ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— К-какой ещ-ще секте? — В голосе художника послышалась тревога. — О чем вы гов-ворите?

— Ну-ну, приятель! Хватит в несознанку играть! Твои сатанисты убили Ольгу Самарскую, ты тоже в этом замазан. Теперь этим делом занимаются ФСБ, Интерпол и еще восемь спецслужб. Берегись, ублюдок! Есть негласная установка: до суда не доводить, никого из ваших не арестовывать, а стрелять на поражение.

— Я никого не убивал, — в панике залопотал художник. — Я только док-кладывал, как м-мне велели…

— Не скромничай, Федя! — жестко перебила Даша. — Ты из фонда деньги получал? А за что тебе платят, спрашивал?.. Так позвони и поинтересуйся. Может, еще не поздно.

— Даша, я даж-же не представляю, от-ткуда в-вам все это…

— Федюня, я не выдаю свои источники. Срочно звони своим боссам и требуй, настойчиво требуй, чтобы тебя оставили в покое. Будут угрожать — обращайся к широкой общественности. Не теряй ни минуты, Федя. Защищайся.

Дав отбой, Даша откинулась на спинку дивана. В изумрудных ее глазах поблескивали озорные огоньки.

Глеб оставил „жигуленок“ у подъезда. Они поехали на „тойоте“ Стаса и, сделав крюк, завезли домой Илью. Пока Илья открывал ключом дверь квартиры, Стас полюбопытствовал, знает ли он, какое преимущество имеет мужчина, которого жена перепилила пополам. Илья заинтересованно обернулся на пороге:

— И какое же?

Нажав кнопку лифта, Стас ответил:

— Он может сам себя поцеловать в зад.

И лифт поехал вниз.

— Сам себя в зад! — хихикнул Такэру. — Очень смешно!

А сверху донесся возглас Ильи:

— Похоже, я сегодня попробую!

Только оказавшись в машине, Стас и Такэру заметили, что Глеба с ними нет. Они посидели малость, поозирались, и рыжий с досадой захлопнул дверцу.

— Ё-мазай! Где он там застрял?!

Голос Глеба раздался сзади:

— Спасибо, что спросил.

Стас и Такэру обернулись. На заднем сиденье никого не было. Перегнувшись через спинку, Такэру посмотрел на пол. На полу, разумеется, никто не лежал.

— Глеб-сан, вы здесь? — осторожно спросил Такэру.

— Будь уверен, — отозвался невидимый Глеб. — Этот фокус я вам уже показывал. Поехали.

Включив зажигание, Стас проворчал:

— Ну и зачем? Мог бы и там, возле их дома.

— Или исчезнуть прямо у них на глазах, — усмехнулся Глеб. — А если у дома нас возьмут под наблюдение?.. С этого момента вас только двое: обо мне забудьте. И когда выйдем оттуда, пока не отъедем на приличное расстояние, вас опять же останется двое. Ты понял, Стас?

— Понял, не лох, — буркнул рыжий.

— И последнее, — продолжал напутствовать невидимый Глеб. — Не входите в азарт. Делайте все, как договорились, и смывайтесь через несколько минут. Никаких экспромтов.

Стас хмуро промолчал. А Такэру, обернувшись, кивнул в пустоту:

— Да, сэнсей.

Наблюдения у дома Шлыковой, похоже, не было. То есть на первом уровне. А на втором — дать гарантий не мог бы даже Мангуст. Выбравшись из машины, Стас, Такэру и Глеб-невидимка вошли в подъезд и поднялись в лифте на шестнадцатый этаж. Стас позвонил в дверь.

— Ты режиссер, — шепнул ему Глеб.

— Коню ясно, — усмехнулся рыжий.

Шлыкова открыла дверь. Глеб-невидимка едва не фыркнул: на Марье Павловне была все та же фуфайка поверх халата, все те же тапочки на босу ногу, а свиноподобная ее личность была такой, с позволения сказать, румяной, точно вынутая из духовки. Голова ее при этом была обмотана платком, который, очевидно, скрывал отсутствие уха, потерянного в битве с графиней. В течение нескольких секунд Шлыкова и Стас взирали друг на друга с большим пристрастием. Наконец злобные глазки Марьи Павловны переметнулись на Такэру.

— Кто из вас Павел Цветков? — осведомилась она.

— Конечно, не он, — кивнул на японца рыжий. — Это мой оператор.

Госпожа Шлыкова изобразила нечто наподобие улыбки, однако впускать их не спешила.

— Что-то голос у вас… по телефону он вроде был тоньше.

— А у вас — толще, — парировал Стас. — Мне что, за удостоверением сгонять? Могу назад и не вернуться: мое время — деньги.

Такэру деликатно тронул его за локоть.

— Павел-сан, не надо нервничать, — проговорил он, демонстрируя сильный акцент. — Госпожа имеет право спросить.

Шлыкова отступила в глубь прихожей.

— Мне просто показалось… Прошу вас, — пригласила она обоих. — Элен ждет.

Стас и Такэру с достоинством вошли, а вместе с ними, разумеется, и Глеб. Марихуаной на сей раз не пахло, но хрусталь по-прежнему пер изо всех щелей. Впрочем, блеск его на Такэру и Стаса впечатления не произвел, зато сами они начали производить впечатление буквально с порога.

Пальто „режиссера“ и куртка „оператора“ стали расстегиваться сами собой, затем, опять же сами собой, снялись и поплыли по воздуху к вешалке. При этом пальто Стаса фамильярно похлопало Шлыкову по плечу. Стоящий в двух шагах Глеб видел, каких трудов стоило друзьям сохранять на лицах невозмутимость.

— Время экономим, — прокомментировал с улыбкой Такэру.

А Стас вообще выступил с блеском.

— Погоди-ка, — обратился он к своему пальто, и пальто почтительно замерло в воздухе. — Дай-ка носовой платок, — приказал он. Пальто сунуло рукав в карман, извлекло чистый платок и, подлетев, протянуло его рыжему. Стас промокнул вспотевший лоб и буркнул „сэнк ю“. Пальто поклонилось, подлетело к вешалке и наделось на плечики.

Будучи „клыком Змея“, Шлыкова, вероятно, умела и не такое. Однако, то ли от неожиданности, то ли от изящества разыгранной интермедии, она буквально потеряла дар речи. Лишь нетерпеливый голос Элен из гостиной вывел хозяйку дома из столбняка.

— Мари! — прокричала по-французски звезда кино. — Что вы там застряли?! Заходите же!

— Прошу, — выдавила из себя Марья Павловна и, шлепая тапочками, двинулась в комнату.

Стас и Такэру прошагали за ней.

Элен восседала на диване в чем-то оранжевом и воздушном, и стройные ее ножки упирались в персидский ковер.

— Бонжур, — выговорил Стас.

— Бонсуар, — слегка подправил его Такэру.

— О, какие галантные кавалеры! — проворковала по-французски Элен. — Присаживайтесь, месье! Вот здесь, рядышком!

Глеб-невидимка, прислонясь плечом к стене, усмехнулся. И не успели Стас и Такэру отреагировать на приглашение дамы, как два массивных кресла, прыгая по-лягушачьи, придвинулись к гостям сзади. „Режиссер“ и „оператор“ чинно сели.

— Сэнк ю, — поблагодарил рыжий.

— Мерси боку, — наклонил голову Такэру.

Шлыкова плюхнулась на диван рядом с Элен и уставилась на гостей растерянными злыми глазками.

— Что, черт побери, здесь происходит?! — воскликнула актриса.

— Откуда я знаю, мать твою! — огрызнулась Шлыкова.

Стас сурово потребовал:

— Говорите по-русски, мы вас не понимаем.

— Не перейти ли нам к делу? — с улыбкой предложил Такэру.

Рыжий кивнул так глубокомысленно, что Глеб едва не прыснул.

— Короче, так, — изрёк Стас, — я буду снимать фильм „ужасов“. Вы, — ткнул он пальцем в Элен, — должны превращаться в черную пантеру. А вы, — указал он на Шлыкову, — тоже в деле. Вас я беру на роль волчицы-оборотня. В общем, вы обе сыграете сами себя. По рукам?

Такэру смотрел на Стаса, приоткрыв рот. У Глеба дух перехватило от восхищения. Ай да рыжий! Это была чистейшей воды импровизация, после которой не требовалось уже никаких „спецэффектов“ и следовало просто линять.

Вконец обалдевшая Шлыкова перевела Элен деловое предложение „режиссера“. Француженка взвизгнула:

— Кого ты мне подсунула, корова?! Хуан кишки из нас выпустит!

— Заткнись, истеричка! — осадила ее Марья Павловна. — Мы должны сами с ними разобраться! Немедленно!

„Ну прямо! — мысленно произнес Глеб. И мысленно поторопил друзей: — Всё, ребята, делайте ноги“. И будто услыхав его, Стас поднялся:

— Короче, подумайте. Мы позвоним.

Такэру тоже встал.

Элен ослепительно им улыбнулась и быстро проговорила по-французски:

— Убьем их!

— Куда вы так заторопились? — произнесла по-русски Шлыкова. Ее улыбка напоминала волчий оскал. — Без угощения мы вас не отпустим.

91
{"b":"43988","o":1}