ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Маска демона
Приватир
В объятиях самки богомола
Рабство
Унесенный ветром. Удерживая маску
Бремя черных
Зорро в снегу
Зулейха открывает глаза
316, пункт «В»
A
A

Десятого июня министерство иностранных дел Германии узнало от своих военных, что они планируют четвертую зимнюю кампанию. Представитель генерального штаба полковник Бауэр говорил об огромном материальном превосходстве противника - в вооружениях оно определялось соотношением один к четырем. Было решено интенсифицировать подрывные усилия, направленные против России, фактор воздушного устрашения. Немцы подняли в воздух 23 новых бомбардировщика. Эффективность бомбардировочной авиации была доказана. 13 июня они послали на Лондон четырнадцать бомбардировщиков на высоте четырех тысяч метров. Более сотни бомб было сброшено на мирные кварталы. Ничего подобного, писали газеты, не было 900 лет. Однако главным результатом налета стала отчетливая германофобия англичан. Из огромного города стали в массовом порядке высылать детей. Но решимость англичан была неколебима. Военные хозяева Германии применили горчичный газ. Пятьдесят тысяч снарядов с газом погубили две тысячи англичан. В последующие три недели немцы выпустили миллион (!) снарядов с газом, но это не помогло им пробиться сквозь окопы англичан.

Подводная война не поставила Британию на колени. Надежды немцев на морское удушение противника не могли быть бесконечными - трех месяцев ожиданий оказалось достаточно. 10 июля 1917 г. ответственный за работу германской экономики Вальтер Ратенау произнес перед Гинденбургом и Людендорфом слова отрезвления: германские адмиралы самообольщаются, при помощи конвоев и кораблестроительных усилий западные союзники выходят из тяжелого положения. Главный аргумент: верфи Америки способны построить флот любого тоннажа.

Во Франции решимость была на пределе. Оголяя фронт, не менее 30 тысяч военнослужащих покинули свои траншеи и отправились в тыл. 1 июня 1917 года взбунтовавшийся полк объявил о создании антивоенного правительства. Хаос продолжался неделю, а затем военный трибунал под председательством Петэна жестоко осудил 23 тысячи военнослужащих. В английском городе Лидс в начале июня 1917 г. собрался съезд лейбористской партии, который в первой же своей резолюции поздравил русский народ с революцией. Присутствовавший философ Бертран Рассел восславил пацифистов за то, что "своим отказом идти на военную службу они показали возможность для отдельного индивидуума противостоять всей силе государства. Это огромное открытие, увеличивающее достоинство человека"{684}.

Особенностью германской армии было отсутствие танков Военная промышленность осваивала весьма своеобразный прототип. А на фронте собрали вместе несколько захваченных британских танков. Гинденбург и Людендорф больше полагались на оптимизацию артиллерийского огня, на наиболее эффективное использование пехотных дивизий. Пехотные части были вооружены новым типом пулемета, весьма похожим на легкие британские и французские "льюис" и "шош". Немцев начали учить "обходить" часовых и прочие препятствия, а не ввязываться в бой за любой бугорок. Мы видим дальние подходы к стратегии блицкрига. У дивизий появились легко вооруженные штурмовые батальоны. С гранатой и карабином они должны были врезаться в позиции противника, разбивать его оборону на отдельные сектора. Решающим компонентом боя становилась скорость. У немцев была мощная артиллерия 6473 орудия и 3532 гаубиц с миллионом снарядов{685}.

Возможно, самое главное - это то, что немцы решили отставить все прежние импровизации и теперь воевать научным способом. Каждое орудие было обследовано на предмет отклонений его физических данных от заводской и патентной нормы. Стал строго учитываться метеорологический фактор (давление, скорость ветра и т. п.), чтобы каждый выстрел означал пораженную вражескую цель. Особенным стало наполнение снарядов. Наряду с обычными взрывчатыми веществами в них добавлялись слезоточивые газы (чтобы заставить солдат противника снять противогазы) и удушающий фосген, чтобы убить тех, кто снял эти противогазы. Комбинация научных методов была испытана на русской армии под Ригой в сентябре 1917 года{686}. Фаворит Людендорфа генерал Брухмюллер показал здесь пример максимальной эффективности артиллерии{687}. Именно этот успех Брухмюллера привел Гинденбурга в Монсе 11 ноября 1917 года к решению осуществить в будущем году решающее наступление на Западном фронте{688}. Началась германская гонка с временем.

Наступление Керенского

Двадцать восьмого июня 1917 г. возвратившийся из Петрограда журналист Майкл Фарбмен делился в британской прессе: "Происходит усиление влияния социалистов-экстремистов, провоцирующих недоверие к союзникам".

Вдоль окон британского посольства прошла патриотическая демонстрация. Во главе ее шел Милюков, он поднялся на автомобиль и произнес речь. С балкона посольства прозвучали слова солидарности. Но, как пишет в воспоминаниях британский посол, "на одних речах построить продолжительное наступление было невозможно"{689}.

Отражая внутреннюю природу русского сознания, Керенский даже в мемуарах (десять лет спустя), утверждал, что "возобновление активных операций русской армии спустя два месяца после охватившего ее паралича было продиктовано как абсолютная необходимость внутренним развитием событий в России"{690}.

Где русский имитатор Бонапарта увидел этот диктат? Керенский так и не смог разобраться в потоке событий, сокрушивших его. А позднее не обнаружил внутренней честности признать историческую вину. Не общая ли это русская болезнь? Когда Керенский говорит в мемуарах о "национальном самосознании" русского народа, которое якобы ожидало финального боя, он находится в плену собственных представлений{691}.

В конечном счете доморощенные русские социалисты, потеряв всякую ориентацию во внутренней обстановке, бросили русские дивизии в наступление под пулеметы более организованной социальной силы. 1 июля Брусилов начал свое долгожданное наступление на фронте шириной 80 километров; велось оно силой 31 дивизии при поддержке 1328 орудий. Главный удар был нанесен на Юго-Западном фронте и должен был быть поддержан на других фронтах. Цель столица Галиции Львов. 8 июля 1917 г. генерал Корнилов сумел пересечь Днестр и взять Галич и Калуж, рассекая австрийский фронт. Многое предвещало успех: 10 тысяч военнопленных в первый же день, активность чехословацких частей, сражавшихся на русской стороне против своих же неохотно воюющих соотечественников. Впереди дорога шла к карпатским перевалам, за которыми находилась венгерская граница - старый, ставший таким знакомым с 1914 г. путь. Почти в зоне досягаемости Корнилова оказались галицийские нефтяные месторождения. Австрийцы сумели собрать силы для контрнаступления только 23 июля и, бросив все резервы, прикрыли нефтяные скважины.

Чтобы бросить в бой последние национальные силы, русское командование согласилось с идеей создания женских воинских частей. Мария Бочкарева возглавила первый батальон, названный "Женским батальоном смерти". Но такие новшества не могли переломить общей тенденции. Революционный хаос уже поразил части русской армии. И результаты не замедлили сказаться. Смятением России воспользовались немцы. Гофман записывает в дневник 17 июля: "Взят Калуж, и это только первые итоги подхода германских подкреплений, теперь нам нечего бояться".

19 июля подошедшие германские части пробили в русском фронте двадцатикилометровую брешь и взял город Злочов.

26-го на захваченные территории приехал кайзер, гордый еще одним доказательством превосходства своих войск. Как отмечает Гофман, "он был, конечно, в прекрасном настроении"{692}.

Русская армия не смогли отразить германского контрнаступления, паника росла, и русская армия оставила Тернополь и Станислав. 19 июля Керенский возвратился с фронта и потребовал установления полного правительственного контроля над армией. Петербургский Совет обусловил предоставление таких полномочий немедленным провозглашением республики и наделением крестьян землей. После прочтения телеграммы о том, что немцы прорвали русский фронт, председатель правительства Львов предложил свой пост более молодому и энергичному Керенскому, сохранившему при этом и пост военного министра.

126
{"b":"43901","o":1}