ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но, может быть, мы ошибались?.. Возможно, парус пригоден лишь вблизи планетных систем, где раскаленные недра исторгают могучее дыхание звездной стихии? Ведь именно эффектом парусности объясняются и кометные явления. Но если и так, то разве у тех, кто овладел в совершенстве этим секретом, секретом скольжения по соломинам лучей, нет средств вывести яхты поближе к солнцам, чтобы потом пуститься в беспримерное плавание? Быть может, для них это спорт...

- Это моя давняя мечта, - сказал Николай. - Я и сам думал о солнечной яхте. Но тут нужен особый материал, особая конструкция... Если бы когда-нибудь найти эту простоту, эти удивительные пропорции, которые позволили бы выйти поближе к кометам!.. И вдруг - вспышка, и точно солнечный зайчик скользнул в море. Поверхность пульсировала, отражая радиоволны, это доказано. Так опускается в воду сорванный с дерева лист... или парус. Да, я сам попросил в тот же день дополнить нашу программу исследований поисками неопознанного объекта. Я верил...

Я вдруг понял, нет, не по тому, что говорил Николай, а по тому, КАК он говорил, что он точно ищет поддержки у меня. Я-то знаю, как трудно верить в одиночку. У мечты слишком большие крылья, и это может испугать.

- Да, пожалуй, это парус, - сказал я как можно естественней. - Яхта могла упасть на землю. Так к скалам прибивает земные корабли. Она пролетала мимо, и что-то случилось. Она упала. Так ведь может быть?

- Гравитация. Только одна сила - гравитация - может поспорить с лучами света. Она и сбросила парусник вниз. Впрочем, это нам так кажется: "сбросила вниз". Но они могли перейти и на вынужденный маршрут, потом покинуть свое судно. На какой-нибудь нейтринной ракете. И тогда лишенную управления яхту прибило к Земле.

- Кто знает, сколько лет она путешествовала среди звезд...

- Мы, кажется, говорим уже так, как следовало бы говорить, найдя ее. Но ведь мы пока не нашли...

* * *

О мечте я поведал Нине. Уж она-то, наверное, смогла бы понять! Но нет, этого, увы, не произошло. Вероятно, она была слишком уж увлечена сбором коллекции планктона.

Во время очередного погружения мне хотелось захватить как можно больший район дна. Я вел аппарат на глубине двести метров. Вокруг черно-синяя вода. Она прозрачна, лишь нити "морского снега" медленно падают на дно: в ином месте они служили бы пищей водным организмам, в Черном море пропадают даром.

- "Дельфин", как слышно? - это привычные позывные. Связь с "Одиссеем" поддерживаем каждые пять минут.

"Одиссей" - наша плавучая база, большущий корабль, получивший имя в честь исследовательского судна с таким же названием, плававшего лет десять назад в разных морях - и в Черном тоже. А тот, первый исследовательский корабль назван в честь Одиссея - великого мореплавателя древности, маршруты которого все точнее ложатся на современные карты... Фантастика!

Чем ниже опускается наш "Дельфин", тем становится светлее: это свет прожекторов отражается от серого дна. Оно пустынно. Ни одного живого существа! Вот нехитрая разгадка: Нина недолюбливает наши рейды, не участвует в них потому, что ей попросту нечего делать здесь, вблизи черноморского мертвого дна!

Серая пустыня, и над ней - прозрачная темная вода со "снегом". "Дельфин" идет в десяти метрах от дна. Потом я начинаю сомневаться в правильности выбора именно этой цифры. Нет, нужно идти выше! Почему?.. Да потому, что парус, должно быть, огромен. Мы не пропустим его, обязательно увидим. Выше - лучше обзор. Прямой выигрыш от этого...

Я поднимаю аппарат еще метров на десять. Дно видно отчетливо в слепящем свете прожекторов: даже камни, торчащие сквозь слой ила. Но почему мы должны найти именно парус? - вдруг задаю я себе вопрос. Да, мы говорили с Николаем о нем. Но это только предположение, всего-навсего гипотеза. Да и можно ли верить в такое, право?.. И потом, разве Николай, руководитель экспедиции, сказал мне, что нужно искать именно парус, только парус - и ничего больше? Нет, не говорил он мне этого.

Я опускаю аппарат на прежнюю глубину и даже еще чуть ниже: будем ходить вдоль и поперек, обойдем весь район. И пусть кое-кто считает, что мы занимаемся пустяками.

"Дельфин" заходит в долину. Слева скалы, справа холмы. Скорость полтора узла. Чтобы фотоаппараты успели произвести съемку, ничего не пропустив. Кое-где вижу крупных мертвых рыб. Они лежат на дне, наверное, уже давно. Здесь нет бактерий, вызывающих гниение. И рыбина на дне Черного моря может пролежать очень долго. При желании можно собрать коллекцию их для какого-нибудь биологического музея.

- "Дельфин", как слышно?

Позади десяток километров. Делаю разворот, иду к базе. На дальнем холме... Что это такое? Сдерживая нетерпение, веду аппарат туда... Нет, просто камень причудливой формы. А ведь где-то здесь, несомненно, покоится один из кораблей греческого капитана Одиссея! Когда-то плавали за золотым руном. И что такое золотое руно, какое оно, никто толком не знал. И сейчас, сегодня, завтра, всегда люди будут искать то звездный парус, то неуловимую внутриядерную частицу... О них тоже немного, в общем, известно.

...И все-таки, какой он, звездный парус? Я попытался представить его. Наверное, он очень большой: световые лучи оказывают едва заметное давление, и чтобы сила была достаточной, нужна большая площадь. Еще что? Не исключено, что он очень легок, так легок, что никакие привычные нам эталоны эфемерности не подойдут для его характеристики. А вывод?.. А вывод из моих довольно простых рассуждений мог быть неожиданным. Мы искали скорее всего не там, где следовало.

Я с нетерпением дожидался конца смены.

И вот "Дельфин" всплыл. Нам кинули швартовые концы. Мягкий удар о пневматический кранец. Стальная лапа крана поднимает наш аппарат и водружает его на кильблоки в просторный ангар. Мы выбираемся на палубу через люк. Я бегу к Николаю.

- Что случилось? - встревоженно спрашивает он.

- Да уж случилось! - невпопад выпаливаю я и начинаю сбивчивый рассказ о предполагаемой конструкции паруса.

- Ну и что из этого следует? - спрашивает он. И сам же отвечает: - Да то, что искать его мы должны, пожалуй, на поверхности.

- Он должен плавать, - говорю я горячо. - Должен!

Потом я не раз удивлялся, откуда пришла к нам обоим эта уверенность в том, что звездная яхта должна сохранить плавучесть. Тогда же это был решенный для нас вопрос. Подумать только: яхта! Да откуда мы все это взяли с ним? Как придумать смогли?..

Ну и что же, отменять подводные дежурства?.. В конце концов мы решили сократить их, к удовольствию Нины. Вот когда мы с ней стали настоящими друзьями.

Прошла неделя. Мы нанесли на карту направления течений. Данные о ветре были довольно точные, и мы надеялись теперь на успех. Мы повернули "Одиссей", обогнали течение, зашли на добрую сотню километров вперед, чтобы не пропустить предполагаемую находку. "Одиссей" стал совершать рейсы поперек течения, словно дожидаясь добычи. Нечего и говорить, что мы были далеко не уверены в успехе. Если говорить честно, у нас был один шанс из тысячи. В том случае, конечно, если яхта вообще существовала, а не была нашей выдумкой.

...В один из дней, когда мы почти потеряли надежду, наш трал для биопланктона зацепился за что-то. Нина позвала меня:

- Георгий, посмотри-ка!

Я прошел к лебедке. Из воды метрах в тридцати от кормы выступала какая-то полупрозрачная штуковина, точно огромный плавник рыбы. Мы подтянули ее поближе. Я стал всматриваться: она была цвета морской волны и оттого сначала показалась прозрачной. Ее нижний край глубоко уходил в воду. Я боялся поверить. Чтобы потом не разочароваться.

Заработала лебедка. Я не торопил событий. Кто-то положил руку на мое плечо. Обернулся: Николай. Я молча кивнул.

Он был не так велик: сотня квадратных метров, не более. Странной была его форма: он был похож на витую раковину. Поверхность его сияла в лучах утреннего солнца. И там, где была вершина раковины, к нему прицепился прозрачный пузырь. Совсем небольшой, около метра в диаметре. Он был пуст. Ничего особенного там, внутри, не обнаружилось. Когда мы подняли яхту на палубу, когда я окинул взглядом ее простые и вместе с тем какие-то необычные обводы, когда сумел угадать назначение некоторых деталей: маленького, едва заметного сиденья внутри пузыря-кабины, крохотной рукоятки, какой-то педальки, - только тогда радость открытия начала наполнять все мое существо. От прикосновения моей ладони по парусу пробежали синие искры, он звонко загудел, и мы все долго-долго слушали эту песню, принесенную им из звездных далей.

2
{"b":"43911","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
В канун Рождества
Сияние Черной звезды
Таинственная история Билли Миллигана
Путешествие в Икстлан
Мой путь к мечте. Автобиография великого модельера
Сиятельный
Рико, Оскар и тени темнее тёмного
Ореховый Будда (адаптирована под iPad)
Самостоятельный ребенок, или Как стать «ленивой мамой»