ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

1926

Не лазоревый дождь, И не буря во время ночное. И не бездна вверху, И не бездна внизу. И не кажутся флотом, Качаемым бурной волною, Эти толпы домов С перепуганным отблеском лиц. Лишь у стекол герань Заменила прежние пальмы И висят занавески Вместо тяжелых портьер. Да еще поднялись И засели за книгу, Чтобы стала поменьше Поуютнее жизнь. В этой жизни пустынной, О, мой друг, темнокудрый, Нас дома разделяют, Но, как птицы, навстречу Наши души летят. И встречаются ночью На склоне цветущем, Утомленные очи подняв.

1926

Дрожал проспект, стреляя светом Извозчиков дымилась цепь, И вверх змеями извивалась Толпа безжизненных калек. И каждый маму вспоминает, Вспотевший лобик вытирает, И в хоровод детей вступает С подругой первой на лугу. И бонны медленно шагают, Как злые феи с тростью длинной, А гувернеры в отдаленье Ждут окончанья торжества. И змеи бледные проспекта Ползут по лестницам осклизлым И видят клети, в клетях лица Подруг торжественного дня. И исковерканные очи Глядят с глубоким состраданьем На вверх ползущие тела. И прежним именем ласкают И в хоровод детей вступают С распущенной косою длинной, С глазами точно крылья птиц.

1926

ПЕСНЯ СЛОВ 1 Старые слова поют:

Мы все сюсюкаем и пляшем

И крылышками машем, машем,

И каждый фиговый дурак

За нами вслед пуститься рад. Молодые слова поют:

Но мы печальны, боже мой,

Всей жизни гибель мы переживаем:

Увянет ли цветок ? уже грустим,

Но вот другой ? и мы позабываем

Все, все, что было связано с цветком:

Его огней минутное дыханье,

Строенье чудное его

И неизбежность увяданья. Старые слова поют:

И уши длинные у нас.

Мы слышим, как растет трава,

И даже солнечный восход

В нас удивительно поет. Вместе старые и молодые:

Пусть спит купец, пусть спит игрок,

Над нами тяготеет рок.

Вкруг Аполлона пляшем мы,

В высокий сон погружены,

И понимаем, что нас нет,

Что мы словесный только бред

Того, кто там в окне сидит

С молочницею говорит. 2 Слово в театральном костюме:

Мне хорошо в сырую ночь

Блуждать и гаснуть над водой

И думать о судьбе иной,

Когда одет пыльцею был,

Когда других произносил

Таких же точно мотыльков

В прах разодетых дурачков.

Дай ручку, слово, раз, два, три!

Хожу с тобою по земле.

За мною шествуют слова

И крылышки дрожат едва

Как-будто бы амуров рой

Идет по глубине ночной.

Куда идет? Кого ведет?

И для чего опять поет?

И тонкий дым и легкий страх

Я чувствую в своих глазах.

И вижу, вижу маскарад.

Слова на полочках стоят ?

Одно одето, точно граф,

Другое ? как лакей Евграф,

А третье ? верный архаизм ?

Скользит как-будто бы трюкизм,

Танцует в такт и вниз глядит.

Там в городе бежит река,

Целуются два голубка,

Милиционер, зевнув, идет

И смотрит, как вода плывет.

Его подруга, как луна ?

Ее изогнута спина,

Интеллигентен, тих и чист,

Смотрю, как дремлет букинист.

В подвале сыро и темно,

Семь полок, лестница, окно.

Но что мне делать в вышине,

Когда не холодно здесь мне?

Здесь запах книг,

Здесь стук жуков,

Как-будто тиканье часов.

Здесь время снизу жрет слова,

А наверху идет борьба.

1927

Слова из пепла слепок, Стою я у пруда, Ко мне идет нагая Вся молодость моя. Фальшивенький веночек Надвинула на лоб. Невинненький дружочек Передо мной встает. Он боязлив и страшен, Мертва его душа, Невинными словами. Она извлечена. Он молит, умоляет, Чтоб душу я вернул ? Я молод был, спокоен, Души я не вернул. Любил я слово к слову Нежданно приставлять, Гадать, что это значит, И снова расставлять. Я очень удивился: ? Но почему, мой друг, Я просто так, играю, К чему такой испуг?

Теперь опять явился Перед моим, окном: Нашел я место в мире, Живу я без души. Пришел тебя проведать Не изменился-ль ты?

1928

В пернатых облаках все те же струны славы, Амуров рой. Но пот холодных глаз, И пальцы помнят землю, смех и травы, И серп зеленый у брегов дубрав. Умолкнул гул, повеяло прохладой, Темнее ночи и желтей вина Проклятый бог сухой и злой Эллады На пристани остановил меня.

Июль 1921

ЮНОША

Помню последнюю ночь в доме покойного детства: Книги разодраны, лампа лежит на полу. В улицы я убежал, и медного солнца ресницы Гулко упали в колкие плечи мои. Нары. Снега. Я в толпе сермяжного войска. В Польшу налет ? и перелет на Восток. О, как сияет китайское мертвое солнце! Помню, о нем я мечтал в тихие ночи тоски. Снова на родине я. Ем чечевичную кашу. Моря Балтийского шум. Тихая поступь ветров. Но не откроет мне дверь насурмленная Маша. Стаи белых людей лошадь грызут при луне.

Март 1922

ПОЭМА КВАДРАТОВ

1 Да, я поэт трагической забавы, А все же жизнь смертельно хороша. Как-будто женщина с лилейными руками, А не тлетворный куб из меди и стекла. Снует базар, любимый говор черни. Фонтан Бахчисарайский помнишь, друг? Так от пластических Венер в квадраты кубов Провалимся. 2 На скоротечный путь вступаю неизменно, Легка нога, но упадает путь: На Киликийский Тавр ? под ухом гул гитары, А в ресторан ? но рядом душный Тмол. Да, человек подобен океану, А мозг его подобен янтарю, Что на брегах лежит, а хочет влиться в пламень Огромных рук, взметающих зарю. И голосом своим нерукотворным Дарую дань грядущим племенам, Я знаю ? кирпичом огнеупорным Лежу у христианских стран. Струна гудит, и дышат лавр и мята Костями эллинов на ветряной земле, И вот лечу, подхваченный спиралью. Где упаду? 3 И вижу я несбывшееся детство, Сестры не дали мне, ее не сотворить Ни рокоту дубрав великолепной славы, Ни золоту цыганского шатра. Да, тело ? океан, а мозг над головою Склонен в зрачки и видит листный сад И времена тугие и благие Великой Греции. 4 Скрутилась ночь. Аиша, стан девичий, Смотри, на лодке, Пряжку серебря, Плывет заря. Но легкий стан девичий Ответствует: "Зари не вижу я". 5 Да, я поэт трагической забавы, А все же жизнь смертельно хороша, Как-будто женщина с линейными руками, А не тлетворный куб из меди и стекла. Снует базар, любимый говор черни. Фонтан Бахчисарайский помнишь, друг? Так от пластических Венер в квадраты кубов Провалимся. 6. Покатый дом и гуд протяжных улиц. Отшельника квадратный лоб горит. Овальным озером, бездомным кругом По женским плоскостям скользит. Да, ты, поэт, владеешь плоскостями, Квадратами ямбических фигур. Морей погасших не запомнит память, Ни белизны, ни золота Харит.

4
{"b":"43915","o":1}