотвратить расширение ее зоны влияния за счет движения на юг, за счет захвата колоний потерпевших поражение европейских метрополий, а также ослабленной войной Англии. Мир на Тихом океане нужен был ему для укрепления американских позиций в борьбе против гитлеровской Германии. Потому-то Рузвельту и пришлось по душе предложение принца Коноэ, в январе 1941 года переданное через двух американских священников (побывавших в Японии), о проведении двусторонних переговоров с целью смягчения американо-японских разногласий. Хотя президент Рузвельт и не питал особых надежд на дипломатию в данном отношении, он все же видел в ней возможность отодвинуть в будущее острую фазу выяснения отношений с этой страной. Он принял японскую инициативу положительно. Именно в свете этой общей примирительной позиции Рузвельт не ответил серьезными мерами на новый кризис в Азии, когда в феврале 1941 года поступили сообщения о начале японского движения в Юго-Восточной Азии. Речь идет о захвате японцами Индокитая. Рузвельт отверг предложение направить американскую военно-морскую эскадру в Сингапур, отказался увеличить свой тихоокеанский флот и не послал крейсера на Филиппины, что было бы явным признаком готовности американцев к более жестким мерам.

Напрасно англичане пытались вынудить Рузвельта поступить более решительно. Черчилль писал в эти дни президенту, что слабая политика в отношении Японии и неумение напугать ее "опасностями войны с двух сторон" приведут лишь к тому, что она утвердится в своей безнаказанности. Разумеется, у Черчилля были свои предложения. Он предлагал сдержать двусторонним американо-английским заявлением Японию, остановить тем самым ее движение на юг к английским владениям. Если же этого не получится, то Соединенные Штаты вынужденно окажутся в военном союзе с Англией на Дальнем Востоке, что автоматически сделает их союзниками Лондона в европейской войне. Вот эту-то опасность и видел Рузвельт, и ее он хотел избежать. Он полагал, что крупные события мировой войны еще предстоят. И у США будет время сделать свой выбор.

Беседуя с недавно назначенным послом Японии в Вашингтоне адмиралом Номурой, президент Рузвельт ограничился несколькими суровыми словами. На протяжении всего периода между февралем и июнем 1941 года Рузвельт продолжал следовать в Азии своей линии затягивания, ослабления, замедления происходивших здесь процессов. Дипломатия использовалась для того, чтобы несколько укрепить позиции Китая, связать руки японцам, подтолкнуть их в сторону от южного направления и сохранить возможность для США повернуться к Атлантике. Рузвельт поощрял надежды японцев в том отношении, что дело может окончиться без военного конфликта. В марте 1941 года он сказал послу Номуре, что "проблемы между нашими двумя странами, несомненно, могут быть решены без военного столкновения".

В апреле 1941 года Рузвельт санкционировал создание так называемой группы "летающих тигров" - американских пилотов, выразивших желание воевать в Китае. Он дал обещание послу Чунцина Сонгу распространить помощь по ленд-лизу на Китай. Первым шагом было предоставление кредита в 50 миллионов долларов. Американцы тотчас же сообщили правительству Чан Кайши, какие виды вооружений оно могло бы приобрести на эту сумму немедленно. Вскоре Китай был официально объявлен получателем помощи по ленд-лизу. В мае 1941 года китайцы начали обсуждать с американскими военными стратегические планы, составлять списки военных материалов, в которых нуждалась китайская армия. Из этого не следует, что в Китай пошла массовая помощь. Несколько десятков американских летчиков в китайском небе не были знаком решительной помощи Вашингтона Чунцину. Это являлось продолжением стратегической линии Рузвельта: удержать японцев на континенте насколько возможно, а основную энергию обратить внутри страны на развертывание военной промышленности и вовне - на концентрацию сил США в Североатлантическом регионе.

После нападения фашистской Германии на СССР важным элементом стратегического мышления в Вашингтоне стали предсказания дальнейшего поведения японцев. Двадцать третьего июня 1941 года глава дальневосточного отдела госдепартамента записал, что вероятными действиями японцев будет удар на север. Так же думал адмирал Тернер из отдела планирования штаба военно-морского флота США. В своем секретном докладе от 2 июня госдепартамент пришел к мнению, что "кажется в целом более вероятным, что Япония решит вторгнуться в Сибирь". В тот же день Чан Кайши получил "достоверную информацию", которой поделился с американцами: Япония разорвет договоры о нейтралитете и "объявит войну России". Заместитель госсекретаря С. Уэллес тотчас довел эту точку зрения до английского посла.

В Вашингтоне видели перед собой много неизвестных величин и не спешили сделать выбор. Рузвельт наблюдал за колебаниями японцев относительно северного и южного направления экспансии. Министру внутренних дел Г. Икесу он говорит 1 июля 1941 года: "Японцы ведут между собой отчаянную борьбу, стараясь решить, куда им нужно прыгнуть - атаковать Россию, атаковать южные моря (таким образом бросив жребий определенно в пользу союза с Германией) или сесть на забор и ожидать развития событий, относясь к нам более дружественно. Никто не знает, каким будет избранное направление, но нам страшно важно для контроля над Атлантикой сохранить мир на Тихом океане. У меня просто недостаточно военно-морских сил для того, чтобы действовать на обоих направлениях - и каждый малый эпизод в Тихом океане означает уменьшение числа кораблей на Атлантическом океане".

В 1967 году в США перевели и опубликовали материалы девяти закрытых конференций, состоявшихся в Токио в июне 1941 года. Решался вопрос, куда нанести удар. Сразу же было признано, что нельзя двигаться по обоим главным направлениям, северному и южному. "Империя не имеет достаточно материальных средств", - заявил министр торговли. Нужно было выбирать. "Худшим оборотом дела, - сказал начальник штаба армии генерал Сугияма, - было бы одновременное нападение на нас Британии, Соединенных Штатов и Советского Союза".

Армия предпочитала наступление на север, флот видел преимущество в ударе на юг. Сугияма высказался за выступление на севере, "если ситуация будет развиваться в нашу пользу". Но в чью пользу будет развиваться советско-германский конфликт - могло показать только время. Японские же руководители боялись упустить момент и соответствующие возможности. Поэтому главный параграф обобщающего документа, прочитанного при молчащем императоре 2 июля 1941 года, говорил о желательности предпринять меры в гарантированном направлении - "в отношении французского Индокитая и Таиланда с целью укрепить наше продвижение в южные регионы. Осуществляя эти планы, Империя не будет остановлена возможностью вовлечения в войну против Великобритании и Соединенных Штатов". Так Япония сделала выбор.

39
{"b":"43900","o":1}