ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но Фред не просто тянется к богатству. Он хочет "красивой", блестящей, праздничной жизни. Не случайно он мечтает снимать фильмы, проводить время на модных курортах среди красавиц актрис - словом, грезит мишурой, внешней, показной яркостью.

Но это пустые грезы, а на деле же, в реальной жизни, он со спокойной совестью ворует и даже убивает, и не потому, что он "черный злодей" или гангстер, а потому, что не видит никаких моральных преград, которые помешали бы ему удовлетворить его желания. Также не задумываясь, он ломает жизнь наивной, сентиментальной Терезе, которая любит его, воспринимает всерьез, не видя ни его пустоты, ни невежества.

Но если все действия преступников совершаются просто и открыто на глазах у читателя, то может возникнуть естественный вопрос почему же мы включили "Лифт на эшафот" в сборник детективных романов, подразумевающих непременно раскрытие загадки, вызванной преступлением. Внимательное чтение, однако, помогает увидеть, что и здесь ведется расследование тайны. Но дело в том, что Ноэль Калеф достигает детективного напряжения необычным способом. Он создает экстремальную ситуацию особого типа, в которой преступники в конечном счете сами оказываются жертвами, как бы несут заслуженное наказание. Детективный поиск при этом построении интриги переносится на более высокий уровень вскрывается не загадка показанных в книге преступлений (они ясны), а выявляются в конечном счете причины, которые их породили. С точки зрения Жюльена Куртуа, виновато несовершенство самого человеческого бытия, в котором, "что бы ни предпринял человек, остается одно только зло". И он ощущает себя неудачником, несчастным не потому, что совершил убийство, занимался мошенничеством и т.д., а потому, что ему просто не повезло, он оказался "подобен мухе", тонущей в стакане молока, мухе, "попавшей в паутину Правосудия".

Однако логика развития повествования и характеристики выведенных в романе персонажей приводят к выводу, что и преступление, и преступники порождение безнравственной социальной среды. Вот эту "тайну" и раскрывает автор, фактически вместе с читателем выступая в роли расследователя детектива. Даже те, кто никого не убивал - гнусный, жестокий ростовщик Боргри, ловкий, прожженный делец Жорж Журлье - шурин Жюльена, истеричная, глупая, любящая роскошь и наряды Женевьева Куртуа и даже упоминаемый Фредом его отец, банкир, - все эти люди своим поведением и своими взглядами на жизнь создают такую атмосферу, в которой любое действие, любой поступок во имя наживы кажутся естественными, нормальными.

Жюльен и Фред просто менее умелы, не обладают должной хваткой дельцов, потому и совершают прямые, явные преступления, но качественно они не отличаются от своих более удачливых родичей. Цепь случайностей, которые привели к гибели Жюльена и Фреда, не искусственная авторская натяжка, а сознательный прием - способ выявления скрытой закономерности, которая в бездушном обществе, разъедаемом корыстью, может обнаружить себя в любой момент, проявиться в любой частности.

Многие писатели мира в середине 50-х годов выразили в своих произведениях тревогу по поводу резкого падения морали и торжества безнравственности и цинизма, но Ноэль Калеф своим романом сказал об этом, может, чуточку определенней и откровенней, чем другие. Этим и объясняется огромный успех его книги.

Завершает наш сборник роман Себастьяна Жапризо "Ловушка для Золушки". Подлинное имя автора - Жан Батист Росси (р. 1931 г.). Сын итальянцев эмигрантов, он вырос в небогатой семье. У него очень рано пробудилось литературное дарование. Его первая книга - психологическая повесть "Дурное начало" - была опубликована, когда ему еще не исполнилось девятнадцати лет. Но занятия литературой и даже продолжение образования были затруднительны для талантливого юноши, не имеющего средств. Он поступил работать в рекламное агентство и быстро продвинулся по службе, даже стал руководителем одного из отделов агентства. Одновременно занимался переводом с английского, перевел, например, рассказы и одну из повестей американского писателя Сэлинджера. Но молодой литератор мечтал работать в кино, ставить фильмы. Для этого ему нужны были деньги. Поэтому в 1962 году он пишет по заказу издательства "Деноель" два детективных романа "Ловушка для Золушки" и "Купе убийц". Неожиданно для автора обе книги имели небывалый успех и сразу сделали его знаменитым. Их переводят на многие языки мира, крупнейшие французские кинорежиссеры ставят по ним фильмы. Особенно большой успех выпал на долю "Ловушки". Оба романа подписаны псевдонимом Себастьян Жапризо (анаграмма от французского написания имени и фамилии Жан Батист Росси).

Теперь Жапризо в состоянии осуществить свою мечту - работать в кино. Он пишет сценарии, даже ставит фильмы. Но продолжает, правда изредка, публиковать детективные романы, каждый из которых становится событием в истории жанра ("Дама в очках и с ружьем в автомобиле", 1966, "Убийственное лето", 1979, и др.).

Как видно из его биографии, автор "Ловушки для Золушки" не является профессиональным "детективщиком", произведения его не похожи на обычные "полицейские романы".

Конечно, в каждом из них есть и тайна преступления, и ее увлекательное раскрытие. Но эти обязательные для жанра компоненты облечены в такую неожиданную оболочку, включены в столь сложную романную конструкцию, что кажется - это не детектив, а что то другое.

Так, "Ловушка для Золушки" начинается, как сказка о современной Золушке, с традиционного зачина: "Жили были когда-то давным давно три девочки..." Затем, после короткого "сказочного" пролога, резко меняется интонация и идет взволнованный, сбивчивый, внутренний монолог, который перемежается с вполне внятными и четкими воспоминаниями рассказчицы, от имени которой ведется повествование. Потом происходит уже совсем невероятное сама рассказчица начинает вызывать сомнение и делается неясным, кто есть кто и как именно происходили события. В конце все получает логическое объяснение.

Словом, Жапризо доводит до виртуозности прием, введенный в детективную прозу Буало - Нарсежаком, усложняет сюжетную архитектонику, делает более запутанной систему ложных инсценировок, сбивающих с толку читателя.

4
{"b":"43905","o":1}