ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вася зарделся, как девица.

— Да ладно… — пробормотал он. — Идите, идите! Нечего вам тут смотреть!

Глеб положил руку ему на плечо.

— Пока, Сильвестр. Забегай как-нибудь, после уроков.

— Ну! — улыбнулся Вася.

Папаня воззрился на него в изумлении. Глеб с Ильей и Дашей ушли. Четверо крутых парней проворно стянули с Грачева штаны, усадили на стул и принялись обматывать бизнесмена веревкой. А Папаня все смотрел на Васю.

— Ну чё уставился?! — не выдержал Вася. — Клопа, что ли, увидел?

— Открой рот, — потребовал Дока. Теперь Вася воззрился на Игната.

— Совсем, блин, плохой?

Рядом заскулил Митька Грач, стянутый веревкой. Игнат вздохнул:

— Василий, прошу тебя: пожалуйста, открой рот.

От подобного обращения Вася малость прибаддел.

— На! — буркнул он, распахивая рот так, будто собирался проглотить живую крысу.

Дока удовлетворенно кивнул.

— Так и есть. Поди глянь на свои зубы.

Предчувствуя недоброе, Вася выскочил из комнаты и заметался по особняку в поисках зеркала. А когда нашел — приблизился к нему с дрожью в коленках и с опаской приоткрыл рот… Мать честная! Золотых коронок как не бывало! Все Васины зубы, сверху и снизу, стали такими ровными да белыми — звезды Голливуда перемрут от зависти.

В опустевшем особняке Вася с разинутым ртом вертелся перед зеркалом, изучая себя с разных позиций. И то, что он видел в зеркале, ему нравилось. Жутко нравилось, без понтов.

Солнце клонилось к западу. Было тепло и безветренно. И охранники Митьки Грача как сквозь землю провалились.

Глеб и братья Абэ, Сато и Такэру, стояли у коричневого «форда». Левая рука Сато в деревянных лубках висела на перевязи, сделанной из шарфа. Такэру заботливо поправил пальто, наброшенное на плечи брата.

— Вам понравилось петь в хоре, Сато-сан? — спросил по-японски Глеб.

В глазах японца мелькнула усмешка.

— Я не пел с ними, Глеб-сан, — ответил он, — я лишь разевал рот, как рыба.

Глеб вежливо поклонился.

— Надеюсь, вам это больше не понадобится. Сколько вы пробудете в Москве?

— Около двух недель, мистер Грин. Придется кое-что поправить в делах и подыскать новых партнеров.

— Что ж, Сато-сан… удачи вам.

— И вам, Глеб-сан.

Такэру открыл перед братом дверцу, и Сато осторожно, стараясь не задеть сломанную руку, полез в автомобиль. Глеб направился к своему «жигуленку», однако обернулся и по-японски крикнул:

— Спасибо, что пришел на помощь, Кондор!

Сато улыбнулся ему из окна автомобиля.

— Спасибо, что избавил меня от этого хора, Мангуст!

Коричневый «форд“, за рулем которого восседал толстяк, похожий на Будду, быстро набрал скорость и скрылся из глаз. Возле «жигуленка“ ждали Стас, Илья и Даша. Илья рассказал о том, как погибла графиня, и лица у всех были темнее тучи. Глядя исподлобья на подошедшего Глеба, рыжий буркнул:

— Всё, еду возвращать аппаратуру.

— Спасибо, — сказал Глеб. — Идея с музыкой была гениальной.

Стас кивнул на Дашу.

— Благодари автора. — С этими словами он сел в «фольксваген», развернулся и возле «жигуленка» притормозил. — И что теперь? — спросил он из окна. — Никаких больше дел?

Глеб задумчиво почесал переносицу.

— Вообще-то есть одно предложение.

— От которого нельзя отказаться? — усмехнулся рыжий.

— Пойдешь учителем физкультуры в школу?

Стас чуть подумал и уточнил:

— В ту, где ты работаешь?

Глеб кивнул.

— Зарплата, конечно, копеечная…

— Умеешь ты уговаривать, — улыбнулся рыжий.

— Я не считаю, что ты должен быть прямо счастлив, — смутился Глеб.

— Согласен, — сказал Стас. — Могу начать хоть завтра. Заодно ты меня потренируешь.

Он рванул с места и укатил, улыбаясь.

Глеб, Илья и Даша тоже сели в машину и поехали в сторону Москвы. Вопреки обыкновению Глеб вел „жигуленок“ осторожно и неторопливо.

— А как насчет аналитиков? — без улыбки полюбопытствовал Илья. — Их просят не беспокоиться?

— Гольдберг, не мели ерунды, — ответила Даша.

— Не к тебе обращаюсь! — огрызнулся Илья.

— Не мели ерунды, Гольдберг, — повторил за Дашей Глеб. Это были последние слова, произнесенные в „жигуленке“ по дороге к дому Ильи. Когда машина остановилась у подъезда, Глеб устало обернулся:

— Пока, старик. Созвонимся.

— Как это пока? — удивился Илья. — А кто меня до квартиры проводит?

Глеб с улыбкой покачал головой:

— Перебьешься. Отныне можешь спокойно ходить по улицам. Кроме обычного московского бандита, ничто тебе не угрожает.

— Ах да! — Илья потрогал часы на своем запястье. — Мы теперь вольные птицы!

Он вышел из «жигуленка» и направился к подъезду. Приоткрыв окно, Даша крикнула:

— Илюшка, я вечером позвоню!

Илья молча ей помахал.

Открыв ключом дверь квартиры, он увидел причесанную и принаряженную Аллу. Пахло чем-то вкусным.

— У нас гости? — удивился Илья, раздеваясь. Лицо Аллы было каменным.

— При чем здесь гости? Я ждала тебя к обеду.

— Кроме шуток? — не поверил Илья. — Ну, считай, дождалась.

Чуть помедлив, Алла спросила:

— Где ты был?

— На даче.

— У кого.

— У мафиози. — Надев тапочки, Илья направился в ванную. Алла скептически скривила губы.

— И что же ты там делал, у мафиози?

— Бился с нечистой силой.

— Илья! — взорвалась Алла. — Я серьезно с тобой разговариваю!

— А я серьезно тебе отвечаю! — Илья вошел в ванную и заперся.

Алла начала колотить в дверь.

— Ты завел себе женщину, да?! Говори, завел?!

Приоткрыв дверь, Илья выглянул и покрутил пальцем у виска.

— Идиотка, позвони Дуське и спроси, где мы были! — сказал он и вновь закрылся.

Алла с облегчением перевела дух.

— Так ты с Дуськой был?.. Илюша, побыстрей там! Я разогрею жаркое!

Глеб и Даша доехали молча. Молча поднялись в лифте, молча вошли в квартиру. Даша смотрела на Глеба, Глеб отводил взгляд.

— Ты куртку испачкала, — заметил он безжизненным голосом.

— Потом почищу, — отмахнулась Даша, вешая куртку на крючок. — Как насчет грачевского виски? Хряпнем за победу?

— Можно, — кивнул Глеб и, зайдя на кухню, уставился в окно.

Даша подошла к нему и с силой развернула к себе.

— Прекрати! — прикрикнула она. — Прекрати сию минуту!

Глеб сделал мучительную попытку улыбнуться.

— Что прекратить, родная?

Из Дашиных глаз хлынули слезы.

— Сколько твердить тебе, — топнула она ногой, — не смей реветь в одиночку!

Глеб судорожно вздохнул.

— Да не реву я… С чего ты взяла?

— Кому ты заливаешь, плакса? — Даша обняла его, и слезы ее хлынули ему за воротник.

Тут Глеба прорвало, и он разрыдался взахлеб.

— Это я, всё я!.. — выкрикивал он, прижавшись к Даше. — Никакая победа не стоит ее жизни!.. Что я наделал, гад!..

— Замолчи, дурак!.. Ну пожалуйста, любовь моя!.. — рыдала Даша. — Мы ведь никогда-никогда ее не забудем! Ты же сам знаешь…

Они стояли на кухне, обнявшись, и ревели в три ручья. Долго ли они могли так простоять, сказать трудно, поскольку их прервал телефонный звонок. Глеб глубоко вздохнул, прокашлялся и взял трубку с холодильника.

— Глеб Михайлович? — услыхал он взволнованный голос завуча. — Слава Богу, я вас застала!

— Что стряслось, Зинаида Павловна? — встревожился Глеб. Даша приникла ухом к трубке.

Завуч слегка замялась.

— Глеб Михайлович, простите, что беспокою в воскресенье, но завтра у нас комиссия из министерства и… Глеб Михайлович, я вас умоляю, не приходите завтра на занятия в джинсах! Хотя бы один денек!

Глеб с улыбкой вздохнул:

— Хорошо. Завтра приду в костюме и в галстуке.

Отстранившись от трубки, Даша уставилась на него своими зелеными глазищами.

— Ни фига себе!

Завуч также проявила недоверие.

— Глеб Михайлович, вы серьезно?

— Я серьезен как никогда. И кстати, Зинаида Павловна, я нашел для нас преподавателя физкультуры. Если не возражаете…

109
{"b":"43988","o":1}