ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Резиденция феи
Как демон пару искал, или Всезнающий хвост
Пластика души
Космическая трилогия
Фея с благими намерениями
Магическая уборка для детей. Как искусство наведения порядка помогает развитию ребенка
Брачный вопрос ребром
Туманность Андромеды
Богатые тоже мёрзнут
A
A

Из мужчин те, кто посмелее, нанялись на строительство гидроэлектростанций в соседние департаменты - там заработная плата в пять-шесть раз выше, чем на текстильной фабрике в Клюзо. Другие пошли на металлургические заводы лионского промышленного района. Менее решительным удавалось после многих хлопот и терпеливого выжидания поступить на казенную службу в почтовое ведомство, в жандармерию, на железную дорогу. На фабрике оставались только рабочие, женившиеся на крестьянках из окрестностей Клюзо, как, например, Жюстен, муж Эрнестины, но они не отличались боевым духом, так как имели в деревне и кров и пищу; да еще оставались тут люди вялые, слабохарактерные, вечно откладывающие серьезные решения "до завтра", потому что сегодня голова трещит от вчерашней выпивки. Как раз таких людей дирекции легче всего уговорить, что частичные увольнения производятся в интересах самих же рабочих и не следует противиться такой мере. "А иначе, - скажет им Нобле, - правлению АПТО придется уволить всех, потому что фабрика работает в убыток". У женщин больше боевого духа. Но разве мало найдется таких, как Маргарита, которых надо еще убедить, что бежать им некуда, да и бесполезно. Вот о чем думала Пьеретта, и, чем ближе она подходила к Клюзо, тем больше ее мучила тревога.

Они быстро спустились с горы, не обменявшись ни словом. Дошли до виноградников, которые давали такое же кисленькое вино, какое выделывали крестьяне в Гранж-о-Ване. Было шесть часов вечера. Жара еще не спала. Рабочие, которым завтра утром надо было идти на фабрику, сейчас мотыжили землю на "своем крошечном винограднике. Почти у каждого рабочего был свой крохотный виноградник. Одни получали его в наследство, другие - в приданое за женой. Вино им обходилось дешево - расходовались только на химикалии для борьбы с вредителями. В кабаках за местное вино брали тоже недорого: по двадцать - двадцать пять франков за литр; кабатчики покупали его контрабандой у мелких виноделов. Итак, каждому было по карману напиваться ежедневно.

Перед дверьми подвалов, где хранилось в бочонках вино последнего урожая, галдели пьяницы, отчаянно размахивая руками.

- Проклятое вино! - сказала Пьеретта, стискивая зубы.

- Когда на душе легко, и вина немножко выпить неплохо, - сказал Красавчик.

Они подходили к рабочему поселку.

- Я устала, - сказала Пьеретта, - отложим урок до четверга.

4

В то самое время, как Пьеретта и Красавчик подходили к городу через виноградники, Эмили Прива-Любас подъезжала к нему на машине по шоссе. В субботу утром она получила наглую записку Натали. Она подождала до воскресенья - до середины дня, надеясь, что Бернарда Прива-Любас хитростью привезет ее падчерицу в Лион. В пять часов, видя, что никто не едет, она решила сама отправиться в Клюзо посмотреть, что там происходит. Ей было необходимо получить от Натали доверенность, чтобы добиться от правления АПТО увеличения капиталовложений, при котором большинство акций оказалось бы в руках Эстер Дюран де Шамбор и у нее самой.

Эстер нервничала. Ее муж неохотно вкладывал деньги во французские предприятия, считая, что в стране, где столько красных, капиталам грозит опасность, и она боялась, что он Передумает. Она бомбардировала Эмили телеграммами и то и дело звонила ей по телефону через Атлантический океан.

Весь городок немедленно узнал о приезде мадам Эмили, ибо такого автомобиля, как у нее, не было больше ни у кого. И во Франции и в Америке она разъезжала в "роллс-ройсе" старого образца, с высоким кузовом. Лет десять назад она прочла в американском журнале, что отличительными признаками английской аристократии являются превосходное, но непременно перепачканное дорожное пальто и "роллс-ройс" старомодного образца. Такие сведения она усваивала мгновенно и тотчас применяла их на практике. Ей хотелось, чтобы никто (особенно в Америке) не считал ее выскочкой, и важно это было по следующим соображениям.

Во-первых, опорой всем планам мадам Эмили было ее родство, вернее, свойство с семейством Дюран де Шамбор, предки которых эмигрировали из Франции во время войны за независимость; все семейство Дюран строго соблюдало аристократический стиль, особенно женщины, безжалостным оком подмечавшие малейший промах.

Во-вторых, мадам Эмили вошла в это благородное семейство окольным путем - через свою золовку, и, поскольку та была еврейка, мадам Эмили заранее считалась особой подозрительной.

В-третьих, надо было сразу же усвоить тон, принятый семейством Дюран де Шамбор в отношении других американцев, с которыми она поддерживала знакомство, а те по большей части были выскочками.

Итак, желая прослыть в Америке французской аристократкой, она подражала манерам, которые американцы считали обязательными для английской знати. Это имело успех. Иллюзии аристократизма в известной мере способствовала и двойная фамилия - Прива-Любас, хотя она произошла в результате промышленного союза двух небогатых ардешских прядильщиков шелка, деда и бабки мадам Эмили, связавших себя затем священными узами брака. Мадам Эмили требовала, чтобы газеты в светской хронике именовали ее Прива-Любас-Эмполи; однако у нее была тайная надежда рано или поздно избавиться от фамилии Эмполи, хотя лишь немногие посвященные знали, что эта фамилия, происходящая от названия маленького тосканского городка, была чисто еврейской.

Мадам Эмили приказала везти себя прямо к Нобле. Она никогда ничего не предпринимала, не выяснив предварительно сил и возможностей противника. Как истая дочь фабриканта, она считала вполне естественным, что заведующий личным столом исполняет при хозяевах обязанности шпика.

Доклад Нобле подтвердил ее предположения: Филипп увлекся рабочим движением так же, как он увлекался когда-то театром, изданием книжек, учением йогов; увлечение это угаснет еще до зимних холодов. Она велела Нобле рассказать во всех подробностях, что произошло на балу. Итак, коммунистка отказалась танцевать с Филиппом, это его раззадорило, она его дразнит, он бегает за ней. Все вполне понятно и вполне безопасно. В каждой причуде Филиппа была замешана женщина; сначала студентка, мечтавшая играть на сцене, потом лионская поэтесса, стихи которой никто не хотел печатать, потом отставная балерина, преподававшая учение йогов. Коммунистке не удастся удержать Филиппа при себе дольше, чем ее предшественницам. Эмили Прива-Любас подозревала, что все романы ее сына были платоническими. И она с гордостью думала: "Он такой же холодный, как я".

47
{"b":"43955","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Семицветик. Книга1. Звёздный спецназ Земли
Думай как миллионер. 17 уроков состоятельности для тех, кто готов разбогатеть
Если с ребенком трудно
Ужасная медицина. Как всего один хирург Викторианской эпохи кардинально изменил медицину и спас множество жизней
О мужчинах
Эгоист
Троица. Будь больше самого себя
Файролл. Квадратура круга. Том 1
Поток: Психология оптимального переживания