ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Бедняжка. Ты не переутомилась?

— Мне что, в воскресенье дома сидеть? — огрызнулась она. — Прекрати источать на меня желчь!

Глеб прокашлялся.

— Что-то на кого-то источать — не мой стиль, — парировал он холодно. — Но мы с тобой как бы договаривались, что без меня ты из дома как бы не выйдешь. Или я что-то путаю?

— Я была с охраной. Эдик захватил трех придурков…

— Дарья Николаевна, придурки — не охрана, пора бы это усвоить. А что касается воскресного сидения дома… Можешь поверить, я тоже не развлекался.

— Мне-то какое дело, развлекался ты или нет?! — вскричала Даша.

Глеб вздохнул:

— Согласен, мои проблемы.

— Я вовсе не это имела в виду, я…

— Что хоть смотрела, если не секрет?

– «Горе от ума» в постановке Олега Меньшикова. Послушай, Глеб…

— Слабый спектакль. Я тебя не поздравляю.

— Легко переживу!

— Вряд ли, если ты под охраной придурков. Пожалуйста, положи трубку.

— Сам клади!

— Эту привилегию я всегда уступаю дамам.

— Которым хватает терпения тебя слушать!

— Считаю до трех. Один, два…

— Дурак!

В трубке раздались гудки.

Глеб разделся и встал под ледяной душ. И стоял до посинения.

Глава восьмая

По расписанию понедельника у Глеба сегодня значилось три последних урока в девятых классах. На перемене завуч ему сообщила, что его хочет видеть директор.

— Зачем? — полюбопытствовал Глеб. Зинаида Павловна пожала худыми плечами.

— Меня не информировали. Иван Гаврилович просто велел вас разыскать и…

— …вручить повестку, — закончил реплику Глеб.

Завуч собралась нахмуриться, но улыбнулась, и улыбка украсила ее непривлекательное лицо.

— Глеб Михайлович, ваше остроумие когда-нибудь выйдет вам боком.

— Предчувствую это, — вздохнул Глеб. — Когда велено явиться?

— После уроков. Как только освободитесь.

А на следующей перемене, по пути в школьную столовую, его перехватила географичка.

— Когда придешь? — осведомилась она эротическим шепотом. На ней был оранжевый облегающий костюм, подчеркивающий пикантную полноту ее фигуры. — Питаешься кое-как и все чего-то суетишься, суетишься… А я соскучилась.

Глеб ответил ей таким же шепотом:

— Галь, ты еще малость поскучай, а я пока пойду и попитаюсь кое-как.

Галина Даниловна не обиделась. Она просто мастерски умела не обижаться.

— Слыхала я, директор тебя вызывает? — произнесла она будничным голосом.

— Где слыхала, в теленовостях?

— Хохми, хохми — дохохмишься. — Лицо географички выразило дружескую озабоченность. — Распустил язык при Зинаиде, болтун.

— Насчет дерьмовой презентации, что ли?

— Разумеется. Надо тебе было высказываться. Иди теперь оправдывайся, изворачивайся…

— Галь, так ведь я это нарочно.

— То есть?

— Хотел проверить, настучишь ты или нет.

— Кто, я?! — Галина Даниловна аж поперхнулась. От шеи до корней волос ее залила краска. — Кроме тебя, в учительской, между прочим, нас было двое. И между прочим, Зинаида…

— Галь, Зинаида не в курсе даже, зачем меня вызывают.

— Верь ей больше, она…

Но тут к ним подошел физкультурник и с двухметровой своей высоты, игнорируя географичку, обратился к Глебу:

— По компоту вмажем?

Глеб кивнул.

— Гулять так гулять.

— Позволить-то себе можем? — как бы усомнился физкультурник.

Глеб дотянулся до его плеча.

— Расслабься: я угощаю.

Географичка сочла за благо бесшумно удалиться.

А на шестом уроке, сразу после звонка, в кабинет французского вошла Даша. На ней было строгое темно-серое платье сантиметров на пять выше колен, сапожки на шпильке, и суровость ее лица соответствовала стандарту, установленному для чиновников министерства просвещения. Королевским жестом руки она усадила вставший для приветствия класс.

— Глеб Михайлович, я притулюсь где-нибудь… вон там, — указала она на свободный стол, — а после урока мы обсудим с вами некоторые вопросы методики.

— Как скажете, — невозмутимо отозвался Глеб.

Сев за стол, Даша обратила на него сияющий изумрудный взгляд.

— Всю ночь не спала, — сказала она по-английски.

— Поделом тебе, — по-английски ответил Глеб.

На эти лингвистические выкрутасы класс никак не отреагировал. Здесь не было бузотёров, подобных Лёне и Гуле. Это был дисциплинированный и нелюбопытный 9-й «В». Глеб даже не потрудился хоть как-то представить Дашу: сошло и так.

Урок проковылял, так сказать, без падений и взлетов, и после звонка класс мгновенно опустел — занятия закончились, и школьники рванули на свободу.

Придерживая дверь, Глеб обернулся к Даше.

— Итак?

Даша подошла к нему и посмотрела в глаза.

— Итак.

— Наверное, — предположил Глеб, — мне следует отвезти твой перевод к тебе в контору.

Даша не сводила с него глаз.

— Конечно. Это прямая твоя обязанность. Но я уже отвезла сама, извини… Деньги мне заплатили, но другой работы не дали. Говорят, нет заказов.

— Врут?

— Разумеется. Но почему?

Глеб нахмурился.

— Я разберусь. Но лишь в интересах следствия. А работа эта… ну ее к свиньям.

— Серьезно?

— Вполне. Я еще вчера хотел с тобой об этом поговорить, но… Слушай, прекрати на меня так смотреть!

— Как?

— Вот так.

— Как вот так?

— Сама знаешь. Сейчас я растаю.

— Тогда я соберу тебя в пузырек. И буду принимать по две капли на ночь.

Они смотрели друг другу в глаза.

— В общем, так… — Глеб прокашлялся. — Меня вызывает на ковер директор…

— Я порву ему пасть, — пообещала Даша.

— …думаю, минут на десять, — невозмутимо продолжал Глеб. — Ты ждешь меня здесь. Потом мы едем в Мытищи знакомиться с колдуньей из Ольгиного списка.

— Я сама ведьма, — сказала Даша, не сводя с него глаз. Глеб хмыкнул.

— Кто тебе это сказал?

— Многие говорят.

— Плюнь им в лицо. И сиди тихо.

Дверь кабинета подергали. Глеб отпустил дверную ручку, и в комнату заглянула географичка.

— Ну, что ты закопался? Иван Гаврилович неважно себя чувствует и просил поторопиться… — Тут она заметила Дашу. — О, инспектор министерства! Что-то вы к нам зачастили!

Даша вздохнула:

— Служба.

Глеб шагнул за дверь и обернулся:

— Дарья Николаевна, дождитесь меня, пожалуйста.

Даша деловито взглянула на свои часики:

— Ладно, Глеб Михайлович. Даю вам десять минут.

Когда шаги Глеба затихли в коридоре, географичка ядовито поинтересовалась:

— Вам так понравились его уроки? Или, наоборот, много замечаний?

Даша обезоруживающе улыбнулась.

— Сказать откровенно, по-французски я не понимаю ни слова.

— Зачем же тогда вы явились?

— Спросить, что он ел на завтрак.

Девчонки-секретаря в «предбаннике» не оказалось. Было похоже, она смоталась с концами. Постучав, Глеб приоткрыл дверь директорского кабинета и вошел. Кабинет был пуст. Чертыхнувшись, Глеб стал прохаживаться из угла в угол. Этак он маршировал минут двадцать пять.

Директор вошел, кашляя, сопя и хромая более обычного.

— А вот и я, вот и я… Давно ждете? Извините, дружок. Я чайку горячего напился и лекарство принял.

— Что с вами, Иван Гаврилович? — посочувствовал Глеб.

— Да шут его знает. Простыл, радикулит обострился… Бог с ним, не будем о болячках. Слыхал я, вы ругаете презентацию нашего издательства? Только не подумайте, будто я собираю сплетни…

— Иван Гаврилович, такое мне даже в голову не пришло.

Директор остро на него взглянул и тут же опустил глаза.

— Вот и правильно, Глеб Михайлович. Для меня очень важно знать ваше мнение. Пусть самое нелицеприятное.

Теперь Глеб посмотрел в глаза директору.

— Иван Гаврилович, вам известно, что Дмитрий Грачев — бандит до мозга костей?

Директор закашлялся, но взгляда не отвел.

— Да вы, Глеб Михайлович, никак удивить меня хотели?

— Признаться, хотел, — усмехнулся Глеб. — Зачем тогда вы держите этого пахана в авангарде? Нанять больше некого?

47
{"b":"43988","o":1}