ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну прямо! — буркнул Глеб и, мягко вытащив руку из руки Даши, торопливо ретировался.

Полковник помахал ему из приоткрытой двери кабинета.

— Глеб Михайлович, миль пардон. Прошу вас.

Глеб вошел и сел в то же кресло.

— Борис Викторович, я хочу вас завербовать.

Полковник не возмутился, не рассмеялся — он присел в кресло напротив и произнес:

— Внимательно вас слушаю.

— Прежде всего, — сказал Глеб, — я ценю то, что вы не пытаетесь записать наш разговор.

— Откуда вам это известно? Может, у меня включен диктофон? — серьезно проговорил полковник. — И откуда вы знаете, что кабинет на Лубянке и мой домашний телефон не прослушиваются?

— Я определяю это легко и безошибочно.

— Техника последнего поколения? Где-нибудь в пуговице?

— Возможно. Борис Викторович, почему бы вам не поработать на свою страну в рамках конституции и уголовного кодекса?

В ответ на свое предложение Глеб готов был услышать нечто вроде: «А чем, черт побери, по-вашему, я занимаюсь?!» Однако полковник, слегка наклонив голову, лишь повторил:

— Я весь внимание.

Кличка Оксфорд ему и вправду подходила, даже пьяному. И Глеб решил брать быка за рога.

— Генерал Святов, ваш начальник, — сказал он, — похоже, оказался в дурной компании. Как только это подтвердится…

— Мафия, вероятно? — с иронией уточнил полковник.

— Можно и так назвать, — серьезно ответил Глеб. — Только любая мафия в сравнении со структурой, которую обслуживает ваш замечательный шеф, это как… примерно как цыпленок в сравнении с тигром. Если моя версия подтвердится, я генерала ликвидирую, и вы займете его место. В перспективе, разумеется.

Вот тут полковник рассмеялся.

— Глеб Михайлович, вы знакомы со спецификой нашей конторы? Вы хоть понимаете… пардон, какую чепуху городите?

Глеб с улыбкой качнул головой:

— Ни бум-бум. Но вы займете место генерала, Борис Викторович. И второе. В ближайшие дни, вероятно, мне понадобится ваша помощь.

— То есть? В какой области?

— В области защиты хороших людей от плохих. Боюсь, один я могу не управиться.

— Глеб Михайлович, а почему бы вам…

— Только не предлагайте мне обращаться в милицию.

Полковник пристально посмотрел на него, вздохнул и задумчиво покачал головой.

— Глеб Михайлович, слушая вас, я не могу отделаться от ощущения…

— …будто говорите с параноиком, — с усмешкой закончил Глеб. — Представьте, Борис Викторович, я сознательно разыграл этот дебют. У нас очень мало времени: события скоро начнут развиваться. Наблюдайте, думайте, делайте выводы. Можете пока считать меня шизом, но не спешите доносить о нашем разговоре шефу: это окончится для вас трагически.

— Это угроза? — нахмурился полковник.

— Да, — кивнул Глеб, — но не с моей стороны. Генерал-лейтенант Святов по приказу своих хозяев уберет вас за милую душу как опасного свидетеля. Допустите лишь на минуту, что я не псих, и подумайте, Борис Викторович.

Полковник помолчал, разглядывая ногти.

— Ладно, я подумаю. Это все, что я пока могу вам обещать.

— Благодарю. И последнее, — Глеб встал с кресла, — вам придется бросить пить, Борис Викторович. Вернее, вы уже бросили.

Полковник резко поднялся.

— Приятно было пообщаться, — тон его был злым, — но не смею вас больше задерживать.

Они вышли из кабинета.

В холле на угловом диване сидели Даша, Лёня и Гуля. Похоже, они проводили митинг.

— Я этому Смоличу нос отгрызу! — размахивал руками Лёня. — Так меня облажать!

Гуля попробовала заступиться:

— А если ему самому такую кассету подсунули?

— Кому? Смоличу? — нервно хихикнул Лёня. — А он вот так, не глядя, вручил ее мне, да? Причем в обмен на «Кровавый спорт»!

При виде Глеба Даша с усмешкой поднялась.

— Вы закончили?

— Как будто, — ответил Глеб.

— Надеюсь, вполне, — холодно добавил полковник.

— Тогда поехали. — Даша повлекла Глеба в прихожую и заговорщицки шепнула: — Классно мы ему врезали.

— Кому? — изобразил недоумение Глеб.

— Уроду этому, из фильма, — подмигнула Даша. — Жаль, кассета испорчена.

Они бодро оделись и стали прощаться. Из кухни явилась Анна Кирилловна и выразила сожаление по поводу раннего ухода столь приятных молодых людей. Приятные молодые люди тоже сказали ей все, что положено, и она с плохо скрываемым облегчением вернулась на кухню. Полковник вышел проводить их до лифта.

— Не подпишите ли нам пропуск? — улыбнулся Глеб. И Даша пояснила:

— Консьержка ваша — зверь. Без личного досмотра может не выпустить.

Борис Викторович выдавил из себя смешок.

— Да, леди у нас там железная. Но думаю, все обойдется.

Убедившись, что лифт с Глебом и Дашей благополучно поехал вниз, полковник вошел в квартиру и услыхал весьма эмоциональный разговор на кухне.

— Тогда Демон Мрака погнался за их дочерью, — возмущенно вскрикивал Лёня. — Лишь заклятие из Книги Мертвых могло его остановить.

— Вот же пакость какая, — посочувствовала Анна Кирилловна.

— При чем здесь пакость?! — все больше распалялся Лёня. — Фильм ведь только начался! Он должен был съесть у девчонки сердце и отправиться в Нью-Йорк! И вдруг появляется какой-то хрен…

— На Глеба нашего, между прочим, похож, — ввернул голосок Гули.

— Тебе померещилось, он в тени стоял, — раздраженно возразил Лёня. — И вот, значит, Ланселот этот…

— Кто-кто? — переспросила Анна Кирилловна. И Гуля мягко пояснила:

— Рыцарь был такой. При дворе короля Артура.

— В общем, чувак этот, — повысил голос Лёня, которого постоянно перебивали, — уставился на Демона Мрака и сказал: «Перебьешься!»

— Так прямо и сказал? — удивилась Анна Кирилловна.

— Мам, так перевели! И Демон Мрака задрожал вдруг как осиновый лист, начал оплывать, как свеча, и растекся грязной лужей. А этот мистер Крутой…

— Все-таки он похож на Глеба Михайловича.

— …взял девочку на руки и передал родителям, которые, кстати, оказались живы-здоровы. А дальше пошло «молоко».

— Какое молоко?

— Анна Кирилловна, — вновь пояснила Гуля, — «молоко» — это белый экран.

Полковник с усмешкой отошел от кухонной двери и направился к бару. Плеснув себе в бокал коньяку, он залпом его осушил и… удивленно замер. Затем налил еще порцию, выпил и вполне убедился, что пил холодный чай. В гневе Борис Викторович хотел было кликнуть жену, однако помедлил и понюхал сперва бутылку. Пахло чистейшим дагестанским коньяком. Борис Викторович осторожно, можно сказать, по капельке наполнил фужер и, зажмурившись, опрокинул в рот… Чистейший холодный чай. Тут полковник был просто вынужден провести следственный эксперимент. Придвинув к себе две нетронутые бутылки — с джином и с водкой «Столичной», — он свинтил с них пробки и понюхал содержимое. Джин, как положено, пах сосной да ёлкой, и водка пахла тоже вполне традиционно. Борис Викторович взял два чистых бокала и наполнил каждый одним из этих напитков. Затем — попробовал с опаской и отодвинул с отвращением: в бокалах была чистейшая вода без вкуса и запаха. Полковник вновь понюхал горлышки бутылок — черт побери, водка и джин! Тогда он хлебнул прямо из горлышка… Опять вода.

— Аня! — в панике закричал полковник. — Иди сюда!

В его голосе жена, очевидно, расслышала нечто, заставившее ее примчаться немедленно.

— Борик, что случилось? — спросила она встревоженно. Полковник протянул ей полбокала коньяка.

— Анют, попробуй!

Лицо супруги перекосилось.

— Ой, Борик… видеть не могу.

— Анют, пожалуйста! Полглоточка!

И снова в голосе мужа Анна Кирилловна услыхала нечто… Пригубив коньяк, она поморщилась и вернула мужу бокал.

— Всё?

— Что ты почувствовала, солнышко?

— Твой противный вонючий клоповник. Что же еще?

— Спасибо, Анют. — Полковник залпом допил этот «вонючий клоповник», но ощутил лишь вкус холодного чая. И в голове его, будто неоновая вывеска, вспыхнули слова, произнесенные учителем французского: «ПРИДЕТСЯ БРОСИТЬ ПИТЬ. ВЕРНЕЕ, ВЫ УЖЕ БРОСИЛИ». В кабинете на Лубянке, правда, имелась недопитая бутылка, но Борис Викторович теперь не очень-то на нее рассчитывал. — Позови-ка Лёньку, — попросил он жену.

41
{"b":"43988","o":1}