ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рузвельт 8 ноября обратился к Петэну с такими словами: "Моей единственной целью является поддержка и помощь французским властям и их администрации".

Петэн ответил в тот же день: "Вы выдвигаете предлоги, которые ничего не оправдывают... Я всегда декларировал, что мы будем защищать нашу империю, если она будет атакована... Вам надо было бы знать, что я сдержу свое слово".

Первая крупная военная операция Рузвельта во второй мировой войне высадка в Северной Африке - началась 7 ноября 1942 года. Здесь североафриканская сеть сочувствующих французских организаций не оказала действенной помощи американскому десанту во многом из-за недостаточной координации и неэффективного руководства. Французские патриоты - сказалась ли в этом боязнь их политической самостоятельности? - не получили американского оружия, они не были объединены. По политическим мотивам американцы протежировали лишь часть готовых к антивишийской борьбе сил, а эти "фавориты" не сумели захватить контроль над положением.

Сражение на песчаных пляжах Северной Африки, являвшееся трагедией само по себе, имело большое значение для будущего американо-французских отношений. Американцы проникли в Северную Африку, но политически дверь в нее еще оставалась закрытой. После трехдневных боев американцы пошли на невиданный компромисс - заключили соглашение с личностью, бывшей символом коллаборационизма, со вторым после Петэна человеком в Виши - адмиралом Дарланом.

Двусмысленное положение в Северной Африке отразилось и на международном положении Вашингтона. По поводу соглашения командующего американскими войсками генерала Кларка с адмиралом Дарланом возник вопрос о возможных дипломатических инициативах в Европе. Посол Советского Союза в Лондоне Майский заявил, что "хотя Советское правительство понимает обстоятельства этого соглашения, оно (соглашение) обеспокоивает ввиду возможности выявления в будущем политических обоснований сделок с немецкими генералами и другими лицами". Советское правительство показало понимание вступления в контакт с Дарланом ради военного успеха, но американское сотрудничество с ним вызывало в антифашистском лагере многие трудные для США вопросы. ТАСС поместило большое число зарубежных критических отзывов на сделку Кларка - Дарлана. Американский поверенный в делах в СССР Гендерсон сообщил, что "всеобщим впечатлением членов дипломатического корпуса является то, что Советское правительство не одобряет нашей позиции в отношении Дарлана".

Действуя "методом бульдозера" (выражение Мэрфи), Кларк сумел добиться включения Жиро в североафриканскую военную иерархию, хотя разумеется, уже не на ее вершину. По соглашению Кларка - Дарлана Жиро должен был под общим руководством Дарлана осуществлять командование французскими силами.

В ответ на осуществление операции "Торч" немцы приступили к оккупации подвластной Виши трети Франции. Германские силы вышли к средиземноморскому побережью. В этих условиях, еще более поднимая свои ставки в глазах американцев, адмирал Дар-лан во второй половине дня 11 ноября призвал французские силы в Тунисе организовать сопротивление немцам. В тот же вечер Дарлан сделал уступку: он впервые официально пригласил генерала Жиро к переговорам, и стороны согласились на том, что Дарлан возьмет на себя высшую политическую власть, а Жиро получит пост командующего французскими силами.

Стала проявляться позиция Рузвельта во французском вопросе. Помощник де Голля Ж. Сустель отмечал тогда: "Никто, я думаю, не поймет Рузвельта, если не оценит того, кем этот выдающийся человек был в 1942 году: политик и стратег, энергичный вождь масс, умелый руководитель партии, но, прежде всего, глава одной из величайших армий в мире. Никогда ни один Цезарь не имел власти столь гигантской, не имел возможности одним приказом двинуть такие людские силы и такую мощь техники на морях, континентах и в небе. Ныне, в конце 1942 года, неумолимо держась в отношении Франции политики, беспокоившей его в такой степени, которую он не хотел признать, раздраженный сопротивлением, желая победы, пока еще больное тело поддерживала воля, он был горд от того, что сделал свою страну величайшей силой в истории".

Это впечатление Ж. Сустель вынес из личной беседы с президентом. С. Уэллес, записавший эту беседу, с горечью отметил, что представитель де Голля не выразил ни малейшей благодарности "за освобождение Северной Африки американскими силами, но постоянно настаивал на том, причем в одних и тех же выражениях, что управление Северной Африкой должно быть сосредоточено в их руках "не позднее двух-трех недель, которые нужны для оккупации Туниса".

Двадцать шестого декабря 1942 года, после того, как Дарлан был убит террористами, имперский французский совет при открытом давлении со стороны американцев избрал верховным комиссаром французской Северной Африки генерала А. Жиро. Даже англичане не влияли на выбор главы североафриканских французов. Рузвельт мотивировал столь неприкрытое вмешательство необходимостью немедленно помочь Эйзенхауэру, но главным было желание иметь лидером в Северной Африке деятеля проамерикански настроенного и откровенного антиголлиста. Сын президента вспоминает: "Жиро был рекомендован Мэрфи и государственным департаментом как логический противовес единоличному и поддерживаемому англичанами главенству де Голля".

В последний день 1942 года Черчилль прислал Рузвельту очередную телеграмму. Британский премьер соглашался с президентом, что союзный главнокомандующий (американец) должен быть верховным лицом в северо-западной Африке во всех делах, как военных, так и гражданских. Но гражданское управление все же следует создать - в любой подходящей условиям форме; разумеется, это управление должно быть подвластно вето Р. Мэрфи, личного представителя президента Рузвельта, и вето Гарольда Макмиллана, британского представителя в союзной штаб-квартире.

Рузвельт не поддался на уловку. Ныне он смотрел на перспективу централизованного французского управления с большим подозрением, чем когда бы то ни было в прошлом. Если бы политическая ситуация в Северной Африке зависела только от Рузвельта, го он начал бы перенимать "французское наследство" уже с конца 1942 года.

В Токио 7 декабря 1942 года, в годовщину начала войны на Тихом океане, император Хирохито обменялся поздравительными телеграммами с Гитлером и Муссолини. Можно было в тишине императорского дворца подвести реалистические итоги первого года войны. Три из четырех выводов являлись пессимистическими: авианосный флот принял сокрушительные удары; лучшие летчики - элита ВВС погибли в жестоких боях; солдаты страны "восходящего солнца" так и не сумели показать своего "духовного превосходства" над "нищими духом" американцами. И лишь надводный флот, традиционная опора японской военной мощи, проявил свою силу. По существу, наступательный пыл Японии "выдохся" в течение первого года войны, затем образовалось некое равновесие, а в ноябре 1943 года и в июне 1944 года американцы двумя ударами (в первом случае в боях на Маршалловых островах, во втором - на острове Сайпан в западной части Тихого океана) вернули себе стратегическую инициативу.

В Вашингтоне план на 1943 год предполагал, что "операции на Тихом океане будут продолжаться с целью постоянно усиливать давление на Японию".

Второй год войны начался с того, что японцы отразили третье американское наступление на Гвадалканале, но император Хирохито уже не верил в благополучное продолжение боевых действий и здесь и, "проглотив гордость", приказал эвакуировать гарнизон Гвадалканала. В ходе боев в море погибли пять тысяч американских моряков против трех тысяч японских. Но в воздухе потери составили 2000 японских пилотов против 600 американских. Хуже всего был для японцев результат наземных сражений: 20 тысяч убитых и 10 тысяч пропавших без вести против 2 тысяч американцев.

Для историка важнее другой факт. Сражение при Гвадалканале было последним, в котором с обеих сторон участвовали в бою примерно одинаковые количественно силы. В дальнейшем с каждым крупным боем перевес американцев возрастал. Никогда уже после шестимесячной кампании при Гвадалканале японцы не смогут выставить против американцев равные силы. К концу войны обычным соотношением сил в бою станет десятикратное превосходство американской стороны в морских сражениях и пятидесятикратное - в воздушных. Американские командиры будут иметь возможность избирать те участки фронта для боя, где количественное превосходство японской пехоты будет нейтрализовано общим превосходством американских вооруженных сил. К моменту ухода с Гвадалканала потери японцев составляли примерно 100 тысяч человек, к концу войны - более одного миллиона.

70
{"b":"43900","o":1}