ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Минутку, мужики! — остановил их Глеб. Он сходил за часами, лежащими на компьютере, и роздал каждому. — Маленький презент. Примерьте-ка.

Илья посмотрел на Глеба внимательными черными глазами, хотел, очевидно, что-то спросить, но воздержался. Он снял старенькие свои часы, спрятал в карман и надел на запястье презент Глеба.

После коротких пререканий то же самое проделал и Стас, хотя никак не мог взять в толк, чем плохи часы, которые он недавно себе купил.

Труднее всех пришлось с Такэру. Узнав, что часы золотые, щепетильный японец упорно отказывался их принимать. «Это очень важно?» — украдкой спросила Даша. Глеб кивнул в ответ. Тогда она отвела Такэру в сторонку и чем-то с ним пошепталась. Когда японец присоединился к Илье со Стасом, часы уже были у него на руке.

— Спасибо, Глеб-сан, — поклонился Такэру.

Стас хлопнул себя по лбу.

— Что-то у меня с головой. Сэнк ю вери мач. Нет, серьезно: спасибо.

Однако, выйдя с Ильей и Такэру из квартиры, только лишь Глеб закрыл за ними дверь, рыжий тут же снял подаренные часы и спрятал в карман.

— Часики классные, — объяснил он, — если будет драка — жалко.

Он достал свои прежние часы, собрался надеть, но… Часы, подаренные Глебом, как ни в чем не бывало поблескивали на его руке. Стас обалдело уставился на свое запястье. Илья и Такэру взглянули друг на друга, затем — на свои часы. И будто по команде сняли их и убрали в карман. Часы тотчас, как бы материализуясь из воздуха, возникли на их запястьях. В карманах, естественно, оказалось пусто.

— Не слабо, — вырвалось у Ильи.

— Ой как не слабо! — поддержал Такэру. Стас задумчиво почесал свой рыжий затылок.

— Ну а если сделать так? — Он вновь снял с себя часы, вложил их в руку Ильи и отскочил на несколько шагов.

Часы в руке Ильи словно растаяли и тут же появились на запястье Стаса.

— То есть ни украсть, ни отобрать, ни даже потерять их невозможно, — сделал вывод Илья.

Стас восхищенно взирал на свою руку.

— Ну и ну! Если они противоударные и пылеводонепроницаемые, тогда вообще… Ладно, поехали: забот невпроворот.

Когда они вышли из подъезда, солнышко сияло на синем небе и пахло весной. Стас приблизился к подозрительному «ниссану» и заглянул в окошко. Автомобиль по-прежнему был пуст.

— Потерял кого? — раздался за спиной голос Толяна. Стас резко обернулся. Толян ухмылялся, держа руки в карманах утепленного плаща. Стоящие у подъезда Илья и Такэру меж тем были взяты под конвой Толяном Большим и двумя амбалами (на лбу одного алел рубец от сигаретного ожога). Мигом оценив обстановку, Стас лениво шагнул к Толяну.

— А я уж соскучился, — как бы ненароком он расстегнул пуговицы на пальто, — вот сюрприз. Если с утра твоей рожи не увижу, считай, день пропал зря.

С той же ухмылочкой Толян отступил.

— Стой где стоишь, рыжик. Тебя хозяин требует. И вон того… еврейчика. Мы вас доставим, не дергайся.

— Ну, раз требует… А вопрос можно?

— Только один.

Стас сделал еще шаг.

— Ты его жопу с утра вылизывал?

Толян выдернул из-под плаща пистолет с глушителем. И, словно копируя его движение, Толян Большой сделал то же самое. Амбалы тем временем схватили под руки Илью.

— Думал, отбоярился? — буркнул тот, что со шрамом. — Зря думал.

— Не бзди, долго не промучаешься, — осклабился второй. Лицо Такэру застыло в маску, взгляд потемнел от гнева, однако поза его казалась беспечной и расслабленной. Какой-то старичок в ушанке собрался было выйти из подъезда, но, окинув взглядом диспозицию, благоразумно юркнул обратно. Досужий народ во дворе предусмотрительно рассосался. Может, кто-то и вызовет милицию, но все же надеяться на это не следовало.

Держа Стаса под прицелом, Толян отчеканил:

— Дернешься, рыжик, велено тебя грохнуть. Вместе с этим, — кивнул он на Илью. — А япошка пусть рвет когти, он свободен. Значит, так, медленно поворачивайся и лезь в тачку. В случае чего — стреляю без предупреждения. Вперед.

Все дальнейшее произошло очень быстро. Такэру с разворотом заехал ногой Толяну Большому в ухо, но поскользнулся, и удар получился ослабленный. Толян Большой все же упал, но в падении дважды выстрелил в японца, можно сказать, в упор. Прозвучало два сухих щелчка. «Ну, гнида!» — вскричал Стас, пытаясь в прыжке достать Толяна. Толян, однако, был начеку и трижды выстрелил рыжему в грудь с расстояния не более метра. Илья закричал в ужасе и хилыми своими руками оттолкнул державших его амбалов. Вот тут-то и началось самое интересное.

От руки Ильи один из амбалов отлетел метров на пять и вмазался башкой в мусорный контейнер. Другой, с ожогом на лбу, удержался, схватив Илью за пальто. Илья вцепился в его куртку и с криком «Вот тебе, сволочь! Получай!» стал колотить амбалом о дверь подъезда. Здоровенный детина в руках Ильи мотался, как тряпичная кукла.

Тем временем Стас ошарашенно рассматривал свою грудь, расстрелянную с одного шага. На пальто и на свитере не было ни кровинки, ни дырочки… вообще ни следа. Столь же обалдело взирал на него Толян, тщетно пытаясь понять, куда подевались три выпущенные им пули. Однако пудовый кулак Стаса прервал бесплодные его размышления. Рухнув, Толян обронил пистолет. Стас поднял оружие, сунул за ремень брюк и вдруг обратил внимание, что часы на его руке нагрелись и ярко светятся. «Мать моя женщина!» — пробормотал он, что называется, озаренный догадкой. Подняв Толяна с земли, он нанес ему сокрушительную зуботычину, затем вновь поднял и произвел то же действие.

Такэру меж тем метелил ногами Толяна Большого, гонял его по асфальту, как футбольный мяч. Два пистолетных выстрела, очевидно, не произвели на японца никакого впечатления. Пистолет, кстати, валялся рядом, и подошедший Стас, подобрав его, сунул за ремень с другого боку.

Затем Стас оттащил разъяренного Илью от полупридушенного амбала, который, кстати, один из всей четверки оставался все же в сознании. Стас взял его за волосы и проговорил:

— Соберешь всю эту падаль, отвезешь к Лосю. И если я кого-то из вас увижу близко… Понял или объяснить?

— Да на хер мне эти заморочки! — прохрипел амбал с ожогом. — Другого лоха пусть поищут!

Стас отпустил его волосы.

— Это правильно. Работай.

Под его присмотром амбал заволок своего напарника и обоих Толянов в «ниссан», завел мотор, и только их и видели.

Приподняв рукав куртки, Такэру показал Илье свои часы.

— Смотри, светятся.

— И мои, — кивнул Илья, — но уже слабее. Опасность вроде миновала, так что… Славный подарочек.

— Поехали! — открывая «тойоту», крикнул Стас. И, заводя мотор, пробормотал: — Эх, мне бы эти часики в Чечне…

Глеб и Даша, как матерые газетные волки, явились на интервью в потертых джинсах. Выше пояса Глеб был в синей своей рубашке, а Даша в сиреневой кофточке. Они стояли перед стальной дверью, над которой висела видеокамера, и ожидали, пока их впустят. Свои синие куртки они держали в руках.

— О, да мы с тобой в одном цвете, — заметил вдруг Глеб. Даша лукаво усмехнулась.

— Кто бы мог подумать.

Рядом ожил микрофон и просипел:

— Пожалуйста. Третья комната налево.

Запор щелкнул, Глеб потянул дверь на себя, и они с Дашей вошли. В коридоре располагалось еще несколько дверей. Открыв третью слева, они очутились в просторном зале, часть которого оборудована было под фотостудию, а все остальное помещение являлось офисом с двумя компьютерами и стильной жесткой мебелью. За столом с тремя телефонами красовалась менеджер Жанна Блинова в коричневом длинном платье, которое очень шло к ее волосам, уложенным в затейливую прическу. Жанна курила сигарету, стряхивая пепел в корзину для бумаг. Глеб просто поверить не мог в такую удачу.

После взаимных сдержанных приветствий менеджер-секретарь подарила Глебу многообещающую улыбку и небрежным взглядом окинула Дашу с ног до головы.

— Вас обоих мы вроде уже видели, — проговорила она, пуская дым из ноздрей.

— А мы вас, — ответила Даша. — Имели честь.

64
{"b":"43988","o":1}