ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Даже не знаю… Вообще-то я хотел к вам лично. Мне, если честно, деньги нужны. А за пятьсот баксов, сами понимаете…

Лосев злобно сверкнул на него красновато-серыми глазами. Но вдруг опустил взгляд и с кошачьей мягкостью проговорил:

— Но ведь это лишь для начала. Ты должен себя проявить. — Он взял Глеба под руку и повел в дальний угол зала. — Моей племяннице грубо угрожают. Какие-то голоса по телефону. Меня это, разумеется, беспокоит. Надеюсь, ты меня за это не осудишь.

— Виталий Петрович! — горячо откликнулся Глеб. — Какие, блин, проблемы!

— Так я и думал, спасибо. Работа, собственно, невелика. Походишь с ней месячишко, понаблюдаешь… С кем встречается, какие заводит знакомства — докладывай мне лично. Как по-твоему, справишься?

— Нет вопросов! А если наезжать кто-то будет… самому разобраться или вам звонить?

Во взгляде Лосева промелькнуло презрение, но голос сохранил доверительность:

— Действуй по обстановке. Главное, докладывай обо всем. Могу я на тебя положиться?

— А то! — молодцевато брякнул Глеб. — Но, Виталий Петрович… потом вы берете меня в свою личную охрану. И за другие деньги. Правильно я понял?

— Абсолютно. — Лосев едва сдержал смешок. — Только поезжай немедленно и приступай к работе. Племянница ждет.

— А вдруг я ей не подойду? — уточнил на всякий случай Глеб.

— С чего бы? — Лосев достал из кейса блокнот, черкнул в нем авторучкой и, вырвав страничку, протянул ее Глебу. — Здесь Дашкин адрес и мой «сотовый» телефон. Докладывай обо всем.

— Железно, — пообещал Глеб. — А мой телефон есть у Толяна.

— Угу. — Олигарх извлек из кармашка кейса пять стодолларовых купюр. — Вот плата за месяц вперед.

Глеб взял деньги с усмешкой.

— Не боитесь, что я просто смотаюсь с этими бабками?

Лосев усмехнулся в ответ.

— Ну, деньги-то небольшие. Да к тому же… куда ты от меня смотаешься?

— Виталий Петрович, я же пошутил!

— Пошутил, не пошутил, а скрыться от меня теперь не мечтай. Тебе, крысеныш, это просто не по силам.

Опустив глаза, Глеб спрятал в карман деньги и листок с адресом.

— Ладно, я погнал.

Лосев, усаживаясь на велотренажер, махнул рукой в сторону двери.

— Давай-давай, старайся.

Рыжий накинул на могучие плечи полотенце.

— Пошли выведу, — буркнул он Глебу и направился к двери. Глеб поспешил за ним, натягивая на ходу куртку.

— Эй! — крикнул ему Толян. — С тебя причитается!

— Само собой! — радостно отозвался Глеб.

Когда они оказались за дверью, Стас хмуро полюбопытствовал:

— К чему был этот цирк?

Глеб смущенно поправил темные очки.

— Как-то все неожиданно… Даже размяться не дали.

— Ну да, при этом ты ничуть не взмок и дышал, как спящий младенец.

— Брось, это лишь с виду. В конце я сдох. Ей-богу.

Рыжий взъерошил пятерней свою шевелюру.

— Ладно, как скажешь. — Рванув на себя дверь, он вернулся в спортзал.

Лосев, размеренно крутя педали, по мобильному телефону информировал племянницу о нанятом для нее телохранителе. Стас дождался окончания разговора и подошел.

— Чего тебе? — насторожился хозяин.

— Виталий Петрович, пять дней назад Максима подстрелили — нужна замена. Вы обещали…

— Кого? Этого недоумка? — скривился Лосев, кивая на дверь. — Пускай девчонку охраняет. Пока его не замочили ненароком.

— Виталий Петрович, он вовсе не такой пентюх, как…

— Всё! Тема закрыта! За пять сотен пусть обслуживает эту писюшку — и того не стоит!

Пожав плечами, Стас от души врезал ногой по боксерскому мешку.

Приехав по указанному в листке адресу, Глеб припарковался метрах в пятидесяти от нужной подворотни, возле Дома игрушек. Сгущались сырые февральские сумерки. Возле светящихся витрин магазина стоял мальчишка лет семи-восьми в латаных пальтишке и шапчонке. Как зачарованный смотрел он на бегущий меж зеленых холмов поезд миниатюрной железной дороги. Прошагав мимо, Глеб оглянулся. Мальчишка прямо прилип к стеклу витрины, и в глазах его отражалась недоступная сказка. Глеб чуть потоптался, поправил темные очки и свернул во двор дома.

Набрав записанный код, он вошел в подъезд, поднялся в лифте на пятый этаж и нажал кнопку звонка. Дверь открылась, и перед Глебом предстал некто в мятых брюках и клетчатой ковбойке, носом уткнувшийся в лист бумаги.

— Здравствуйте! — рявкнул Глеб.

— Шолом. — Из-за бумажного листа выглянуло бледное лицо с курчавой бородкой. На Глеба уставились черные внимательные глаза. — Вы телохранитель? Заходите, раздевайтесь.

В меленькой прихожей перед зеркалом Глеб скинул куртку и спросил:

— Обувь снимать?

— На фиг, — отмахнулся бородач и, не отрывая взгляда от своего листа, испещренного математическими знаками, засеменил в комнату.

Вытерев ноги о половичок, Глеб устремился за ним. Бородач присел за письменный стол с компьютером и принялся черкать авторучкой на листе.

— Э-э… извините, — напомнил о себе Глеб, — а хозяйка где?

— Несколько правее, — отозвался насмешливый женский голос. — Поверните нос на шестьдесят градусов.

Племянница олигарха сидела за журнальным столиком и мазала ногти перламутровым лаком. Глеб, что называется, обомлел. Как ни пошло это звучит, но ее зеленые глаза походили на изумруды, а роскошные пепельные волосы до плеч так оттеняли матовую белизну кожи, что… Черт побери! Сказать, что она была потрясающе красива, значило не сказать ничего. Подобные лица Природа иногда создает в единственном экземпляре и потом бывает просто не в силах повторить их на «бис».

— Вы Дарья Николаевна? — обалдело уточнил Глеб. Его не оставляла надежда на то, что фигура у нее окажется никудышной, а ноги — кривыми. В какой-то мере это вернуло бы мирозданию утраченное равновесие.

— Как вы догадались? — осведомилась она. — У меня что, на лбу это написано?

— Ну, я подумал, что… — Глеб запнулся, наморщил лоб и выпалил: — Если Виталий Петрович дал мне верный адрес, то вы — его племянница Дарья Николаевна.

Она фыркнула.

— Потрясающее умозаключение.

— Угу, — кивнул Глеб, — с логикой у меня все в порядке.

— Заметно. — Она помахала растопыренной ладошкой, чтобы подсушить лак. Затем встала, подошла к окну и задернула шторы. — Наверное, у вас какой-нибудь черный пояс?

Тут Глеб обомлел во второй раз. На ней был короткий халатик и домашние туфли на каблучке. Фигура у нее была — черт побери! А красота длинных стройных ног могла бы потрясти и египетскую мумию. Но самое поразительное заключалось в том, что каждый ее шаг, каждое движение исполнены были такой грации, которую не обретешь ни в танц классе, ни на подиуме. И Глеб про себя решил, что она обязана быть идиоткой: если в мозгах у нее больше двух извилин — она просто монстр.

— Нужны мне эти пояса! — отмахнулся Глеб. — Меня знакомый китаец драться учил.

— Как звали китайца? — полюбопытствовала племянница олигарха.

— Какая разница? Обычное китайское имя.

— Какое, если не секрет?

Глеб с вызовом выпятил подбородок.

— Ли Бо его звали. Вам зачем?

Племянница бросила взгляд на сидящего за столом бородача.

— Как тебе это имечко, Илья?

Илья оторвался от бумаг и посмотрел на Глеба внимательными черными глазами.

— А вас-то самого как звать? — спросил он.

— Разве я не… Вот блин! Извиняюсь. Меня зовут Глеб.

— А как, блин, по отчеству? — уточнила племянница.

— Без отчества, Дарья Николаевна. Просто Глеб.

— Тогда я просто Даша.

Глеб мотнул головой.

— Нет. Вы мой босс.

— Скажите на милость! — Она подошла к нему едва ли не вплотную. — А почему на вас темные очки?

— У меня конъюнктивит.

— Надо же, какое слово вы знаете!

— Ага, я запомнил! — Глеб слегка попятился.

— Повезло вам, — сказала Даша. — Могли ведь заикой остаться.

— Вряд ли, — возразил Глеб, — заик у нас в роду не было. Извиняюсь, можно вас спросить? — обратился он к бородачу, ткнув пальцем в исчерканный им бумажный лист. — Что у вас тут написано? Что-то из химии, да?

7
{"b":"43988","o":1}